Щит Олега на Вратах Цареграда — это выбор исторической судьбы, сделанный замыслом Божиим о русском народе как о последнем носителе Истинной Веры до конца Времен.
Славянское сословие витязей
С детства каждый из нас знает, что витязь — это славный воин, защитник Отечества, богатырь. От имени этого веет эпической мощью и красотой. Не случайно на Руси великих полководцев называют витязями, вкладывая в это слово особый смысл. Александр Невский, Дмитрий Донской, Суворов, Кутузов — все они полководцы, победители и, конечно, витязи. Есть в слове «витязь» особое духовное измерение и благородство. Лишь вставший за Веру, Правду и Отечество достоин называться Витязем с большой буквы. Но необходимо помнить, что кроме эпического и поэтического понимания этого слова есть и историческое, конкретное понятие слова «витязь». В чем состоит эта историческая конкретика, мы разберем с особой тщательностью, тем более что тема эта не разработана должным образом в русской историографии.
Владимир Иванович Даль в своем словаре дает следующее объяснение слову «витязь»: храбрый и удачливый воин, доблестный ратник, герой, воитель, рыцарь, богатырь. Витяжествовать, витяжничать, витязить: наездничать, богатырствовать, странствовать, ища молодеческих приключений, посвятить себя воинским подвигам, заниматься воинскими игрищами, сражаться на турнирах. Однако в Средние века за понятием «витязь» стояло совершенно конкретное и однозначное сословное содержание. В польских и чешских хрониках сословие витязей упоминается сразу вслед за князьями, впереди воевод и жупанов.
В своей объемистой истории Византийской империи, говоря о Болгарском царстве, Ф. И. Успенский приводит интересные данные, которые помогут нам лучше понять не только сословные особенности воинской славянской элиты, но и ее внутреннюю, довольно сложную, структуру. Эти данные позволяют провести параллель между исконным славянским словом «витязь» и словом «богатырь». Ф. И. Успенский писал: «...Остановим внимание на чинах или титулах и званиях, которые бросают свет на боярское и служилое сословие у языческих болгар. Таковы титулы жупан, тархан; первый означает у славян племенного князя, и с тем же значением должен быть принимаем у болгар; что же касается тархана, то это было высшее военное звание, даваемое заслуженным государственным мужам, занимавшим высшие места в администрации. Далее следуют звания богатур или русское богатырь, вагаин, воила, соответствующие нашему термину боярин. Существует мнение, что русское слово «богатырь» заимствовано из тюркских языков, где оно встречается в различных формах. Ряд историков считает, что заимствование носило обратный характер. У болгар богатыри встречаются в самой отдаленной древности... Слово «богатырь» обозначало степного удальца, непременно наездника на лихом коне, проезжающего огромные степные пространства, сроднившегося с конем и всеми условиями степной жизни. Между такими наездниками этим почетным титулом пользовались те, которые отличались неутомимостью, выносливостью, силой и храбростью, составляли гордость дружины какого-либо хана и посылались им на самые трудные и смелые предприятия».
Такие же дружины богатырей были и у наших русских князей. Яркий образ этих полубожественных героев доносят до нас былины. Немного уходя от нашей темы, отметим, что у болгар часть титулов военной знати имеет явное славянское происхождение. Кроме «жупана», у нас есть все основания рассматривать и «тархана» в качестве древнейшего славянского воинского титула. Вспомним героя былинного эпоса Тарха Тарховича, в котором академик Б. А. Рыбаков видел древнего легендарного скифского царя, имя которого Геродот донес до нас в форме Таргитая. Уместно здесь вспомнить и одну из старейших русских дворянских фамилий Тарховых, чьи потомки по мужской линии и сейчас еще живут в Петербурге.
Еще один титул — «воила» не нуждается в особом толковании. Это, конечно, просто «воин». Все говорит о том, что все эти титулы болгарская знать принесла с собой, переселившись в VII веке в Мизию. Значит, не так уж были далеки от истины те русские историки, которые видели в древних болгарах Причерноморья не тюрок, но славян. Вероятно, речь должна идти о древних сарматских племенах, в чей состав влились роды тюркской знати, что, однако, совершенно не изменило их расовый тип, о чем свидетельствует современная антропологическая наука.
