class="p1">– Я извиняюсь.
Голос стал тонким, будто он вот-вот расплачется.
– Я извиняюсь, – повторил он, поднимаясь на ноги. – Я страшно извиняюсь. Я действительно извиняюсь. Ужасно извиняюсь. Действительно извиняюсь.
Он вынул у нее изо рта полотенце, вытер сперму с ее ноги и с себя. Достал с полки салфетку и промокнул ей ее слезы.
Его лицо оказалось прямо над ней, и она хорошо его разглядела. Он выглядел как богатый панк, псих. И теперь, перестав изображать мачо, говорил так же.
– Я очень извиняюсь, – заныл он, точно больной ребенок.
Он поднял ее на ноги и начал неловко ее одевать. Она не могла перестать плакать. Платье он натянул наизнанку, и, пока он бормотал извинения, она сама вывернула его и надела правильно.
Он усадил ее на массажный стол и принялся прибираться, не прекращая говорить:
– Я не хотел причинить тебе боль, – сказал он, возвращая детское масло на полку и расставляя бутылочки. – Я не хотел тебя напугать.
Он протер все: дверные ручки, стойку, пол, где он ее изнасиловал, массажный стол. Затем вышел из комнаты.
– Выйдешь раньше чем через пять минут, – бросил он через плечо, – я тебя убью.
Голос у него снова стал низким и злым.
– Хорошенько тебя порежу.
Минут десять она слышала, как он возится в приемной. Потом звякнул колокольчик, и наружная дверь закрылась.
Она крикнула:
– Луиза?
Ответа не было.
Она встала – руки все еще были склеены за спиной – и пошла из комнаты в комнату. Все пять дверей были закрыты. Она позвала снова – тишина.
В этот момент зазвонил телефон. Она выбежала, сбросила трубку с рычага носом. Та упала на пол, и она, наклонившись, сказала:
– У нас проблемы. Помогите нам. У нас проблемы!
Из трубки раздался мужской смех.
Она прошла по коридору и начала открывать двери одну за другой. Луиза сидела голая посреди комнаты «D»: рот заткнут полотенцем, лодыжки скрещены и связаны, руки – за спиной.
Они помогли друг другу освободиться.
– О, Мисти, – сказала Луиза, – я слышала, как ты кричала. Я думала, ты умерла.
– Я тоже так думала.
В вестибюле они обнаружили, что насильник забрал свои 25 долларов, около 65 долларов и водительские права из кошелька Луизы и 100 долларов из кошелька Мисти. Зону приема он оставил безупречно чистой.
Мисти нашла сигарету, выпавшую у нее изо рта в тот момент, когда он на нее набросился. Потушенная, она лежала в корзине.
Раздался звонок.
– Это он! – закричали обе.
Дверь открылась, и они закричали снова. Вошла бухгалтерша. Осмотревшись, она позвонила в полицию.
* * *
Два дня спустя владельцы созвали девушек из «Логова тигра», «Долины викингов», «Лисьего логова» и «Бани» на собрание.
Мисти и Луиза, все еще в слезах, рассказали двадцати женщинам, что произошло, и описали насильника. Хозяева посоветовали девочкам, если он вернется, не паниковать, а чуть подзадержать его и вызвать полицию. Затем стали обсуждать, кто это мог быть.
У каждой был свой кандидат. Девушка из «Бани» сказала, что мужчина, подходящий под описание насильника, был ее постоянным клиентом, пока несколько месяцев назад он не ушел в гневе после того, как банк отклонил телефонный чек по кредитной карте его отца. Он был богатым на вид парнем, очень следил за собой, пользовался кремами и лосьонами, а иногда и косметикой, выглядел намного моложе своих лет. Звали его Фред Коу.
– О, он! – сказала массажистка по имени Бобби. – Он теперь мой клиент. Любит, чтобы я наряжалась, как маленькая девочка, и сюсюкала с ним как с ребенком. Эй, отвяжись от него! Он дает хорошие чаевые.
– Есть вероятность, что он насильник? – спросил кто-то.
– Он никогда не бывает груб со мной, – сказала Бобби.
Собрание перешло к более вероятным кандидатам.
* * *
В 22:15 30 июля 1979 года на Саут-Хилл снова произошло нападение. Женщина вырвалась, когда мужчина попытался схватить ее за горло.
Полиция дала описание: белый мужчина, 17–22 года, рост около 177 см, среднего телосложения, каштановые волосы до плеч, джинсы.
И снова – без результатов.
15
Когда на сцену выходит классический психопат, рано или поздно все начинает идти наперекосяк…
Периоды успеха – или хотя бы стабильности – сменяются странно жестоким и безответственным поведением, глупыми, немотивированными срывами, не поддающимися рациональному объяснению.
Пострадавший – обиженный и ошеломленный приятель, друг или деловой партнер – в какой-то момент начинает думать, что это не визави, а он сам на время лишился рассудка.
Алан Харрингтон, «Психопаты»
Фред и Дженнифер снова переехали – в маленький дом-ранчо горчично-желтого цвета на углу Двадцать девятой и Ребекки. Самые роскошные дома Саут-Хилл тянулись по его дальнему, западному, краю, и по мере продвижения на восток качество застройки падало; дом Коу стоял уже на самой окраине, за цепью невысоких холмов и оврагов, дальше начинался Спокан-Вэлли. Но Фред, казалось, был рад жить на бойкой Двадцать девятой – улице своего детства, пусть и в трех милях от старой семейной резиденции у Комсток-парка.
Здесь соседствовали обшитые рубероидом, давно не ремонтированные халупы и послевоенные дома за пятьдесят тысяч долларов – вроде того, что они снимали за 325 долларов в месяц. В доме была солнечная кухня с раздвижными стеклянными дверями на террасу, бежевый ковер, полноценный подвал и гараж на две машины. Соня, прикованная к постели сестра Дженнифер, сказала ей:
– Дженни, теперь у тебя есть все. Держу пари, ты действительно счастлива.
Но счастлива она, разумеется, не была. Ей приходилось иметь дело с Фредом, а он не изменился. К середине лета их жизнь превратилась в одну сплошную ссору – в основном из-за его отсутствий и ее пьянства. Они были беднее, чем когда-либо, и каждый день ждали, что им отключат телефон. Ему, наконец, удалось продать дом – по перекрестной сделке с листингом другого риелтора, – но поделенная комиссия едва покрыла накопившиеся на работе долги за гонорары и издержки.
Невозмутимый, он по-прежнему приносил домой стейки, португальские сардины, воду «Перье» и прочие деликатесы, и Дженнифер решила, что он, скорее всего, опустошает кредитные карты родителей или снова занимает у отца. Терпение главного редактора казалось безграничным. Он уже выдал Фреду аванс за публикацию неудачного «Секса в Белом доме», а после этого были тысячи долларов – рождественские подарки, займы на карманные расходы и мелкие суммы из кабинета.
Фред часами разрабатывал схемы спасения – и все примерно такие же успешные, как реклама, некогда размещенная им в «Нэшнл Инквайрер»: «Как преуспеть в чем угодно! Как добиться успеха, превосходящего самые смелые
