– Нет, не изменяла. Она не такая. В ее характере с избытком преданности и мужества. Она красива и сексуальна, я схожу по ней с ума, но я…
– Ты – что, Зак?
– Она из тех женщин, на которых надо жениться, но я не могу этого сделать.
– Почему? – мягко спросила Тереза и взяла сына за руку. – Ты всегда был одиночкой, Зак, и я никогда не могла понять почему. Ты умеешь находить с людьми общий язык. Тебе с ними интересно, и им интересно с тобой. Но, в конце концов, ты всегда уходишь в себя. В детстве ты был одиноким маленьким мальчиком. Но поверь мне, с твоей стороны было великой ошибкой всю жизнь прожить в одиночестве.
Зак посмотрел в окно, но не увидел там ничего, кроме стены соседнего дома.
– Может, и так. Не знаю.
– Ты должен спросить себя, чего ты по-настоящему ждешь от жизни. И если в ответ услышишь, что хочешь быть вместе с этой девушкой, тогда не упускай шанс. Ты не похож на своего отца, да и на меня тоже не очень-то похож. Если ты отдал свое сердце женщине, то никогда не предашь ее. В этом я точно уверена.
Его губы тронула неуверенная улыбка.
– Откуда ты знаешь?
– Потому что я твоя мать. Какая-никакая, но все-таки мать. И знаю, что если ты дал обещание, то непременно сдержишь его. Думаю, из тебя получится прекрасный муж.
Зак внимательно посмотрел на нее и увидел в ее глазах что-то такое, чего прежде никогда не замечал. Тереза по-своему любила его.
Он отодвинул стул и встал.
– Иногда ты удивляешь меня… мама. – Он поцеловал ее в щеку. – Я обязательно подумаю над тем, что ты сказала.
Но ему больше не надо было над этим думать. Вот уже две недели, как он вернулся в Лос-Анджелес. Две недели, четырнадцать долгих, бессонных ночей, он искал ответ на вопрос, внезапно оказавшийся таким простым. Он понял, чего хотел, знал это уже какое-то время, но боялся в этом признаться.
К несчастью, прежде, чем прийти к этому ответу, он совершил много глупых ошибок.
Сейчас перед ним стоял новый вопрос: что же ему, черт возьми, теперь делать?
Рабочий день в офисе уже почти подходил к концу. Элизабет еще сидела за столом, занимаясь делами, когда поступил звонок от Мигеля. Судя по голосу, он был взволнован, однако больше похож на самого себя, чем в последнее время.
– Элизабет, это Мигель Сантьяго. Я звоню из больницы. Мария… сейчас рожает ребенка!
Элизабет улыбнулась.
– Это прекрасно, Мигель! Я как раз заканчиваю работу. Буду на месте, как только смогу.
– О нет, не стоит беспокоиться. Вы и так уже так много сделали. Со мной сеньора Гарсиа.
– Я все-таки приеду. Я постараюсь добраться как можно быстрее.
– Gracias. – Она различила в его голосе явное облегчение. – Это было бы очень любезно с вашей стороны. Марии будет приятно узнать, что вы приедете.
Она закончила разговор и взяла сумку. Терри говорила по телефону, когда Элизабет подошла к ее столу. Секретарша положила трубку и взглянула на нее:
– Вы улыбаетесь. Что случилось?
– Я спешу в больницу в Мейсоне. Мария Сантьяго рожает.
В этот момент в дверях своего офиса появился доктор Джеймс.
– Великий день для великого события.
Элизабет хитро улыбнулась. На ее лице читались одновременно и радость, и облегчение.
– Похоже на то.
– Я должен перед ней извиниться. Хотя до сих пор трудно поверить в существование призраков. Я очень рад, что все это время вы были рядом с ней.
– Надо признаться, порой мне казалось, что я сама схожу с ума.
– Кстати, мы с Бэбс наконец-то решили пожениться. Как ни странно, после долгих сомнений и нерешительности сейчас я жду этого с большим нетерпением.
При мысли о Заке, внезапно пронесшейся в голове, Элизабет стало грустно, но она твердо решила справиться с этой болью.
– Поздравляю вас обоих. Думаю, все всегда становится на свои места, главное, понимать, чего именно вы хотите от жизни.
– Ты права, так оно и бывает.
Вежливо улыбнувшись, как подобает случаю, стараясь не думать о Заке, Элизабет помахала всем рукой на прощание и стремительным шагом направилась к машине.
В это время суток движение на дорогах было интенсивное, но ей удалось добраться до больницы за рекордно короткое время. Зайдя внутрь, она сразу же прошла в родильное отделение, где встретила Мигеля, нетерпеливо меряющего шагами коридор. Он выглядел совсем иначе, чем в последний раз, когда она его видела. Темные волосы аккуратно подстрижены, рубашка и брюки выстираны и безупречно выглажены.
– Элизабет! Огромное вам спасибо за то, что пришли.
– Я бы ни за что на свете не пропустила это событие. Где она?
– В родильном отделении.
– Вы разве не хотите быть рядом с ней в этот момент?
Смуглое лицо Мигеля побледнело.
– Я лучше здесь подожду.
Элизабет понимающе улыбнулась. В представлении Мигеля роды были сугубо женским делом. Мужчине оставалось только волноваться и ждать.
– Это сеньора Гарсиа, – представил он дородную женщину, сидящую в кресле неподалеку. Волосы ее были белыми как снег, а кожа напоминала высушенный пергамент. На ней было домашнее платье в цветочек, видавшие виды кожаные туфли и собранные баранками вокруг лодыжек гольфы.
– Con mucho gusto, Señora, – ответила Элизабет.
– Я тоже рада знакомству. Мария много о вас рассказывала.
– Как она? – поинтересовалась Элизабет.
– Немного нервничает, конечно. Но оно понятно – это ее первенец.
Следующие три часа они провели в мучительном ожидании, попивая крепкий черный кофе.
Потом в дверях появилась одетая в зеленую униформу медсестра:
– Мистер Сантьяго?
Мигель тотчас вскочил:
– Si, это я!
Лицо медсестры озарила улыбка.
– Это мальчик. У вас родился сын, мистер Сантьяго. Вес три килограмма и сто граммов.
Мигель испустил радостный крик.
– Поздравляю! – воскликнула Элизабет, улыбнувшись так же искренне, как и медсестра.
– Когда я могу увидеть ее? – спросил Мигель.
– Дайте нам пару минут, чтобы привести ее в порядок, и я вас сразу же позову.
Когда они вошли в палату, Мария уже сидела в кровати, держа в руках новорожденного сына, и буквально светилась от гордости. Все столпились вокруг матери с ребенком, восхищенно охая и ахая над крошечным темноволосым младенцем, который действительно был чудо как хорош.
Мария обернулась к Элизабет и улыбнулась:
– Я обязана вам жизнью моего сына. Вам и мистеру Заку.
– Рада, что нам удалось вам помочь.
– Мне никто не хотел верить, никто, кроме вас. – Темные глаза Марии наполнились слезами. – Моего сына могло сейчас здесь не быть, если бы не вы. Я никогда не забуду, чем мы обязаны вам.