И возвращаясь к теме сложного иерархического деления воинского сословия у болгар, мы должны отметить, что точно такое же деление дружинников русских князей мы встречаем в «Слове о полку Игореве», где описываются колбяги, буряги, абраги, родруги, тороруги, холоруги, дивмеруги, своруги, о чем мы еще упомянем ниже.
В Западной Европе этому сословию витязей-богатырей соответствовали не просто рыцари, а наиболее приближенные к королю представители высшего воинского сословия. В южнославянских землях сословие витязей сохраняется дольше, чем в других славянских странах. События знаменитого Прутского похода Петра I начались с грамоты, данной на имя сербов — полковника Михаила Милорадовича и капитана Ивана Лукачевича, отправленной в Сербию.
Она была адресована: «Митрополитам, князьям, воеводам, сердарям, арашбашам, капитанам, витязям и всем доброжелательным христианам православной веры греческой и римской, и прочим духовного и мирского чина людям Сервии, Славонии, Македонии, Босны, Ерцеговины и прочим», с призывом к восстанию против власти Султана.
Все факты говорят о том, что деление общества на жупанов, витязей и смердов существовало у западных славян с глубокой древности. Договор маркграфа Оттона Мейсенского с Дитрихом, маркграфом Восточной (лужицкой) марки 1181 года упоминает следующие категории исконного славянского населения и устанавливает, что «сеньоры владений, которые называются на их языке жупанами, обязанные нести конную службу, то есть витязи, должны, как установлено и приказано, являться на окружные судебные собрания, именуемые ландтагами, а остальные — литы (слово германского происхождения), то есть обязанные нести повседневную службу смерды и те, кто являются чиншевиками церкви, или собственные, пусть остаются дома».
В таинственном и неоднозначном манускрипте Средневековья, известном как «Послание Александра, царя Македонского, славянам», сам божественный Александр определял свой полный царский титул следующим образом: «...царь царем и над цари бич божий, презвитяжный рыцарь...»
Первый славянский политолог Юрий Крижанич в своей книге «Политика» в XVII веке писал: «В Древнем Риме боярские сыны не просто переходили из числа юношей в категорию воинов, а полководец давал юноше воинский пояс, и бывало это знаком того, что он уже не мальчик, а воин и всадник римский. У хорватов можно еще слышать такое выражение: «пасаны витез», или лучше сказать — «пасаны юнак». Но кем были у хорватов эти опоясанные рыцари и как их назначали, я не могу сказать».
Информация эта чрезвычайно интересна для нашего поиска. Сразу же подчеркнем, что бытование у хорватов в старину термина «витязь» ясно свидетельствует против теории заимствования этого слова славянами из германских языков, в частности, против теории заимствования и изменения первоначальной формы — «викинг». Очень важно, что Крижанич проводит параллель между славянскими витязями и римским сословием всадников. Этот же пассаж поможет нам лучше понять исторические сведения об аристократическом воинском сословии Древней Руси — «золотых поясах».
У нас есть свидетельство того, что на Руси витязи имели отношение к становлению боярского сословия знатных дружинников. В Русском Хронографе мы находим сведения относительно Троянской войны, описанной Гомером. «Твердонырному же сице приату бывшю Трою, инде же пишетъ, сткломъ и медью и воскомъ сотвориша фарижа (коня) сера, тем же образомъ аки конь, и в немъ затвориша 300 витезь, сирече боляр вооруженныхъ».
Здесь витязи фактически являются синонимом бояр. Однако надо учитывать, что во времена, когда писался Хронограф, память об изначальных функциональных сословных особенностях витязей была довольно смутной. Впрочем, их отождествление с боярской верхушкой общества Древней Руси вполне корректно. Обратим внимание и на число 300, коим исчислялось количество воинов, помещенных в Троянского коня. К этому загадочному числу мы обратимся ниже.
По имеющимся историческим свидетельствам, можно утверждать, что у западных славян витязи — прямая аналогия западному рыцарству, конное военное сословие. В «Славянских древностях» Л. Нидерле писал: «Большая постоянная дружина из 3000 защищенных доспехами мужей (loricati) была у польского князя Мешко. У Болеслава Храброго в городах было 3900 лорикатов. Из них развилось будущее польское рыцарство. Меньшие дружины упоминаются у балтийских славян; в Померании и у более мелких правителей имелись свои дружины в 30 всадников. На юге дружина также засвидетельствована в IX веке в описании боев князя Людевита с Борной».
