Дайлин. — Что за тупая кличка, словно как у собаки?
— Он всегда говорил, что ему нужен всего час! — ответил напряжённо Шанфо.
— И небось носил какие-нибудь дорогие часы, я прав? — уточнил Кондрат.
— Да! Я не знаю, где он живёт, но могу поклясться, что в отделе на него есть досье, так как он сидел в прошлом, как и все мы!
Это он метко заметил про то, что они почти все сидели. Откуда ещё такой сброд мог прийти, как не из тюрьмы, где даже из обычного человека, который однажды оступился, могут сделать закоренелого уголовника. Система, которая, наказывая, плодила подобных личностей. С другой стороны, на них на всех было дело.
И Кондрат с Дайлин вновь оббивают пороги отдела стражей правопорядка, копошась в архивах.
— Знаешь, как его зовут? — спросила Дайлин, пока они сидели среди пыльных полок с личными делами всех, кто когда-то хоть раз проходил через правосудие империи. — Жаргентрьер. Осальд Жаргентрьер.
— Ты нашла его дело?
— Ага. Осальд Жаргентрьер, прозвище «Час», но… — она перелестнула несколько страниц. — Здесь как-то пусто, если честно… Обычно на них целый список нарушений, а здесь парочка статей, что выглядит слишком скромно для уголовника.
— Дай-ка…
Кондрат подтянул личное дело к себе. И точно, кроме личной информации, да пары приводов ничего особенного в его деле не было. Как будто у человека не было ни прошлого, ни настоящего. Даже статья, по которой он отсидел десять лет, была скупо описана.
— Вести тридцать, параграф два — это за что? — спросил Кондрат.
— Если не ошибаюсь, организация незаконной торговли.
— Как-то… слабовато… — пробормотал Кондрат.
Тот же список нарушений у Татана был гораздо богаче. Там и о его прошлом было, и о его родителях, и о том, что он служил и за что сел, а здесь… Просто название статьи и за что привлекался.
— Есть его адрес, — сказал Кондрат. — Может там мы найдём что-то полезное.
Что Кондрат, что Дайлин понимали, что Осальд Жаргентрьер и был тем четвёртым трупом, при котором нашли часы. Можно сказать, что они нашли корень проблемы, его источник, то самое звено, которое объединяло всех убитых и заказчика. И если удача будет к ним благосклонна, то, возможно, они узнают, и кто за этим всем стоит.
Первое, что бросилось в глаза, когда они пришли по адресу — район. Отнюдь не для бедных место, что было чуть-чуть нетипично для криминала, который предпочитал селиться поближе к своим, — по крайней мере в этом мире Кондрат заметил такую тенденцию. Квартира тоже не уступала, была с приличный ремонт, хорошо обставлена. Казалось, что здесь живёт какой-то интеллигентный человек, учёный или профессор, но никак не решала.
Здесь был и кабинет, и спальня, и отдельная ванна с санузлом. И одна интересная мысль закралась не только к Кондрату.
— Поправь меня, если я не права, но не слишком дороговато всё для какого-то решалы? — спросила Дайлин, оглядывая квартиру. — Здесь же даже собственный кабинет есть. У меня его нету, а здесь есть.
— Есть такое, — не стал отрицать Кондрат. — Давай осмотримся.
Где хранит человек, который не может никому доверять, всё самое дорогое? Естественно, в квартире. Конечно, кто-то выбирает банк, но у людей всегда была эта черта, что если что-то важное находится рядом, то оно в большей безопасности, чем где-то там. Особенно, если это что-то криминальное.
И в этом был огромный плюс для Кондрата. Обыскав не одну квартиру, он отлично представлял, куда люди обычно прячут свои вещи. Каждый, абсолютно каждый думает, что он какой-то особенный, изобретательный и что именно он сможет спрятать свои вещи в квартире так, что их никто не найдёт.
Но это не так — обыскав не одну квартиру, Кондрат мог перечислить все места, куда люди чаще всего прячут подобные вещи.
Список был длинным: половицы, обратные стенки шкафов, двойное дно, сейфы за картинами и в полу. Кто-то любил прятать вещи в вентиляцию, другие предпочитали туалетные трубы. Целое раздолье было на кухне или в камине, где можно было невзначай вытащить какой-нибудь кирпич.
Собственно, именно в последнем после двух часов обыска Кондрат наконец нашёл, то, что они так искали. Обычный свёрток из ткани, в которой была большая деревянная шкатулка из красного дерева. Отличный тайник, который легкой достать и спрятать. Кондрат с каким-то предвкушением открыл её, взглядом пробежавшись во содержимому.
И его лицо начало медленно меняться.
Даже Дайлин, которая вошла в комнату, не дозвавшись его, заметила это, почувствовав беспокойство.
— Кондрат, ты чего? Что-то случилось?
А кое-что случилось. Кондрат молча достал какой-то жетон и бросил его Дайлин.
— Знаешь, что это?
Дайлин взглянула на жетон в руках. Не узнать его было… сложно. Да боги, она же в этой империи родилась, каждый знал, какой символ был у отдела стражей правопорядка, у специальной службы расследований, у армии, флота, а ещё у…
— Военная разведка… — пробормотала она и подняла взгляд. — Хочешь сказать… он был… из военной разведки.
— Если это так, то, боюсь, у нас возникли кое-какие сложности, Дайлин.
И эти сложности не заставили себя долго ждать. Входная дверь негромко скрипнула, оповещая о новых незваных гостях.
Глава 18
Только этого не хватало…
Мысль мелькнула и у Кондрата, и у Дайлин одновременно, когда они обернулись в сторону коридора. Не сговариваясь, вытащили пистолеты и переглянулись. Дайлин кивнула в сторону коридора, предлагая идти вперёд навстречу гостю, но Кондрат покачал головой. Она недовольно нахмурилась и беззвучно что-то произнесла, активно двигая губами, но Кондрат всё равно покачал головой.
Они стояли посреди комнаты с пистолетами наизготовку и спорили без слов. Кондрат предлагал дождаться, пока человек войдёт, Дайлин же хотела действовать здесь и сейчас, выскочив на встречу незнакомцу.
Он не понаслышке знал, что в такие моменты нельзя спешить, и поспешные действия всё портят. Но покривил бы душой, не заметив, что сам был молодым страдал подобным, всегда желая сразу взять быка за рога, боясь упустить возможность…
Дайлин не сильно от него отличалась в этом плане. А потому, вместо того, чтобы действовать тихо и незаметно, она шагнула вперёд, выйдя в зал и вскинув пистолет, наведя его на незваного гостя.
— Специальная служба…
И подавилась собственными словами, когда прогремело стразу три выстрела, один из которых был её. Выстрелами её хрупкое тело откинуло назад,
