кем прощаются.
Из репродуктора послышался голос Кастора:
— А хочешь, я подниму корабль, папа? Я себя прекрасно чувствую.
— Занимайтесь своим делом, второй пилот. Прокладка курса продолжается?
— Да, сэр. Одиннадцать минут.
— «За грех расплата — смерть», — отозвалась Хейзел.
— Кто бы говорил. Прекратить посторонние разговоры по внутренней связи! Это приказ.
— Есть, капитан.
Роджер хотел уйти, но жена остановила его.
— Прими-ка это, дорогой. — И протянула ему таблетку.
— Не надо.
— Прими.
— Ладно, милый доктор. — Он проглотил таблетку, сморщился и пошел в рубку. Улегшись в свое кресло, он сказал: — Запроси вышку.
— Есть, сэр. «Перекати-Стоун», порт Луна-Сити, вызывает вышку — запрашиваем разрешение на старт по согласованному плану.
— Говорит вышка. «Перекати-Стоун», старт разрешаем.
— Вас понял, вышка.
Капитан посмотрел на пульт. Все индикаторы светились зеленым, кроме одного огонька — машинного отделения. Он сменился зеленым, только когда капитан распорядился снять печать с кадмиевой заслонки. Роджер поправил микроверньер индикатора курса — автопилот работал верно, как уже доложил Кастор.
— Всем постам докладывать поочередно. Машинное отделение!
— Шипит, Роджер! — ответила Хейзел.
— Пассажиры!
— Мы готовы, Роджер.
— Второй пилот!
— Добро на старт, зеленый свет, сэр! Проверка закончена. Пять минут до старта.
— Пристегнуть ремни и доложить!
— Машинное пристегнулось.
— Мы пристегнулись, дорогой.
— Все посты пристегнулись, сэр.
— Машинное отделение — вскрыть реактор для старта!
Последний красный огонек на пульте сменился зеленым, и Хейзел доложила:
— Машинный пульт вскрыт, шкипер. К запуску готовы. В репродукторе послышался другой голос:
— А я ложусь спать…
— Тихо, Мид! — рявкнул Роджер. — Второй пилот, начинайте отсчет!
Кастор начал нараспев:
— Две минуты десять… Две минуты… Минута пятьдесят… Минута сорок…
У Роджера давило в висках, и он от души жалел, что вчера не сообразил вернуться домой пораньше, хоть бы и с вечера в свою честь.
— Минута! Пятьдесят пять… Пятьдесят…
Роджер положил палец на ручной пусковой ключ — на случай, если автопилот подведет, но быстро убрал руку. Это не военный корабль — если автоматический пуск не сработает, нужно отменить старт, а не рисковать женой и детьми. В конце концов, у него только любительские права.
— Тридцать пять… Тридцать!
Голова разболелась еще пуще. Зачем было оставлять уютную квартиру? Чтобы болтаться в этой жестянке?
— Двадцать восемь, двадцать семь, двадцать шесть… Ну, если что случится, по крайней мере сирот не останется. Все семейство Стоун тут, ствол и ветви. Перекати-Стоуны…
— Девятнадцать… Восемнадцать… Семнадцать…
Но нельзя же вернуться и сказать всем людям, которые их только что проводили: «Знаете, мы что-то передумали…»
— Двенадцать! Одиннадцать! Десять! Девять! Роджер снова положил палец на ручной пуск.
— Пять! Четыре! Три! Два! — Голос Кастора заглушил «белый шум» двигателя, и «Перекати-Стоун» стартовал в космос.
Глава 6
Вундер и баллистика
Стартовать с Луны не так трудно и страшно, как с Земли. У Луны такое слабое поле и такая низкая гравитация, что достаточно ускорения в одно g, то есть нормального земного веса.
