если будет считать, что у неё нет другого выбора.
— И что может заставить её так считать?
— Если она ощутит, что Тёмный Лорд приходит к власти, или она почувствует угрозу. В ином случае, она предпочтёт сидеть ровно, и не трогать никого, пока на неё не нападают.
— Очень схоже с тем, кто дал имя твоему факультету, Северус?
— Иронично, не правда ли, — сухо ответил Снейп. — Маглорожденная наследница заветов Слизерина. От такого у старой гвардии случится апоплексический удар.
Глава 34. Хэллоуин
— По причинам, которые, уверен, многие из вас поймут, возникла необходимость внести некоторые изменения, которые вступают в силу немедленно, — сказал Дамблдор за завтраком на следующий день.
— Двери, ведущие наружу, равно как и стены, были защищены от нарушителей. Те, кто является учениками Хогвартса, всё ещё смогут войти внутрь, но всем остальным потребуется разрешение на вход. Список включает в себя родителей, представителей Министерства и авроров.
Толпа вокруг меня взорвалась тихими пересудами. Дамблдор немного подождал, пока шепотки не затихнут.
— Ученикам не разрешается нахождение на призамковой территории после наступления темноты, — громко продолжил он. — Ученикам первого и второго годов обучения в целом запрещается нахождение на призамковой территории без сопровождения по крайней мере одного более старшего ученика.
Я понимала причины, стоящие за тем, что он говорил, хотя и слышала сердитое перешёптывание от младших учеников. Старших это, кажется, не так уж сильно беспокоило, хотя многие из них выглядели смущёнными.
— Прошлой ночью неизвестный попытался напасть на ученика Хогвартса на территории возле замка, — сказал Дамблдор. — Он всё ещё на свободе.
Я заметила, как несколько слизеринцев посмотрели на меня. Я тщательно удерживала лицо бесстрастным. Многие знали, что вчера вечером у меня была отработка, и можно было не сомневаться, что некоторые ученики решат задать мне вопросы, едва завтрак закончится, если не раньше.
— Тем не менее, не всё так плохо, — продолжал Дамблдор. — Сегодня вечером Празднование Хэллоуина, и могу подтвердить, что Танцующие Скелеты почтят нас своим присутствием.
Радостно-возбуждённые перешёптывания развернулись вокруг меня. Принимая во внимание, что привидения были здесь повседневным явлением, я не могла понять, почему танцующих скелетов считают таким большим делом. Я всё ещё подозревала, что Дамблдор нанял их в попытке разрядить напряжение в школе. Из того, что я слышала вокруг, может, это была и не худшая его идея.
— Во-вторых, у привидений будет своя вечеринка после нашего праздника. Ученики, желающие поучаствовать в ней, должны получить разрешение от главы своего Дома; думаю, для такого случая они могут проявить снисходительность.
Дамблдор сердечно улыбнулся толпе.
— Если повезёт, это будет лучшее празднование Хэллоуина с прошлого года!
Он махнул рукой и сел.
— Эберт, — требовательно заявил Драко. — Что случилось прошлой ночью?
Между нами сидела Панси. В ходе прошлых нескольких недель, он всегда старался держать по крайней мере одного ученика между мной и собой. Я не знала, было ли это из-за того, что он думал, мол, это даст ему больше времени, чтобы добраться до палочки, или для сохранения иллюзии, что мы не имеем ничего общего друг с другом.
Я пожала плечами.
— Я не слышал, чтобы кто-то умер, — сказал он. — Это же на тебя напали, верно?
— Когда я возвращалась с отработки вчера вечером, то никого не видела, — сказала я, и это было технически верно, хотя и неверно в принципе.
Он шумно выдохнул и поник.
— Не то чтобы была такая уж большая разница, — сказала я. — Всё равно ты, кажется, не проводил массу времени возле озера.
— Я на него со стороны дна насмотрелся, — сказал он безапелляционно. — Зачем бы мне захотелось сидеть на берегу?
— Так что, кто-нибудь знает, что будут подавать сегодня вечером? — спросила я. — Всё утро я ощущала тыквенный запах.
— Ты не поверишь, сколько всего они могут сделать из тыквы, — с энтузиазмом сообщила Милли со своего места по другую сторону от меня.
Драко состроил рожу. Видимо, ему не нравились кое-что из предлагаемого ассортимента.
Панси хрюкнула, и я запустила в неё жалящее проклятие. Палочка покоилась у меня на колене. Она дернулась вперед, и развернулась, сердито уставившись на меня:
— Тебе не следует её поощрять! Она никогда не найдёт себе мужа, если продолжит столько есть!
— Я бы спросила, какое твоё дело, — холодно отозвалась я. — Но что, если она хочет чего-то большего, чем просто быть женой какого-то чистокровного?
— Ну, для тебя это всё равно не вариант, — сказала Панси. — Чтобы жениться на тебе, следует вначале сойти с ума. В конечном итоге, у тебя будет больше мужей, чем у мамы Блейза, и все они будут мертвы, потому что забыли подобрать свои носки.
Я отметила, она не сказала, что мне никогда не выйти замуж из-за того, что я грязнокровка. От Панси это был немалый прогресс. Или, может быть, до неё наконец дошло, что я не наказываю, когда в критике содержится правда.
Не то чтобы я собиралась много раз выходить замуж. Прямо сейчас мысль о свиданиях была… непривлекательной по множеству причин. Я не могла встречаться ни с кем из этих детей, даже если бы у меня было моё настоящее тело, потому что даже те из них, кто практически достиг того возраста, в котором я была однажды, всё равно оставались детьми в смысле жизненного опыта.
Я также не собиралась рассматривать кого-то из взрослых, кто стал бы встречаться со мной, пока я несовершеннолетняя.
Даже когда я стану старше, в складе ума волшебников имелись вещи, которые указывали на то, что вряд ли они станут хорошими партнёрами. Мне нужен равный, прежде чем появится интерес, и в этом мире было не так уж много людей, которых я ощущала таковыми.
Никого, на самом деле.
— Могу податься в правительство, — сказала я. — И возьму Милли с собой.
— Магглорожденная никогда никуда не пробьется, — авторитетно заявила Панси. — Тебе нужно знать правильных людей, чтобы прибиться хоть куда-то в Министерстве, и магглорожденные… не знают.
— Думаешь, это меня остановит?
