Консультативный совет по внешней безопасности при государственном департаменте США имеет электронную доску объявлений для обмена информацией между правительственными структурами и частным сектором американской экономики. К исходу 1995 года на доске имелось свыше 42 000 сообщений о преступлениях или инцидентах, затрагивающих безопасность американских фирм, работающих за рубежом.
Согласно данным общества промышленной безопасности США, в 1997 году зафиксировано 1100 случаев промышленного шпионажа, жертвами которого стали 1300 американских фирм. В финансовом выражении размер ущерба, нанесенного внутренним и иностранным экономическим шпионажем против интеллектуальной собственности компаний США, в 1997 году достиг 300 миллиардов долларов.
Нынешняя гонка технологий заставляет создавать свои разведывательные подразделения для сбора информации о конкурентах даже производителей кошачьего корма и туалетной бумаги. Этот спрос породил целую отрасль «информационных брокеров», специализирующихся на выуживании корпоративных секретов легальными и нелегальными методами. Ее считают самой быстрорастущей на сегодня сферой бизнеса в Соединенных Штатах.
Если говорить об истории отечественной экономической разведки, то она официально родилась в апреле 1921 года, когда было принято решение о создании коммерческо-промышленной разведки в связи с возобновлением Советской Россией экспортно-импортных отношений с зарубежными странами. В 1925 году было организационно оформлено подразделение научно-технической разведки.
Обосновывая эти шаги, руководство ВЧК отмечало, что капиталисты «заинтересованы не столько в коммерческой наживе, сколько в разрушении экономики страны во имя свержения советской власти». Так, например, первые закупленные за границей косы, которые должны были изготовляться из стали, были поставлены из железа. Уже первые торговые операции привели Советское правительство к выводу о необходимости проведения работы по изучению заграничного рынка. Эта работа была в то время сконцентрирована в Экономическом управлении ГПУ. Разведка велась посредством тесных контактов с частными торговыми и промышленными предприятиями, а также путем проведения торговых и финансовых операций доверенными лицами. Через некоторое время линия экономической разведки была передана в ведение Иностранного отдела ОГПУ.
В качестве иллюстрации эффективности использования разведывательных возможностей для развития советской экономики приведу следующую историю. В конце 20-х, во времена повальной борьбы с неграмотностью, не обладая собственными производственными мощностями, свои потребности в карандашах Советская Россия целиком удовлетворяла за счет импорта. На этом решил заработать молодой американский предприниматель А. Хаммер и, желая конвертировать свои маркетинговые исследования в полновесные доллары, заключил с правительством СССР контракт на строительство карандашной фабрики. Правда, сам Хаммер в этой области бизнеса никогда не работал и ни оборудованием, ни технологией производства не располагал. Но все, что требовалось энергичному янки для создания предприятия, имелось в Германии, однако мрачный тевтонский гений абсолютно не горел желанием выпускать прибыльный бизнес из своих железных лап.
Хитрый американец делает одному из лучших немецких специалистов инженеру Бейеру предложение, от которого тот не смог отказаться. Бейер получил не только громадное жалование в свободно конвертируемой валюте, но и премиальные в размере нескольких центов с каждого произведенного карандаша. И дело пошло…
Вот так с помощью финансов американской «акулы капитализма» и опыта германского инженера в 1926 году была создана московская фабрика по производству карандашей, на страх мировой буржуазии названная именем итальянских пролетариев Сакко и Ванцетти.
В 70-80-е годы Советский Союз располагал мощной системой государственной экономической разведки. Главенствующее положение в структуре разведывательных учреждений СССР в то время занимала Военно-промышленная комиссия (ВПК). Руководимая с ноября 1985 года Юрием Маслюковым (заменившим на этом посту Леонида Смирнова, работавшего с 1963 года), эта комиссия имела несколько задач:
а) сбор заявок различных министерств, связанных с военной промышленностью;
б) разработка на основе этих заявок разведывательного плана на год;
в) передача этого плана различным разведорганам (КГБ, ГРУ, службам разведки стран Восточной Европы и т. д.);
г) сбор данных, полученных разведывательными службами за год;
д) подсчет сэкономленных средств в промышленности и научно-исследовательской деятельности.
