вежливо постучал в двери апартаментов, и оттуда выскочил расторопный секретарь в идеально отглаженной сорочке с золотыми запонками и коротком жилете, из кармана его торчало старомодное пенсне в золотой же оправе. Вот только от взгляда моего не укрылся край татуировки, выглянувшей из-под манжета, почти уверен, что это была крылатая молния – эмблема Буревестников. Значит, перед нами не простой секретарь, а бывший гвардейский десантник, что говорит о многом. Выходит, вместе с явной охраной у дверей, Мишель окружил себя замаскированными бойцами. Даже интересно, в какую сумму ему влетает такая параноидальная забота о своей безопасности.
- Чем могу быть полезен господам? – тут же услужливо поинтересовался секретарь.
- Не люблю повторяться, - ледяным тоном отрезал Кингсфорд, - а ты всё и так слышал. Проводи нас к мистеру Эдвардсу.
- Мистер Эдвардс сейчас заканчивает завтрак, - сообщил нам секретарь, ничуть не изменившийся в лице из-за резкого тона старшего группы. – Вы можете подождать его в гостиной.
- От нашей беседы у него несварение сделается, - хохотнул Кингсфорд, пока мы шагали по коридору апартаментов вслед за секретарём.
Тот снова никак не отреагировал на его слова, а вот я понимал, что старший группы попал в точку. С одной стороны мне хотелось поглядеть как побледнеет Мишель, увидев меня, с другой же – опасался, что депутат со страху наговорит лишнего, и мне придётся действовать по обстоятельствам. А подобного рода экспромты я очень сильно не любил.
Гостиная оказалась больше квартиры, которую мне предоставила прокуратура, раза в два, даже если считать с кухней и санузлом. Мы с Кингсфордом расселись на мягких диванах в ожидании хозяина апартаментов. Ни коньяка ни закусок нам не предложили, к сожалению, и оставалось только с надежной думать о порциях обеда, о которых обещал позаботиться Крисмидор.
Мишель не заставил себя долго ждать. Уверен, когда ему сообщили о нашем визите, у него тут же пропал аппетит, и он поспешил к нам, чтобы поскорее отделаться от неприятных гостей. Одет он был безукоризненно, видимо, то время, что мы ждали он потратил, чтобы одеться подобающим образом. Никаким домашних шлафроков и мягких туфель – костюм-тройка, идеально отутюженные брюки и сорочка, чёрно-белые штиблеты – единственное послабление. Видимо, ходить по апартаментам в уличной обуви он считал слишком уж претенциозным.
- Чем обязан? – поинтересовался, опустив приветствие, Мишель, всем своим видом демонстрируя, насколько он нам не рад.
- Пожаром в вашем особняке и паре трупов, найденных в его подвале, - ответил Кингсфорд, и не думая пониматься с дивана. Остался сидеть и я, так что мы вынудили присесть и Мишеля, тем самым ослабляя его позицию. Он уже начал играть по нашим – а точнее Кингсфорда – правилам, хорошее начало разговора.
- Это допрос? – быстро спросил Мишель, усаживаясь на диван напротив нас.
- Ни в коем случае, - улыбнулся ему Кингсфорд. – Просто беседа, можно сказать, приватная. Вы сами решите, что из нашего разговора будет официально зафиксировано, а что останется между нами.
- Тогда спрашивайте, только поскорее.
Он не скрывал, что желает как можно скорее избавиться от нас.
- Что вам известно о трупах, найденных в подвале вашего сгоревшего особняка?
- Ничего, - отрезал Мишель.
Иного ответа я и не ожидал, но и у Кингсфорда имелись козыри в рукаве, и он начал их осторожно выкладывать на стол.
- А нам известно, что с этой дамой, - я даже не заметил, как на журнальном столике между нами оказалась фотокарточка убитой, - вас видели не один раз на светских раутах и даже на балу в Старой ратуше. Весьма странно, если как вы говорите, вам ничего о ней неизвестно.
- Это была моя содержанка, не отрицаю, - пожал плечами с самим равнодушным видом Мишель, - но о ней самой мне ничего неизвестно. Я взял её в брачном агентстве, - он назвал адрес того самого, где мы были, - и ничего не спрашивал. Она мне была интересна лишь в роли украшения на приёмах и ещё в постели, - Мишель весьма неправдоподобно изобразил скабрёзность голосом, - если вы понимаете о чём я.
Я записал адрес агентства, хотя и так знал его, изображая старательного молодого сотрудника, который ловит каждое слово старшего группы. Кажется, Кингсфорд заметил это, и одобрительно кивнул мне, хотя может кивал он и Мишелю.
- Конечно, понимаем, мужчины же, как не понять, для чего нужна красотка в постели. Вот только вам подкинули девочку с гнильцой, она оказалась связана с шайкой аферистов.
Теперь Мишель побледнел ещё сильнее, лицо его почти сровнялось цветом с сорочкой. Он судорожно сглотнул, но ничего не ответил.
- А кто был второй покойник, вы тоже не знаете?
- Какой второй покойник? – не дал поймать себя на простейшую наживку Мишель.
- В подвале, как я говорил, найдены несколько трупов, - заявил Кингсфорд, - той самой девочки из агентства и мужчины с пулевым ранением головы. – На сей раз выкладывать фотокарточки он не стал. – Ему выстрелили в затылок из пистолета, предположительно аришалийского «нольта» или возможно «майзера» - полголовы снесло.
Тут он преувеличивал, конечно, но, видимо, чтобы жуть на Мишеля нагнать ещё сильнее – и ему это удалось. Депутат совсем спал с лица и казалось дышать боялся.
- Кто это был? – прозвучал быстрый, как выстрел вопрос, заставив Мишеля вздрогнуть всем телом.
- Я нанял его, чтобы следить за той девицей, - принялся тараторить Мишель, выдавая на ходу версию событий, причём именно ту, о которой говорил я при нашей последней встрече. – Он детектив без лицензии, я не хотел, чтобы кто-то из «Интерконтиненталя» копался в моём грязном белье. Я не знаю, что он натворил, и как оказался в подвале моего дома. Наверное, пытал это несчастную девицу. Мне жаль её, кем бы она ни была, она не заслуживала таких мук перед смертью.
Он даже, гад, слезу пустил и стёр краешком носового платка. Вот же тварь – руками своего шофёра (профессионала в самом широком смысле) издевался над ней, а теперь воет, как ему жаль её, несчастную. Захотелось снова повалить его на пол и наступить на яйца, чтобы послушать как он запоёт. Но не в моём нынешнем положении – сейчас я могу лишь слушать его враньё и делать вид, что записываю что-то в специально прихваченный для заметок блокнот.
- Весьма странно, - покачал головой Кингсфорд, - ведь этого человек работал у вас
