убедились, что все три доли электронного мозга находятся в здравом уме, но отец и бабушка, к их неудовольствию, проверили все еще раз после них.
Просветили рентгеном последнюю отливку, получили последний металлургический анализ из лаборатории космопорта, последний отрезок трубопровода поставили на место и проверили герметичность. Настала пора перевозить «Перекати-Стоун» со стоянки Дэна Экизяна в порт, где представитель Комитета атомной энергии — засаленная обезьянка с докторской степенью по физике — вложит в «котел» корабля радиоактивные кирпичики и опечатает его. Там же корабль возьмет запасы и топливо — стабилизированный моноатомный водород. «Перекати-Стоун» мог при необходимости работать на чем угодно, но лучше всего он работал на моно-аш.
Накануне перевозки корабля в порт близнецы подступили к отцу с разговором на дорогую их сердцу тему — о деньгах. Кастор начал издалека:
— Папа, мы хотим серьезно поговорить с тобой.
— Да? Погодите, я позвоню адвокату.
— Ну, папа! Мы просто хотели узнать — ты уже решил, куда мы отправимся?
— А вам-то что за дело? Я же вам обещал, что это будет новое для вас место. Ни на Землю, ни на Венеру мы на этот раз не полетим.
— Да, но куда?
— А вот закрою глаза да ткну пальцем в компьютер. Если он покажет какой-нибудь камушек побольше «Стоуна», туда мы и двинем. Только так и получаешь удовольствие от путешествия.
— Но, папа, — сказал Поллукс, — как же грузить корабль, если не знаешь, куда направляешься?
Кастор сверкнул на него глазами, а отец пристально посмотрел.
— Ага, начинаю понимать. Но вы не беспокойтесь — я, как шкипер, отвечаю за то, чтобы у нас на борту перед стартом было все необходимое.
— Не дразни их, Роджер, — спокойно сказала доктор Стоун.
— А я не дразню.
— Нет, дразнишь — и меня тоже, — неожиданно отозвалась Мид. — Давайте решим этот вопрос. Я — за Марс.
— Ясное дело, за что ж еще, — сказала Хейзел.
— Умолкни, мать. Было время, когда все делали то, что скажет старший мужчина в семье…
— Роджер, если ты думаешь, что я сейчас лягу и притворюсь мертвой…
— Я сказал, умолкни. А в этой семейке все только и думают, как бы обойти папашу. Мид подлизывается. Близнецы наседают на меня. Вундер вопит, пока не получит то, чего хочет. Хейзел задирает меня и претендует на старшинство. И ты тоже, Эдит. Сначала поддаешься, а потом делаешь все по-своему.
— Да, дорогой.
— Поняли, к чему я веду? Вы все думаете, что папа — лопух, но это не так. Пусть у меня слабая голова, податливый характер и, возможно, самый низкий коэффициент умственного развития в семье, но эта наша рыбалка пойдет так, как захочу я.
— Что такое рыбалка? — заинтересовался Лоуэлл.
— Эдит, уйми ребенка.
— Да, дорогой.
— Я собрался на пикник, на Wanderjahr. Кто хочет со мной — милости прошу. Но я ни на миллион миль не отклонюсь от орбиты, которая меня устроит. Я купил этот корабль на деньги, заработанные вопреки противодействию всей семьи. Не тронул ни цента из денег наших юных карточных баронов и не намерен позволять им командовать здесь.
— Они просто спросили, куда мы летим, — мирно сказала доктор Стоун. — Мне бы тоже хотелось это знать.
— Да, спросили. Но зачем? Кастор, ты хочешь это знать, чтобы придумать, какой брать груз, так или нет?
— Ну да. А что тут такого? Если мы не будем знать, на какой рынок направляемся, то куда же вкладывать капитал?
— Это верно. Но я не припомню, чтобы давал разрешение на подобные коммерческие авантюры. «Перекати-Стоун» — семейная яхта.
— Бога ради, папа! — вмешался Поллукс. — Ведь все грузовое помещение будет пустовать.
— Пустой трюм увеличивает возможность маневра.
— Но ведь…
— Спокойно. Тема временно закрывается. А вот как вы двое предполагаете продолжать свое образование?
— Я думал, это решено, — сказал Кастор. — Ты сказал, что мы летим.
— Частично решено. Но мы ведь вернемся через пару лет. Намерены вы тогда отправиться на Землю и получить там диплом?
Близнецы молча переглянулись. Вмешалась Хейзел:
— Ну зачем быть таким ортодоксом, Роджер? Я возьму на себя заботу об их образовании. Дам им все, что нужно. Меня школьная наука чуть не загубила вконец, пока я не поумнела и не взялась сама себя обучать.
Роджер уныло посмотрел на мать.
— Значит, ты берешься их обучать. Нет, спасибо. Предпочитаю более нормальный подход.
— Нормальный! Роджер, это слово ничего не значит.
— Может, здесь и не значит. Но я хочу, чтобы близнецы выросли настолько нормальными, насколько это возможно.
— Роджер, а ты встречал когда-нибудь нормальных людей? Я — никогда. Так называемый нормальный человек — это воображаемый образ. Любой представитель рода человеческого, начиная с пещерного человека Йо-Йо и кончая высшим продуктом цивилизации, то есть мной, так же эксцентричен, как ручной енот — стоит только застать его без маски.
— Что касается тебя — тут спору нет.
— Это всех касается. Ты пытаешься сделать близнецов «нормальными», а сам только задерживаешь их рост.
— Ну довольно! — Роджер Стоун встал. — Кастор, Поллукс — пойдемте со мной. Просим нас извинить.
— Да, дорогой.
— Слабак. — сказала Хейзел. — Я только начала разогреваться для обличительной речи.
Отец увел близнецов к себе в кабинет и закрыл дверь.
— Садитесь. — Близнецы сели. — Теперь можно поговорить спокойно. Ребята, я серьезно беспокоюсь о вашем образовании. Можете жить, как хотите. — стать пиратами или добиться избрания в Большой Совет, но вырасти неучами я вам не дам.
— Конечно, папа. — ответил Кастор. — но мы же учимся. Мы все время учимся. Ты сам говорил, что из нас инженеры получше, чем из половины тех сопляков, что присылают с Земли.
— Допустим. Но этого недостаточно. Нет, я не спорю — большинство предметов вы можете изучить самостоятельно, но я хочу заложить в вас правильную, систематическую, незыблемую основу математических знаний.
— Да мы на дифференциальных уравнениях собаку съели!
— Мы учебник Хадсона наизусть знаем. — добавил Поллукс. — Мы делаем в уме тройное интегрирование быстрее, чем Хейзел. Если уж мы и знаем что-нибудь, так это математику.
Роджер Стоун грустно покачал головой.
— Вы можете считать на пальцах, но рассуждать не умеете. Вы, наверно, думаете, что интервал между нулем и единицей равен интервалу между девяносто девятью и ста?
— А разве нет?
— А разве да? Если так — можете вы это доказать? — Роджер снял с полки кассету с пленкой и вставил ее в свой учебный проектор. Перемотав пленку, он спроецировал нужную страницу на стенной экран. Это была таблица разделов математики, которые успел к тому времени изобрести человеческий разум. — Посмотрим, как-то вы разбираетесь в этой таблице.
Близнецы заморгали. В левом верхнем углу
