class="subtitle">* * *
Зайди в споканский массажный салон священник или один из чопорных братьев Коулз – ему скажут, что полчаса сауны или гидромассажа стоят 25 долларов, час – 40. Но для большинства клиентов действовал другой прейскурант: «прямой массаж» – 60 долларов, «половина на половину» – 80, «ручной финиш» – 40. Каждая «девушка» решала сама после того, как проводила клиента в кабинет, но негласно считалось, что работа предполагает не только массаж. При этом подчеркивалось: никто никого не заставляет, желающих – хоть отбавляй. Девушки приезжали автобусами из умирающих шахтерских городков и с овцеводческих пастбищ Айдахо и Монтаны.
Мисти пришла за деньгами. Она и ее парень, бросивший школу Пит Джонсон, мечтали купить дом в Спокан-Вэлли. Когда-нибудь – свой бизнес, может, бензоколонку. Пит был тихий, замкнутый, но гениально разбирался в двигателях.
Коллега, с которой Мисти работала в тот душный воскресный день, ей особенно нравилась. Звали ее Луиза, и она была самой миниатюрной в «Логове тигра».
– Маленькая, светлая, – говорила Мисти Питу. – Метр сорок семь, килограммов сорок, вечно мокрая от работы. Веселая, как черти в аду. Настоящая крошка.
Луиза намеренно перебарщивала с макияжем: яркие глаза, длинные накладные ресницы, густые румяна – выглядела как кукла. Ей было девятнадцать, но в салонах она работала уже два года.
Полиция не раз устраивала облавы, но ей везло – ее не заставали на месте.
Ни Мисти, ни Луизе не понравился мужчина, появившийся около полудня. Выглядел как подросток, но серо-голубые глаза старили его лет на десять. Руки грязные, небрит, но в нем было что-то от богатенького мальчика. Он казался нервным, дерганым.
Два месяца назад здесь уже было нападение – на одну из девушек, беременную. С тех пор в «Логово тигра» поступали десятки непристойных звонков ежедневно. Мисти и Луиза невольно насторожились.
Он был в мокасинах, джинсах, фланелевой рубашке и жилете-пуховике. «Почему летом он так одет?» – подумали они.
Луиза действовала инстинктивно:
– У нас все занято.
Он возвращался пять или шесть раз, потом встал в переулке и просто смотрел на дверь.
Когда ушел последний клиент, Мисти сказала:
– Сейчас он войдет. Он знает, что мы одни. Луиза, ты его возьми. Я не могу.
Звякнул колокольчик.
– Я бы… не хотела, – сказала Луиза.
– Тебе решать, – твердо ответила Мисти, растянувшись на диване.
Мужчина вошел. Луиза спросила имя – он пробормотал что-то, назвал адрес. Она на всякий случай записала его описание.
– Я запишу тебя на джакузи. Массаж я не делаю.
– Все, что угодно, – пробормотал он.
Они переглянулись. Сюда не приходят «за всем, что угодно». Он сразу отсчитал 25 долларов.
Луиза отвела его в кабинет и сказала раздеться и принять душ. Она наклонилась включить радио – и в этот момент он схватил ее сзади.
– Делай, что я скажу, – сказал он, – и я тебя не трону.
Он развернул ее. В руке – черный складной нож.
– Почему я?.. – прошептала она. – Я только что из больницы. Мне удалили фаллопиевую трубу.
Странно низким голосом он приказал ей завести руки за спину. Затем связал их мягкой лентой, повторяя:
– Извини, извини…
Он сорвал с нее халат и толкнул на пол. Она старалась не кричать.
Он сдернул с нее шорты.
– Извини…
Луиза думала: «Он может убить меня прямо сейчас». Она дрожала и чувствовала холод. Она боялась, что потеряет контроль над мочевым пузырем.
Он завязал ей рот полотенцем.
– Извини, – повторил он.
Она закрыла глаза и ждала нож. Прошло несколько минут. Из прихожей раздался крик. «Боже, – подумала она, – что он делает с Мисти?»
* * *
Мисти как раз подумала, что Луиза слишком долго в комнате, когда появился тот самый парень с глазами старика.
– С твоей девушкой что-то случилось.
Первой ее мыслью было, что у Луизы началось кровотечение из-за недавней женской проблемы. Она направилась к задней комнате, и когда она попыталась пройти, мужчина схватил ее. Он зажал ей рот рукой, и ее сигарета полетела на пол.
– Не кричи, и я не причиню тебе вреда, – сказал он. – Мне просто нужны деньги.
Она не сопротивлялась. Он был выше и сильнее. Он связал ей руки.
– Я тебя не трону. Мне нужны деньги.
Она сказала, что покажет ему, где лежат деньги, спереди, возле окон. У нее родилась смутная мысль, что кто-нибудь их увидит и вызовет полицию.
Потом он наконец признался:
– Мне нужны не деньги.
– Как скажешь, – проговорила она как можно более ровным голосом.
Он стянул с нее халат и дернул за волосы. Мисти упала на колени. Она не знала ни одной девушки из массажного салона, которую не избил бы какой-нибудь урод, и вот ее очередь.
Он сделает ей больно? «Боже, не позволь ему!» Потом она подумала: «Что он сделал с Луизой?»
Она обмякла, когда он, больно потянул ее за ее за тонкие запястья в комнату «С».
– Луиза! – крикнула она.
Тишина. Бедная Луиза – она, должно быть, мертва.
Раздался звонок в дверь. Клиент. Она кричала, пока у нее не заболело горло, надеясь, что он услышит. Клацнула внешняя дверь, и снова все стихло.
Мужчина бросил ее поперек массажного стола и попытался оседлать, но она вывернулась. – Луиза! – закричала она. – Луиза! Помоги мне!
– Сука! – сказал он и ударил ее. – Ты за это заплатишь! Я убью тебя!
Она увидела в его руке нож.
– Если не хочешь этого – будешь делать мне минет.
Его полустоячий член коснулся ее рта. Она отшатнулась. Он бросил ее на пол.
– Заткнись!
Когда он закрыл ей рукой рот, она поняла: сейчас ее убьют. В салонах это уже случалось. Луиза в другой комнате наверняка мертва. Теперь ее очередь.
Она опустила подбородок, чтобы он не перерезал ей горло. За спиной болели запястья. «Боже, – подумала она, – зачем мы его впустили?»
Он вновь заговорил.
– Ты грязная сука. Ты шлюха…
Она подняла глаза, чтобы посмотреть, что он делает. Он дергал себя, но не мог возбудиться.
– Ты этого заслуживаешь, – хрипло проговорил он, уставившись в стену. – Ты заплатишь за это!
Казалось, он разговаривал с кем-то другим.
Она заплакала.
– Если ты не заткнешься, я тебя заткну!
Он туго завязал ей рот полотенцем и уселся на ее тело. Снова, уже спереди, попытался в нее войти – безуспешно. Тогда он сдался и начал удовлетворять себя, не прерывая словесного потока:
– Ты грязная… ты шлюха! Я тебя возьму. Просто подожди. Ты это получишь.
Она всхлипывала сквозь кляп. Его речь становилась все громче и быстрее, и по ее обнаженному бедру потекла теплая струйка.
Он встал на колени и слабым голосом произнес:
