Без десяти минут двенадцать двери открылись, и из зала вышел высокий симпатичный блондин с раскрасневшимся от гнева лицом. Элизабет сразу узнала Карсона, за которым следовал человек в костюме-тройке с дорогим кожаным портфелем в руке. По всей видимости, это его адвокат. Человек с портфелем подобострастно семенил за Карсоном. Элизабет услышала, как Карсон раздраженно обозвал его некомпетентным болваном, после чего оба направились по лестнице вниз и скрылись из вида.
Элизабет улыбнулась. Очевидно, все пошло не так, как надеялся старший сын Флетчера Харкорта. Из чего напрашивался вывод, что для Зака все разрешилось самым удачным образом.
Наконец из зала судебных заседаний, толкая перед собой инвалидное кресло, в котором сидел его отец, вышел и сам Зак Харкорт. Элизабет заметила довольную улыбку на его лице. Судя по всему, слушание закончилось в его пользу.
– Зак! – помахала ему рукой Элизабет, и он направился к ней, оставив отца на попечение смуглого мужчины в темном костюме. Очевидно, это был тот самый местный адвокат по имени Луис Монтес.
Подойдя к ней, Зак нежно ее обнял.
– Что ты здесь делаешь? – спросил он.
– Я хотела быть здесь, рядом с тобой. Хотела поддержать тебя.
– Тебе не обязательно было приезжать в такую даль, – усмехнулся Зак. – Судья удовлетворил наше заявление и назначил местного адвоката здесь, в Мейсоне. Его зовут Морис Уитмен. Он будет попечителем дел, связанных со здоровьем моего отца. Судья Александер дал ему указание начать приготовления к операции.
– Ты даже не представляешь, как я рада, Зак!
– Спасибо, что приехала, Лиз. Это было так любезно с твоей стороны.
После этого Зак познакомил Элизабет с Монтесом, который подкатил к ним кресло с Флетчером Харкортом.
– Пап, ты помнишь мисс Коннерс? Ты встречался с ней, когда она приезжала в «Уиллоу-Глен».
Старик посмотрел на Элизабет и нахмурился:
– Вы приехали сюда, чтобы… взять его на поруки? Может даже, под залог? Уверяю вас, это не поможет. Этот парень вечно попадает в неприятности. Я до смерти устал таскаться из-за него по судам. Может быть, когда-нибудь он научится вести себя по-человечески. Надеюсь, несколько лет в тюрьме научат его уму-разуму.
Зак покраснел:
– Элизабет не надо брать меня на поруки, отец. Во всяком случае, на этот раз. Не забывай, мы с тобой приехали сюда, чтобы уладить другие дела.
На лице Флетчера Харкорта читалась растерянность. Он хотел что-то сказать, но не успел, потому что в этот момент к ним подошел доктор Марвин с приветливой улыбкой:
– Здравствуйте, Элизабет.
– Рада видеть вас, доктор Марвин.
– Я думаю, вы уже все знаете.
– Да, мне сказали. Примите мои поздравления.
Доктор Марвин переключил внимание на Зака.
– Я уже сказал судье Александеру, что, по моему мнению, к операции следует приступить как можно скорее.
Доктор Штайнер предварительно назначил операцию на утро понедельника. Таким образом, у вас будет достаточно времени, чтобы перевезти отца в клинику.
– Операцию будут проводить в медицинском центре Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, – пояснил Зак, повернувшись к Элизабет. – Это самая лучшая клиника в округе. И что немаловажно, она недалеко от моего дома, так что, пока отец будет поправляться после операции, я буду с ним рядом.
– Замечательно, – отозвалась Элизабет, подумав о том, что будет скучать по Заку, когда он вернется в Лос-Анджелес.
Хотя, казалось, он был рад увидеть ее в суде Мейсона, она была не до конца уверена в его искренности. В его поведении она заметила некую отстраненность, которая не предвещала ничего хорошего. Она как будто ощутила сердечный укол. Неужели это начало конца? – с тревогой подумала Элизабет. В следующую секунду она поймала себя на том, что молит Всевышнего, чтобы этот едва заметный холодок оказался лишь плодом ее фантазии.
Они вышли из здания суда. Зак повез отца в геронтологический центр. Элизабет вернулась на работу. Время стремительно приближалось к обеду. Она едва успела закончить беседу с Анджелой Сандини, чьи проблемы с алкоголем и наркотиками привели к тому, что у нее забрали пятерых малолетних детей, когда Терри позвонила ей по интеркому.
– Приехал шериф Морган. Он хочет увидеться с вами, – сообщила секретарша.
Не успела Элизабет встать со стула, как дверь распахнулась, и в кабинет вошел высокий светловолосый шериф.
– Мне нужно поговорить с вами.
Элизабет мгновенно заметила мрачное выражение его лица. Боже, что случилось? Она в недоумении посмотрела на него.
– О господи, шериф, вы нашли тело еще одного ребенка?
– Нет. Мы нашли тело взрослого человека. Его убили относительно недавно.
Глава 33
Сразу же возникли новые вопросы. Дело обернулось совершенно новой стороной, поскольку обнаруженные останки принадлежали человеку, убитому в течение последних пяти лет. Шериф допросил Элизабет, Мигеля, Сэма, Бена и парней из «Тин Вижн». Зак удостоился особо пристального внимания со стороны властей по причине своего криминального прошлого и того факта, что земля принадлежала его семье. Допросили даже Карсона.
– Хотел бы я видеть лицо моего обожаемого братца, – ехидно признался Зак. – Как будто одного тела оказалось недостаточно, теперь их уже два. Какое, однако, многообещающее начало для его политической карьеры!
– Пожалуй, это беспокоит его сейчас больше всего остального.
– Похоже что да. Кстати, это наводит также на некоторые вопросы.
– Какие именно?
– Знал ли Карсон о том, что мы там что-то найдем? Не по этой ли самой причине он так противился осмотру дома?
Элизабет выглянула из окна своей квартиры.
– В такое верится с трудом, – сказала она.
– Согласен, – признался Зак.
Хотя для проведения генетической экспертизы потребуется несколько недель, в пятницу они уже знали, что найденные под домом останки принадлежат Кэрри Энн Уитт. Благодаря подсказке матери убитого ребенка шериф нашел семейного дантиста, который, на их счастье, все еще занимался зубоврачебной практикой. В результате следствие получило в свое распоряжение записи врача о состоянии зубов девочки.
Вскоре Поле Уитт Симмонс сообщили о результатах. Останки ребенка под домом принадлежали ее дочери.
Как только об этом стало известно, Зак позвонил несчастной женщине и выразил свои соболезнования. То же самое сделала и Элизабет.
– Мне искренне жаль, Пола, – сказала она. – Боюсь даже представить, что вы сейчас чувствуете. Такое просто в голове не укладывается.
