так умереть, даже не победив врага, а лишь отсрочив гибель миллиардов людей… Было, мягко скажем, неприятно. Но слишком долгое использование сил Океана душ, проверяя свои пределы, имеет свои последствия, которые нужно принимать лицом к лицу. Я сожалею лишь о том, что погиб так глупо. Но хотя бы это забавно, быть поглощённым мутациями и чрезмерной силой, учитывая прошлое Примарха, с которым я так сильно связан. Вот только бы продержаться ещё немного…
«Не нужно разрушать своё тело, борясь с изменением плоти. Оно является продолжением твоей души и воплощением психической мощи, поэтому тебе необходимо собрать остатки своего разума и подчинить потоки Эмпиреи своей волей.»
Неожиданно, я услышал в своей голове голос. Он был мягким, словно подбадривающим и даже помогающим сосредоточиться. Подняв голову, я посмотрел в сторону, откуда он разносился. К своему удивлению, я увидел в нескольких метрах от себя неизвестного мне космического десантника в красном доспехе со странной звездой на предплечье, который появился словно из ниоткуда. Глаза Астартес были без зрачка и светились психической силой, а на его лице была лёгкая улыбка. Ладно, я знаю к чему это идёт…
— Не ожидал, что демоны придут так быстро… Ты это, хотя бы что-то по интереснее придумал бы, а то я не куплюсь на образа какого-то случайного десантника. Скажу честно, я ожидал, что вы будете… умнее что-ли? Хотя… может ты еретик какой-то? Прости, но не узнаю доспехи, «дружище».
Космический десантник хмыкнул, подойдя ко мне на пару шагов. Я тщетно пытался собрать силу, чтобы испепелить его, если он атакует меня. Но вместо этого он просто протянул мне руку, похоже, пытаясь помочь мне подняться.
— К твоему счастью, я не Нерождённый и, надеюсь, не еретик. По крайней мере, я ненавижу Пагубные силы не меньше тебя и сражался против них до последнего вздоха. Я пришёл, чтобы помочь тебе выбраться из ситуации, в которую ты себя закопал.
Я недолго смотрел на его руку, но после очередной вспышки боли, схватил её и, скрипя зубами, поднялся. Мои ноги дрожали, едва удерживая мой вес, пока я старался не дать им превратиться в какое-то уродство. Я хорошо разбирался в биомантии, но сейчас она почему-то не сильно помогала, лишь замедляя мою гибель.
— Если бы всё было так просто и от изменений можно было спастись ритуалами или заклинаниями, то история галактики пошла бы совсем по другому. Поверь, раз мой легион с Отцом не смогли это сделать, то вряд ли это вообще возможно. Но, к счастью, твоя ситуация намного проще и ты можешь выжить, если наконец-то разберёшься со своим телом и разумом. В тебе кроется потенциал, куда превосходящий всё… Забавно, но мы чуть ли не в идеальном для раскрытии его месте.
Я посмотрел ему прямо в глаза, пытаясь прочувствовать его ауру. Как ни странно, но я ничего не ощущал, словно передо мной была лишь пустота…
— Это не удивительно. Я не какой-то демон или дух, которого ты можешь почувствовать. Можешь считать меня своим титулярием, ха. Я — поводырь, который пришёл, чтобы помочь тебе и показать дорогу к верному пути.
Подождите. Я ещё раз оглядел воина передо мной. Этот знак на плече мне был знаком. Белый круг с протуберанцами посреди красного поля. В сорок первом тысячелетии уже никто не носил его, но я помнил этот символ из времён Великого Крестового похода и Ереси. Это знак Тысячи Сынов, легиона Магнуса Красного, который они носили во время служения Империуму. И если передо мной стоит один из их представителей, способный к тому же каким-то образом…
— Нет, я не читаю твои мысли. Вернее, читаю, но… Короче, ситуация сложная. Давай дам небольшой намёк, кем являюсь. Ты умный, уверен, что догадаешься быстро. Когда душа моего Отца распалась на части, самый большой из осколков оказался в руках Малкадора Сигиллита, который решил с помощью особого ритуала соединить его с…
Мои глаза расширились в понимании. Я напряг ноги, чтобы не упасть, после чего смог полностью выпрямиться и посмотреть ему в глаза. Астартес был на сантиметров двадцать выше меня, но он не казался угрозой, как ни странно. И если я прав в его личности, то это и не удивительно. Ведь хоть среди всех Астартес и было немало достойных личностей, некоторые из них выделялись даже на фоне Примархов. И особенно в память врезались те, чьи действия спасли человечество и весь Империум.
— Его соединили с душой последнего верного Империуму сына Просперо… и единственного оставшегося верного Императору представителя Тысячи Сынов, Ревюэля Арвида.
Космический десантник, стоявший передо мной, широко улыбнулся, после чего начал крутить головой из стороны в сторону, похоже рассматривая поле боя. Время всё ещё было словно застывшим, отчего странная картина поверхности Комуса казалась ещё более сюрреалистичной. Снаряды и лазерные лучи замерли прямо в воздухе, порой всего в сантиметрах от своих жертв. А кое-где можно было даже увидеть застывшие остатки мертвецов, которые остановились в полёте, буквально после того, как их взорвали. Я же думал над совсем другим. Арвида… Я хорошо помнил историю того, как появился Янус, первый Верховный Магистр Серых рыцарей, которого, предположительно, и встретил в варпе. Было много времени, чтобы размышлять над этим. Особенно помогал небольшой трюк из менталистики, позволяющий вытягивать даже самые старые воспоминания из своего разума. Но хоть я и помнил всю историю, однако всегда акцентировал внимание именно на осколке души Примарха, который мне достался. И почти никогда даже не вспоминал про космического десантника, который был практически единственным членом своего легиона, лишённого слепой веры в Магнуса. Я помнил, что Ревюэль был сильным псайкером-провидцем, который не избежал проклятия изменения плоти, но вместо слепого поклонения хаосу, он остался верным Империуму, несмотря на всю боль и осознание грядущей гибели. Именно с его помощью Джагатай Хан, ещё один из сынов Императора, смог добраться до Терры и принять участие в её защите. Ну а дальше был ритуал, в результате которого из осколка Примарха и полумёртвого Ревюэля, Малкадор слепил новую личность. Но каким образом я сейчас видел перед собой космического десантника, умершего сто веков назад, я не абсолютно понимал. И сильно не помогало чувство, словно мои мышцы сами себя пожирали изнутри, отчего думать было немного сложнее, чем обычно.
— Даааа, ты загнал себя в ту ещё ловушку, конечно.
