сумел сгруппироваться, чтобы приземлиться на ноги, а не упасть от неожиданности на четвереньки.
Громов вновь оказался рядом, его рука уже почти схватила меня за шею. Но я успел восстановить укрепление тела и, перехватив его запястья, провёл бросок через бедро. Аристократ выскользнул из моего захвата в последний момент и перевёл падение в кувырок, тут же подскакивая на ноги.
Несколько простых ударов Громова я легко отвёл в сторону. Соперник не давил, но и выдохнуть мне не позволял. Он уверенно держал высокий темп, и, следя за его действиями, я упустил момент, когда дымка вокруг аристократа полностью восстановилась.
Он выставил ладонь, и золотая полусфера вновь скрыла его от моих глаз. Но уже наученный опытом, я ударил двумя Воздушными кулаками. Не сразу, а по очереди. Первый снял защиту, второй ударил прямо в формирующуюся между ладоней молнию.
Громова заметно тряхнуло, электрический щелчок ударил по ушам особенно мощно. Я рванул вперёд, заметив, что руки аристократа не прикрыты магией. Однако противник ловко извернулся, избегая моих ударов и захватов. В какой-то момент у меня возникло ощущение, что он видит все мои движения раньше, чем я их начинаю.
А потом Громов перехватил мои руки и, сжав пальцы сильнее, устроил ещё один разряд молнии. Укрепление тела с меня слетело полностью, зубы лязгали друг о друга, перед глазами всё поплыло, и я попытался вновь поставить укрепление тела.
Получилось не с первой попытки, но я окутался дымкой, а Громов выдохнул и отступил на несколько шагов. Не знаю, как давно начался поединок, но мне показалось, что прошла целая вечность.
И при этом я так и не достал Громова ни разу. На прошлом занятии, когда нам было разрешено только укрепление тела, я справился. Но с заклинаниями, настоящей магией в руках, благородный отпрыск превосходил меня на голову.
Несмотря на то что я вырвался, боль в мышцах никуда не делась. Я до сих пор чувствовал, как тело дёргается в судорогах, не слишком сильно, но это мешало двигаться. А Громов, видимо, тоже неслабо потратился и теперь пытался восстановить дыхание.
— Так и будем стоять? — раздался где-то далеко голос Верещагина. — Оба у меня сейчас вылетите! Враг не даст вам подумать и подготовиться. В бой, курсанты!
Громов был огромным, но это не помешало ему скользнуть вперёд и, пропустив мои руки над головой, обойти меня сбоку. Обхватив меня за живот, аристократ легко поднял меня в воздух. Я собрал дымку со стороны спины, уже понимая, чем это кончится.
Удар об землю должен был выбить воздух из моих лёгких, но, к счастью, я вовремя подготовился. А Громов развёл руки в стороны, формируя новую молнию. Я видел его лицо, по которому катился пот, раздувающиеся ноздри и взгляд.
Холодный взгляд готового ко всему человека.
В последний момент схватив мага за ноги, я повалил его на спину. Громов рефлекторно взмахнул руками, лишаясь заклинания, а я оказался сверху и, подняв руку для первого удара, тут же оказался отброшен золотой полусферой. Она сама столкновения не выдержала, однако меня швырнуло так, что я прокатился по земле добрый метр, прежде чем смог остановить движение и опереться на руки.
Аристократ поднялся и, отряхнув ладони от пыли, пошёл на меня. Смахнув пот со лба, он вытянул руку в мою сторону. С кончиков пальцев ударили слабые искры — дымка Громова иссякла.
Рванув со всех ног на соперника, я поспешил нанести первый удар, который аристократ принял на жёсткий блок. И ему хватило собственной выносливости, чтобы не дать моему укреплённому магией кулаку нанести вред.
Но та дымка, что уже начал формироваться на теле Громова, закрутилась вихрем в момент нашего соприкосновения и будто бы втянулась в меня. Аристократ сдавленно выдохнул от усталости, но всё же перехватил мои руки. И нанёс удар лбом мне в лицо.
Удар вышел сильным. Но я почувствовал только толчок, заставивший меня отступить.
Как только дымка Громова впиталась в меня, казалось, у него кончились силы. Аристократ тяжело дышал — куда тяжелее, чем прежде.
А вот мне неожиданно стало легче. Я собрал укрепление тела в кулак и нанёс свой удар. В корпус соперника.
Громов повис на моей руке, его ноги подломились.
— Стоп! — услышал я приказ капитана. — Воронов, ты победил. Но посмотри, какой ценой.
Я действительно чувствовал себя как выжатый лимон. Громов, который так и не упал, выпрямился с огромным трудом, но кивнул мне и пошёл к своим. А Верещагин тем временем продолжил речь:
— У тебя осталось двое противников, слушателей подготовительного курса, а ты уже на ногах не стоишь, Воронов, — указывая на парочку аристократов, дожидавшихся своей очереди и полных сил, заявил Сергей Валерьянович. — Что скажете, господа, готовы выйти против того, кто уже победил трёх из пяти наиболее подготовленных бойцов вашего курса?
Парни переглянулись, и один из них ответил.
— Нет чести в том, чтобы отстаивать своё положение против измотанного противника, — сказал он, глядя в лицо капитана. — Если можно, мы лучше перенесём наши поединки на следующее занятие, когда Воронов будет полон сил и готов к бою.
Отлично вывернулись, вот что значит аристократическая школа: и не струсили, и никто не посмеет в некрасивом поведении обвинить. Ну и достаточно благородно с их стороны: выйди любой из них, и меня можно было бы отдирать совочком от покрытия.
Эффект от поглощения дымки, когда я почувствовал себя чуточку пришедшим в норму, тем временем вышел. И мне теперь хотелось сесть и желательно не вставать ближайшие сутки. Так, как за бой с Громовым, я в этой жизни ещё ни разу не выматывался.
Возможно, потому, что он использовал молнии, и последствия ударов током так сказывались. Но сейчас мне было всё равно. Я понимал, что оставшихся двоих мне не победить никак.
— Принимается, Снежный, — кивнул Верещагин, после чего обернулся ко мне. — Ну как тебе, Воронов? Теперь представляешь, что тебя ждёт на поединке против Лисицкого?
— Представляю, ваше благородие, — ответил я, заметив, что на полигоне все только и делают, что смотрят и слушают нас.
Когда занятие превратилось в бойцовский клуб, где мы с Громовым плясали друг с другом, я не заметил — был слишком занят поединком. Но судя по тому, что большинство курсантов уже даже дымку успели восстановить, они не прямо сейчас на меня уставились.
— И всё ещё хочешь драться с ним? — уточнил Верещагин, глядя мне в лицо, будто пытался там