Официально ВПК созывалась раз в год для сбора заявок и разработки разведывательного плана. Но на практике комиссия работала в течение всего года, контролируя выполнение его разделов. В процессе своей работы спецслужбы имели право инициативно находить и предлагать промышленности соответствующую информацию. В конце 80-х годов, например, большая честь материалов, представлявших для оборонной промышленности практический интерес, была получена разведкой в инициативном порядке.
Передаточным звеном между спецслужбами и промышленностью был Всесоюзный институт межотраслевой информации (ВИМИ). Информация свободно циркулировала в обе стороны, осуществляя обратную связь на полученные данные.
Работе ВПК в СССР придавали огромное значение, непосредственное руководство осуществлялось Политбюро и Центральным Комитетом Коммунистической партии, а годовой разведывательный план, прежде чем он попадал в разведорганы, утверждался непосредственно Генеральным секретарем ЦК КПСС.
Для финансирования работы по сбору информации о западной технике, которая могла бы оказаться полезной для советской промышленности, в распоряжение ВПК каждый год выделялся специальный фонд. Средства в фонд отпускались по следующему принципу: исследовательская организация получала данные об интересующем ее приборе или технологии и, считая, что ей это нужно, обращалась к правительству, аргументируя свой запрос на финансирование разведывательного поиска. Предварительную информацию исследовательские организации обычно получали из рекламных проспектов, открытых публикаций и посещений ярмарок. Подобная информация была весьма полезна для ВПК и великолепно дополняла разведплан.
Комиссия разрабатывала годовой разведплан с поразительной скрупулезностью. Каждая заявка сопровождалась техническим описанием, номером серии, названием фирмы или места, где можно получить оборудование, заказанное тем или иным министерством. Эти сведения получались благодаря систематическому широкомасштабному сбору предварительной информации.
В период «первоначального накопления информации» данные извлекались в основном из открытой документации (рекламные проспекты, образцы и т. д.), которую КГБ, ГРУ, ученые, советские торговые представительства получали легальным путем.
Так, например, каждый год Государственный комитет по науке и технике приобретал полтора миллиона западных научно-технических журналов. Все эти издания тщательно изучались. Особо ценным считался американский еженедельник «Авиэйшн уик энд спейс текнолоджи». Этот журнал закупался десятками экземпляров и каждую неделю отправлялся в СССР самолетами «Аэрофлота».
Военно-промышленная комиссия с большим вниманием относилась ко всем международным ярмаркам и выставкам, где можно было получить какую-либо полезную техническую документацию. Ежегодно около трех с половиной тысяч советских специалистов направлялись за границу, из них две тысячи — в США. Только в 1980 году 374 советских гражданина посетили знаменитый Массачусетскии технологический институт или приняли участие в его международных конгрессах и конференциях.
В Комитете государственной безопасности СССР задача по добыванию научно-технической информации была возложена на управление «Т» Первого главного управления. Данное управление занималось разведывательной деятельностью в области ядерной промышленности, военного и космического ракетостроения, кибернетики и общей промышленной технологии.
Работа проводилась в тесном сотрудничестве с разведслужбами восточноевропейских стран, с которыми постоянные связи поддерживал отдел «Д», в данное подразделение стекалась вся научно-техническая информация, поступавшая из «братских социалистических стран». Их эффективность была очень высокой еще и потому, что западные контрразведки их явно недооценивали. Поэтому в отличие от своих российских коллег разведчики стран Восточной Европы пользовались на Западе относительной свободой передвижения.
Главное разведывательное управление Генерального штаба Вооруженных Сил СССР также располагало управлением научно-технической разведки, в задачу которого входил сбор научной информации, находившей применение в военной сфере.
