выяснилось еще одно обстоятельство. Убийство Паркера, мать вашу, Вортона. После того как его тело обнаружили в подвале отеля, в котором, разумеется, не нашли никаких улик, указывающих на меня, Джейса или Алекса, полиция провела обыск его квартире. Они нашли там кучу моих фотографий, и, как мне сказал помощник шерифа, Нейт чуть не сошел с ума, когда увидел их. Также они нашли фотографии и обезглавленных Адских гончих – вернее,
до их обезглавливания. Кроме того, он хранил фотографии с нательных камер наблюдения Адских гончих, которые сопровождали меня на то нелепое мероприятие для прессы. И снимки человека, с которым я сражалась на Олимпе. Паркер преследовал не только меня, но и других людей, контактировавших со мной. Также в его квартире был обнаружен гигантский мясницкий нож, так что даже если бы Паркер не был мертв – а на этот раз он действительно мертв, – полиция нашла достаточно улик для того, чтобы выдвинуть ему обвинение в убийствах.
А Алекс Стерлинг просто пропал без вести.
И под словом «пропал» я имею в виду, что он мертв и лежит на дне океана. Но знаете, нам бы не удалось настроить против него город, даже раскрыв все его грязные секреты. Люди его любили, и в городе определенно начались бы беспорядки. У людей есть интересная привычка игнорировать правду, но, учитывая, что он открыто поделился со всем миром тем, как он счастлив, что еще один Стерлинг вернулся в город живой и невредимый, это помогло мне наладить отношения с общественностью.
Мне все еще неловко, когда меня узнают на улице по рыжим волосам или по фотографиям из газет. Иногда репортеры замечают, как я иду рядом с ворчливым Джейсом или улыбающимся Аполлоном. Но, кажется, единственный, кто всегда остается незамеченным папарацци, – это Вульф. Потому что ему нужно руководить байкерским клубом, а его физиономия в газетах была бы нежелательной рекламой, ведь они продолжают заниматься нелегальным бизнесом. Например, скупают угнанные автомобили и разбирают их на запчасти. Раньше я даже не знала, чем именно они занимаются, но, полагаю, это не имеет значения. Я знаю, что они захватили Вест-Фолс, район, ранее принадлежавший Титанам, и переделали «Спуск» в клуб с более легкой атмосферой. Иногда мы сопровождаем Вульфа и Адских гончих, когда они катаются на мотоциклах. Надин купила нам новые мотоциклы взамен уничтоженных и преподнесла нам этот подарок вместе с еще одним очень длинным извинением. Но я простила ее, потому что они – моя семья. После похорон их отца я стала ближе к Надин и Нейту.
Мы думаем, что Джереми убил Алекс, но это еще одна тайна, которую мы никогда не разгадаем.
– Тебе нравится? – спрашивает Святой, и, отгоняя воспоминания, я часто моргаю.
Татуировка, которую я вижу перед собой, – это цветок, заключенный в мандалу[4] – круглую геометрическую фигуру. Святой выслушал мое довольно сбивчивое описание того, что я хочу увидеть на рисунке и что символизировало бы меня в окружении семьи.
– Это именно то, что нужно, – говорю я, увидев идеальный рисунок, на что Святой улыбается.
Затем он протягивает другой лист бумаги, со вторым эскизом, и у меня перехватывает дыхание.
– Святой, – шепчу я. – Этот рисунок лучше первого.
– Тогда давай приступим к работе, – говорит он, и его улыбка становится еще шире.
Глава 51
Вульф
– Черт возьми, почему я так нервничаю?
Обычно я не из тех, кто подпрыгивает на месте, пытаясь выплеснуть хоть немного лишней энергии, но сейчас электричество будто вливается в меня и скачет внутри, не находя выхода.
– Мы все нервничаем, – бормочет Аполлон, и я вздыхаю, потому что внешне он кажется абсолютно спокойным.
Скоро Тэм привезет к нам Кору. Ко мне, Джейсу и Аполлону. Мы облачились в свои самые лучшие костюмы: белоснежные рубашки с воротничками, черные брюки и парадные туфли. Всюду горят миллионы свечей, зажженные сотрудниками Олимпа. Когда мы поделились с ними своим замыслом, они были потрясены, и даже я испытал легкий страх, ведь настоящим супругом Коры является Джейс. Мы специально посетили мэрию, чтобы убедиться в том, что все необходимые документы были поданы. Какую бы сделку ни заключили Цербер и Паркер, это ничего не изменило.
Я разжимаю руки, сжатые в кулаки, но не могу перестать волноваться.
– Пожалуйста, перестань дергаться. – Джейс сердито смотрит на меня, и я отворачиваюсь от них.
– Не могу.
– Боже! – стонет Аполлон.
Прошлой ночью Кора ночевала у Тэм. Мы не видели нашу девочку уже более двадцати четырех часов, и это начинает меня раздражать. Возможно, даже больше, чем эта безумная идея.
Внезапно телефон Аполлона издает звук, оповещающий нас о входящем сообщении, и я практически перепрыгиваю несколько шагов, чтобы прочитать через его плечо. Аполлон толкает меня локтем, но затем позволяет посмотреть на экран.
«Мы здесь».
Черт, черт.
Я смотрю сквозь деревья на дорожку сияющих огней и слышу голос Коры, который доносится до нас из темноты. Она спрашивает Тэм, зачем они здесь, и ее голос слегка дрожит, а потом, должно быть, она видит огни, и воцаряется тишина. Мое тело замирает. Будто в нем отключили электричество.
Джейс, Аполлон и я встаем в ряд в конце дорожки, и я думаю о том, как прекрасно, что поляна, на которой мы находимся, расположена на нашей территории недалеко от дома.
Мое сердце бьется так чертовски громко, что эхо этого стука отдается в моих ушах, и я почти не замечаю, как сбивается дыхание Аполлона и как Джейс сжимает руки в кулаки, а затем расслабляет их. Я улыбаюсь, понимая, что они тоже нервничают. Конечно, Аполлон только что сказал об этом, но мне трудно ему поверить без доказательств, а теперь, когда они у меня есть, я расслабляюсь еще больше.
Когда я вижу, как Кора, хмурясь, спускается по тропинке, мое сердце замирает. Она самая красивая девушка, которую я когда-либо видел. Должно быть, Тэм о чем-то солгала ей, заставив приодеться, потому что на Коре розовая юбка с высокой талией, ткань которой развевается при ходьбе, и черный облегающий кроп-топ, из-под которого видна полоска обнаженной кожи ее живота. Свет отражается от изящных тонких золотых цепочек на ее шее и в ушах, а также от маленького кольца в носу. Ее волосы заколоты по бокам, но струятся по спине.
– Что происходит? – спрашивает она, переводя взгляд с меня на Джейса и Аполлона, но мы договорились делать это по очереди.
Начиная с меня.
Если честно, то мы тянули соломинки.
Поэтому я делаю
