таким же, каким зашёл. Для Нерождённых, которые являются воплощениями эмоций и целых концептов, это подобно смерти. Для людей то место несёт безумие, ибо их разум не способен устоять под напором бесконечного Океана и тех ужасов, что скрываются в его тёмных глубинах. Но у тебя есть шанс. Ведь Примархи не являются ни людьми, ни богами.
После очередной волны боли, окутавшей мой разум, я едва держал глаза открытыми. Через силу я открыл их, но никакого космического десантника перед мной уже не было. В очередной раз выплюнув уже целую лужу крови, я поднял голову и посмотрел в сторону тёмного лабиринта. Сейчас у меня даже не было сил думать о том, являлся ли пришедший Астартес демоном, заманивающий меня в ловушку, или чем-то совершенно другим. Каким-то образом я чувствовал, что он безвреден. Сейчас меня переполнял лишь гнев да неудержимое желание выжить. Чувство смерти подобралось как никогда близко и оно мне ой как не нравится. Я умирал уже однажды и не хочу повторить этот опыт.
— Ну погнали…
Реальность вокруг меня всё ещё была остановлена в одном моменте. Поле боя замерло за секунду до катастрофы, и поэтому мои шаги казались чем-то выбивающимся из общей атмосферы. Не был звуков или запахов, да и не уверен, что я смог бы их ощутить. Мой организм разваливался на ходу и я держал его на ходу лишь с помощью остатков собственной воли. Каждый метр встречал меня новой вспышкой боли, практически разрывающей разум, но я двигался вперёд несмотря ни на что. Несколько сотен метров казались для меня целой вечностью, которые я смог пройти лишь на остатках злости. Встав перед тёмным гигантским проходом в лабиринт, я пытался рассмотреть хоть что-нибудь, но все попытки были тщетными. Непроглядная тьма не пропускала ни один источник света и даже варп тут был бессилен. Тяжело вдохнув, я закрыл глаза и сделал шаг вперёд в темноту.
Глава 41
Последний сын Просперо. Часть вторая
Сделав всего один шаг, вместо ожидаемой смерти или чего похуже, всё стало значительно страннее. Вся боль мигом пропала, словно её кто-то отключил… Вот только вместе с этим я вообще перестал чувствовать своё тело. Тогда я попытался воспользоваться своими псайкерскими способностями, чтобы с их помощь вернуть контроль над собственным телом, однако проблема была в том, что Имматериум вокруг меня казался каким-то странным. Не хаотичная и вечно двигающая смесь эмоций, а что-то спокойное. Словно я всю жизнь провёл посреди бури и только сейчас опустился достаточно глубоко, где была лишь тишина. Но это ощущение лишь сильнее меня нервировало, ибо я понимал, что может скрываться глубоко в варпе, в месте, где нет даже демонов. Поэтому я воспользовался всеми своими силами, чтоб хотя бы понять, где нахожусь. В некотором роде это получилось, но вместо изображения лабиринта или хотя бы поверхности Комуса, в мой разум стали поступать видения. Картины событий, который происходили за тысячи лет до того как я родился и даже до того, как завершился Великий Крестовый Поход Императора. Первые воспоминания были мутными и состояли в основном из практически неразличимых образов, смешанных с разнообразной какофонией звуков. Это были неприятные чувства, которые, к сожалению, мне были хорошо известны. Именно так воспринимает мир совсем маленький ребёнок. В этой жизни мне сильно не нравился этот момент и я старался забыть его как можно скорее, но сейчас от этого не избавиться. Я был безвольным наблюдателем, вынужденным смотреть на это «шоу» в прямом эфире. Но уже относительно скоро я смог разобраться в происходящем и хотя бы отдалённо понять, что происходит. Я проживал жизнь Ревюэля Арвида, от момента его рождения на Просперо и до смерти на Древней Терре.
Видения сменяли друг друга практически случайно, то заставляя меня проживать целые месяца практически лишённые какой-либо новой информации, либо сменяясь уже после нескольких часов. Главное, что я усваивал жизнь древнего псайкера, и это занимало действительно немало времени. Можно было начать переживать о том, что происходит вне стен этого странного лабиринта, но время в варпе непостоянно. Оно может двигаться как вперёд, так и назад, отчего я могу тут провести хоть десять тысяч лет, но на поверхности не пройдёт и секунды. Поэтому спустя несколько месяцев, проведённых воспринимая видения, я окончательно успокоился и стал даже наслаждаться подвернувшейся возможности. Ведь, нужно признать, информация была действительно уникальной.
Во-первых, я любовался картинами Просперо до его сожжения. Стоит признать, это было действительно удивительное место, с которым я чувствовал какую-то незримую связь. И даже осознание того, что это была лишь иллюзия не помогала. Ревюэль родился в семье философов, поэтому он вырос вполне обеспеченным, обладая возможностью наслаждаться всеми дарами столь необычного мира. Это была действительно красивая и светлая планета, где отлично сочетались естественные виды нетронутой природы и великие сооружения, показывающие превосходство человеческой мысли. Синие океаны были полны экзотической жизни, а белые горные пики напоминали мне о Древней Терре из своей первой жизни. Но больше всего мне нравились леса. Это не были странные джунгли Лехайда, которые хоть и были прекрасными, но всегда казались слишком искусственными. Леса Проспера очень сильно походили на обычные знакомые мне, не лишённые опасности, конечно, но от того не менее чудесные. И всё это сочеталось с гигантскими белыми и золотыми пирамидами, тысячами лет стоящие под лазурным чистым небом, показывающими превосходство человеческой мысли. Тизка, город света, был последний оплотом цивилизации на планете, но от того лишь более прекрасным.
Маленький Ревюэль также любовался картинами этой красоты, однако время не думало останавливаться и неумолимо двигалось вперёд. Но после первых нескольких лет жизни началось кое-что ещё более интересное. А именно обучение, которому на Просперо уделяли невероятно большое внимание. Здесь практически каждый житель обладал психическим потенциалом, из-за чего малейший просчёт приведёт к настоящим ужасам. Поэтому тут и были так развиты все методики, помогающие держать дикое сознание псайкера под контролем. Маленький Ревюэль учился им ещё до того, как пробудил свою мощь, а вместе с ним учился и я. Знания древнего Просперо отличались от всего, чему меня учили Джая и Зербе. У них каждое второе слово было связано с контролем собственных сил и уверениями не использовать её, если в этом нет нужды. И я даже отлично понимал, почему они придерживались такого подхода. Но на Просперо всё было по другому. Здесь учили как раз тому,
