кому и чем владеть. Вспомним сказку Шарля Перро «Кот в сапогах», согласно которой отец оставил каждому из трех сыновей часть имущества: старшему - дом, среднему - мельницу, младшему - кота. Так вот, умнейший человек своего времени Дмитрий Кантемир такого распоряжения не отдал. Он только лишил своего старшего сына Матвея, мота и игрока, права наследования, а про остальных трех написал так: «Прошу, чтобы (кроме Матвея) кто-нибудь из трех наследником был, как указы повелевают, а от сих трех лучшим рассуждаю сына Константина, а в уме и науках понеже меньшой мой сын от всех лучший, ежели впредь не в хуже переменится; прошу кого-нибудь из трех, то есть Константина, Сербана, Антиоха, по Вашему Величества рассуждению определить в наследство».
Просьба эта была обращена к царю Петру, который в ту пору был озабочен схожей проблемой. Он и рад был бы, в свою очередь, распорядиться имеющимся в его власти государством, да вот беда - такого числа сыновей, как у Кантемира, у него и в помине не было. Вот ведь как бывает - немалое число фавориток приблизил к себе царь, даже дочь Кантемира Марию, а сына и наследника порядочного у смертного одра ни одного не оказалось. Потому и написал еле-еле: «Отдать все...» А кому следовало отдать - так и непонятно до сих пор.
Своим чудным завещанием Дмитрий Кантемир облек наследников на многолетнюю тяжбу за его имущество, заставив их не раз и не два помянуть отца и мужа не совсем добрым словом. Да, недаром гласит пословица, «дружба - дружбой, а денежки врозь».
Так кто же должен был стать новым владельцем Черной Грязи - этот вопрос не был решен окончательно ни при Петре Алексеевиче, ни при сменившей его Екатерине I. Не до того им было. Между родственниками - четырьмя сыновьями Дмитрия Кантемира, их сестрой Марией и их мачехой Анастасией Трубецкой - велся бесконечный спор, о коем можно написать целую диссертацию. Все они апеллировали к сменяющим друг друга властителям на российском троне, доказывая свою правоту. Вот уже и болезный малолетка Петр II отошел в мир иной, а Анна Иоанновна разорвала подписанные собственноручно кондиции, наконец, свергли Анну Леопольдовну с ее Бироном, и к власти на гвардейских штыках пришла Елизавета Петровна. Все эти годы, изведя тонны бумаги, наследники писали и писали свои челобитные в надежде отхватить кусок пожирнее. В конце концов, компромисс оказался таковым: вдове княгине Трубецкой отходила почти треть всех дворов и крестьян Черной Грязи, а старшему сыну Константину Кантемиру доставались оставшиеся семьдесят процентов недвижимого имущества усадьбы.
За это время много воды утекло. Вдова Дмитрия Кантемира успела вторично выйти замуж за прусского принца и вторично же овдоветь в 1745 году. Младший сын Антиох Кантемир как уехал в 1732 году послом в Европу, так и жил там до своей смерти в 1744 году. Думается, что он-то и стал счастливым обладателем наследства своего отца, только не материального, а духовного. Антиох перенял у него склонность к литераторству, развив ее до завидных высот, став первым русским сатириком. И когда сегодня произносят фамилию Кантемир, то первое, за что ее почитают, - это вклад в развитие русской литературы.
Что же до Константина Кантемира, то он принялся активно осваивать доставшуюся ему часть отцовской усадьбы. И в этом ему помогала супруга. Еще в 1724 году молодой князь женился на представительнице рода Голицыных Анастасии Дмитриевне Голицыной. Вот так причудливая судьба Царицына совершила крутой поворот, а фамилия Голицыных вновь широко зазвучала в старом имении. Были отстроены новые хоромы из камня под черепичной крышей (по другую сторону оврага), обновлялась церковь Живоносный Источник.
Хозяйство усадьбы приносило приличные барыши, крестьяне собирали с черногрязских полей хороший урожай различных зерновых культур (гречки, овса, ячменя), шедший на продажу. Доход давали и местные сады. Важной прибыльной статьей стала продажа вина в построенном питейном доме, что стоял по дороге на Каширу (а когда у нас это приносило убыток!). Так что Кантемиры, мягко говоря, не бедствовали.
Сохранившиеся приходно-расходные книги тех лет немного приоткрывают нам завесу частной жизни хозяев Черной Грязи. Особенно любили они покушать, приглашая на званые обеды представителей московской знати. Столы ломились от деликатесов. Среди продуктов, купленных к этим столам, есть и настоящая экзотика (по сегодняшним временам): белуга, семга, визига, сиг, сазан, икра черная соленая, икра свежая, икра паюсная, рыжики вологодские соленые, сахар канарский и так далее. Употребляли господа и «егурт». Любили также попить кофе (чай был очень дорог), поиграть в шахматы, послушать хор певчих, которых специально сюда заказывали. Константин Кантемир был еще и страстным курильщиком, для чего в изрядном количестве закупали табак.
Детей у них не было, а потому, когда в 1746 году ушла из жизни Анастасия Дмитриевна, а за ней через год и Константин Дмитриевич, сызнова началась наследственная тяжба. Ничего так не вызывает волю к жизни, как желание заполучить наследство. Некоторым, думается, это придает дополнительные моральные и физические силы. Казалось бы - вот оно, рядом, только руку протяни, ан нет, всегда найдется, откуда ни возьмись, еще кто-то с подобными намерениями. На этот раз к тяжбе подключилась сводная сестра Кантемиров (дочь Дмитрия Кантемира от второго брака с Трубецкой) Екатерина-Смарагда, которой ее мать отказала Черную Грязь в качестве приданого.
И здесь вновь возникают Голицыны. В 1751 году Екатерина-Смарагда вышла замуж за капитана лейб-гвардии Измайловского полка Дмитрия Голицына, на свадьбе гулял не только весь полк, но и императрица Елизавета, благоволившая к своей статс-даме. В том же году в Черную Грязь прибыл чиновник вотчинной конторы с намерением на месте оформить недвижимое имущество Екатерины-Смарагды Кантемир-Голицыной, которой полагалась одна четверть Черной Грязи. Из бумаг мы узнаем, что обнаруженный в селе «двор и поныне весь пуст». Иными словами - Черная Грязь переживала период запустения.
Новая владелица не жила в имении. Намереваясь излечиться от бесплодия, она в 1755 году выехала с мужем в Париж. Хотя ей надо было бы остаться в Черной Грязи - тогда, быть может, и семейная жизнь бы наладилась, и детки пошли. В жизни чего только не бывает...
Вместо того чтобы заниматься сельским хозяйством в Черной Грязи, Екатерина Голицына с головой окунулась в светскую жизнь королевского Парижа. Ее приятельницей стала знаменитая мадам Помпадур, открывшая для русской княгини двери в покои самой королевы Франции. Слишком близкая дружба Голицыной с влиятельными особами женского пола до сих пор является основанием для всевозможных инсинуаций. В 1761 году Екатерина Голицына скончалась, завещав временное управление своими деревнями