Капитан Стоун решил стартовать при двукратной перегрузке, чтобы сэкономить время и горючее, побыстрей оторвавшись от Луны, — побыстрей, потому что на преодоление кораблем притяжения планеты расходуется добавочное количество топлива сверх того, что нужно для вывода корабля на орбиту. «Перекати-Стоун» мог работать на малой тяге, только сжигая дополнительное топливо, то есть не позволяя ядерному реактору достаточно разогреть жидкий водород, чтобы развить настоящую скорость. Поэтому «Стоун» около двух минут должен был работать при двукратной перегрузке. Ну что такое двукратная перегрузка? Ее испытывает борец, прижатый к мату противником. Ее испытывает ребенок на школьных качелях и почти каждый человек, когда резко поднимается с места.
Но Стоуны долго жили на Луне, а все дети там родились, и двукратная перегрузка в двенадцать раз превышала вес, к которому они привыкли.
Головная боль Роджера, утихшая было от обезболивающего, которое дала ему жена, вернулась с новой силой. Грудная клетка вдавливалась внутрь, он задыхался, но все время проверял показания акселерометра, чтобы убедиться, послушен ли ему корабль.
Удостоверившись по приборам, что все идет как надо, несмотря на отвратительное самочувствие, Роджер с трудом повернул голову к сыну.
— Кас, ты как?
— Отлично, шкипер, — просипел Кастор, — следуем согласно плану полета, сэр.
— Очень хорошо, сэр, — и Роджер сказал в микрофон: — Эдит…
Ответа не было.
— Эдит!!
— Да, дорогой, — с трудом ответила она.
— Как вы там?!
— Хорошо, дорогой. Мы с Мид — хорошо. Малышу плохо.
Роджер собрался вызвать машинное отделение, но Кастор напомнил ему о времени:
— Двадцать секунд! Девятнадцать! Восемнадцать!
Капитан перевел глаза на секундомер и положил руку на рычаг, чтобы нажать, если автопилот не сработает. Кастор, держа руку на своем рычаге, страховал отца, а внизу в машинном отделении Хейзел тоже тянулась дрожащей рукой к рычагу.
Секундомер отсчитал последние полсекунды, Кастор крикнул: «Отсечка!» — и три руки нажали на три рычага, но автопилот опередил их. Двигатель захлебнулся, лишившись топлива, заслонка заперла нейтроны в ядерном реакторе, и «Стоун» перешел на баллистическую траекторию к Земле. Сразу же настала глухая тишина, прерываемая только шорохом кондиционера.
Роджер проглотил свой желудок.
— Машинное, доложите! — прохрипел он.
Хейзел тяжело перевела дух.
— Порядок, сын, — слабо ответила она, — но не забудь про последний этап — в нем весь фокус.
— Кас, запроси допплеровские координаты из порта.
— Есть, сэр. — Кастор вызвал радарную и допплеровскую станцию Лейпорта. Хотя на «Стоуне» были радар и все необходимые приборы, корабль не смог бы поднять оборудование таких размеров и такой точности, которое установлено во всех портах и на всех спутниках. — «Перекати-Стоун» вызывает Луну-Штурманскую — как слышите?
И он включил корабельный радар и допплеровский локатор, приготовившись проверить их показания по тем, что поступят с Луны. Кастор делал это, не дожидаясь указаний, — это входило в обязанности второго пилота.
— Луна-Штурманская. Слышу вас, «Перекати-Стоун».
— «Перекати-Стоун» запрашивает удаленность, пеленг и отрыв, а также отклонения от плана полета. Рейс номер четырнадцать по расписанию поля, без изменений.
— Вас понял. Приготовьтесь к записи.
— Готов, — ответил Кастор, включая магнитофон.
Они были еще настолько близко к Луне, что запаздывание передачи, идущей со скоростью света, не замечалось.
Скучающий голос назвал время справки с точностью до половины секунды и прочел координаты их пеленга в единицах Системы с поправкой на положение Луны в момент старта. Затем назвал их скорость и относительное удаление от Луны, также с поправкой на положение планеты. Поправка была сравнительно небольшой, так как Луна вращается со скоростью менее двух третей мили в секунду, но тем не менее была необходима. Пилот, пренебрегший такой поправкой, мог оказаться за тысячи и даже миллионы миль от своей цели.
— Отклонения от плана полета
