хоть кто-то вернуться в Степь?
Ишми не ответил, ещё больше ссутулившись под тяжестью вопроса. Старый шаман не знал на него ответа. Или знал, но страшился признаться в этом даже себе?
Впрочем, это уже не важно. Гильты больше не верят ему. Не верят его способности Говорящего с ветром, всегда знающего, в какую сторону нужно повернуть коней. Ему их не удержать. Да и зачем?
— Пусть мягко стелится трава под копытами ваших коней.
— Ты не поскачешь вместе с Ордой? — опешил Уктуб, явно ожидавший от шамана других слов.
— Я останусь здесь. Я проделал слишком большой путь и слишком много потерял, чтобы просто вернуться назад.
— Ты не сможешь помешать возвращению в этот мир Многоликого. Он вернётся, раз так предначертано судьбой. Не нужно нам было вмешиваться в дела богов.
— Я всю жизнь шёл по этому пути, — устало возразил шаман. — В шаге от пропасти коня не повернёшь.
— Ты погибнешь.
— Это уже не важно. Я остаюсь. И я сумею встретить адепта проклятого бога.
Глава 18
Шли мы не быстро. В первую очередь, новой встречи со степняками опасались. Понятно же, что выжившие в Туманной ложбине кочевники уже давно вернулись назад к храму, объединившись с остатками Орды. И теперь нужно было ожидать с их стороны самого «тёплого» приёма. Наверняка уже десятки гильтов по всей округе частым гребнем рыщут, каждый кустик на наличие дорогих гостей проверяя. А то вдруг заблудимся и мимо угощения пройдём?
И что самое паршивое, не свернёшь никуда. Сами, можно сказать, к жаждущему мести врагу в руки лезем. Вот и приходится идти с оглядкой, используя для маскировки каждую впадинку или кустик и каждую минуту ожидая появления на горизонте всадников. Хорошо ещё что местность по эту сторону ложбины не такая ровная и сплошь усеянная небольшими оврагами, да холмиками. Есть шансы, если вовремя вражеские дозоры заметим, от их глаз попытаться укрыться. Не великие, конечно, но всё лучше, чем буром на взбешённых большими потерями степняков переть.
Не способствовало быстроте передвижения и ранение Невронда. Раны десятника оказались не настолько страшны, как мне во время бегства через мост показалось. Ничего жизненно важного, спасибо доспеху, враги зацепить так и не смогли. Но крови Невронд потерял изрядно. Да и раны, несмотря на лечение Герхарда, начали воспаляться, отзываясь при ходьбе всё нарастающей болью. И хотя седоусый воин упорно шёл вперёд, ни на что не жалуясь, он постепенно переместился в хвост отряда, всё больше замедляя шаг.
— Не нужно было Невронду вместе с нами идти, — признался ближе к вечеру Герхард, оглянувшись на начавшего отставать десятника. — Ему бы с такими ранами полежать несколько дней, а не жилы рвать. Как бы в горячку не впал.
— Ничего, — оскалился в ответ Туорг. — Скоро на ночлег встанем. До храма Единого совсем немного осталось, — пояснил он, заметив мой вопросительный взгляд. — На тот холм поднимемся, его уже видно будет, — кивнул зверолюд на небольшую, сплошь поросшую густым кустарником возвышенность, маячившую в паре километров от нас. — Там и заночуем. А к храму перед самым рассветом тронемся. Глядишь, если повезёт, в сумерках и проскочим.
— Странно, что мы так далеко без помех дойти смогли, — решила поделиться своими сомнениями Дин. — Полдня идём, а не одного степняка так и не встретили. Словно вымерло всё.
Меня этот факт тоже изрядно напрягал. Долина Выжженных земель огромными территориями похвастаться не могла. Так, не очень большой клочок равнины, зажатых в тисках между гор. Её, по словам Туорга, даже на своих двоих за пару недель от края до края пройти можно. А от Туманной ложбины, если с нашей скоростью не ползти, до храма Единого не больше полдня ножками топать.
В общем, для привычных преодолевать огромные пространства степняков, это вообще не расстояние. Думается, что и пары часов не прошло, как остатки Орды обратно да храму доскакали и о собственном фиаско шаману поведали.
Ну, и где же они теперь? Почему нам навстречу не бросились? Это, по крайней мере, в логику событий органично бы вписалось: они ищут, мы прячемся; они ловят, мы убегаем; они убивают, мы умираем. Хотя нет, на последнем пункте я не настаиваю. Но первые два, степняки просто обязаны били выполнить!
И чего от них теперь прикажите ожидать? Того, что они всем скопом вокруг храма проклятого бога расположатся и там нас встречать будут? Так это тоже не самый лучший вариант. Как я через этот заслон незаметно пройти смогу?
— А как по мне, и век бы их не встречать! — деланно хохотнул Хорт, поудобнее поправляя заплечный мешок за спиной. — Поганый народец. И мстительный очень! И зачем я с вами пошёл?
— Можешь и не идти, — огрызнулась в ответ Дин. — Никто тебя силком не тянет.
— Поздно не идти, — со вздохом не согласился с ней бывший лакей. — Потому как больше идти всё равно некуда.
До холма мы добирались ещё около часа. Сбросили немудрёны пожитки в очередной кустарник у его подножия, осторожно поднялись на вершину, оставив Маришку, Невронда и пару зверолюдов обустраиваться на ночлег.
— И где Орда? — вновь задала свой вопрос герцогиня. — Они что, сквозь землю провалились все?
— Ну, во-первых, не все, — кивнул Герхард на одинокий шатёр приткнувшийся к стоящим в вытоптанной траве каменным дверям и пару десятков степняков крутившихся неподалёку. — Судя по шатру шаман со своим гильтом никуда не делся. А во-вторых, Орда может быть где-то совсем рядом. Затаились за соседним холмом и сигнала ждут. Степняки славятся своим коварством.
— Вот и пускай себе ждут, — проблема с возможной засадой кочевников для меня отодвинулась на второй план. — А храм где? От него что, одни ворота остались?
Вопрос праздным не был, потому как, кроме вышеназванных огромных ворот с массивными створками с десяток метров в высоту, ничего видно не было; ни стен, ни крыши, ни фундамента. Ворота стояли к нам почти ребром, так что всю ту же траву с обеих сторон зачем–то запертых ворот было хорошо видно.
И что теперь мне, собственно говоря делать? Ну, предположим, удастся мне к воротам незаметно проскользнуть и открыть. А дальше что? Хороводы вокруг них водить или новым привратником устроиться?
— Это и есть храм Единого, — заверил меня Туорг, настороженно зыркая по
