Невронд, всё сильнее опираясь на плечо Герхарда, — всё равно лучше им глаза не мозолить. Вдруг стрелы метнут?
— Так до этого не метнули, — удивился маг. — Им же Вельд живой нужен был.
— Может и так, пока они были уверены, что он практически в их руках. А как начнут в яме этой гибнуть, могут и передумать.
— И то, — проникся я словами десятника. Если степняки, умирая, смогут хотя бы один залп из луков сделать, то по всему краю обрыва из-за стрел травы видно не будет. Тут лучникам даже целиться не нужно. И так всех накроют. — Вон к тому кустарнику раненых несите. Хоть видно нас не будет. А я, пока, мостом займусь.
— Может я, — сунулся ко мне Туорг.
— Нет. Тебя убьют, как только я подальше отойду. Ты им живой не нужен.
Зверолюд, кивнув, сунул в руки кремень с кресалом и кусочек тонкой, пропитанной какой-то пахучей гадостью ткани и бросился прочь, вслед за остальными.
Кладу ткань на тонкие, сплетённые толстыми канатами в единое целое доски настила, опускаюсь на колени, изо всех сил пытаясь унять сотрясающую тело дрожь.
Нужно собраться. А то, пока я с этим поджогом буду канителиться, кто-нибудь из степняков и в гости наведаться может. Пару сотен метров они без коней протопать смогут. А зачем этого нужно? Назвался степняков, так и нечего пешкодралом по мостам бродить. У вас для этого лошади есть.
Бью кремнем по металлическому бруску и невольно отшатываюсь, отодвигаясь от ярко вспыхнувшей ткани. Ничего себе! Они её что, порохом, что ли, пропитали? Так себе и лицо опалить можно. Зато занялось хорошо. Такими темпами и пары минут не пройдёт, как от переправы один пепел останется.
Быстро поднимаюсь, спеша поскорее убраться с открытой местности и замираю, всматриваясь сквозь быстро густеющий дым.
Рядом с мостом стоял шаман. Просто стоял, замерев каменным истуканом; вскинутый вверх подбородок, прищур немигающих глаз, крепко стиснутая в руке палка-посох.
Он что, взглядом меня прожечь хочет? Так это он зря. Пускай вон на своих башибузуков страх наводит. А я на такие трюки уже давно не ведусь.
Ведусь, не ведусь, а в гляделки с шаманом я играть не стал. Ничего хорошего для себя всё равно не выгляжу, а красоваться у разгорающегося моста на виду у всей Орды, больше чем это необходимо, не стоит. Сплюнул себе под ноги, помахал, сам не знаю зачем, шаману и попятился в сторону кустарника.
— Вельд. Быстрее, давай! — высунулся над кустарником Хорт. — Тут Тимоха умирает.
Сразу забыв и о шамане, и о стоящей у него за спиной Орде, со всех ног несусь на зов. Друзья далеко не ушли, расположившись сразу за стеной кустарника метрах в пятидесяти от моста. Подскочил к лежащим на траве раненым, склонился над Тимохой.
— Как ты, дружище? — осторожно беру воя за руку, краешком глаз уловив, как отрицательно мотнул головой Герхард. Не жилец, значит. Без магии точно не жилец.
— Плохо, — лицо юноши было белее простыни, но смотрел он при этом как-то спокойно, отстранённо, я бы сказал. — Тело своё совсем не чувствую. Ни рук, ни ног. Зато не болит ничего.
— Это хорошо, что не болит, — постарался ободрить я друга, сам не веря своим словам. — Значит, поправишься.
— Не надо, Вельд. Я понимаю, что это конец. Скоро за кромку, — Тимоха немного помолчал, явно набираясь сил. — Я это… Прощения у тебя попросить хотел.
— Чего? — искренне удивился я. — Какое ещё прощение? Нормально всё.
— Чего это он? — закрутил головой Хорт.
— Ничего — осадила бывшего лакея Дин. — Не видишь разве, бредит.
— Не брежу я, — выдавил из себя улыбку Тимоха. — Я вас всех в эту долину по приказу отца Виниуса заманил.
— А то мы не знали, — подсел к юноше Герхард. — О том, что в Выжженные земли вслед за Вельдом попадём, нам Хорт ещё когда договор подписывали, предупредил. Вот только с отрядом его встретиться не получилось!
— Так в том то и дело, что нет здесь никакого отряда вершителей. И не будет никогда.
— Это как? — зло прищурился Хорт.
Ого! Похоже и сам подручный самозванного Предстоящего не знает о всех хитросплетениях закрученной вокруг меня аферы. Входит отец Виниус и его заодно с другими в жертву своим планам принёс. Ну, ничего. Пускай привыкает. Для первожреца неприкасаемых фигур не существует.
— А так, что нет здесь настоящего храма проклятого бога. В другом месте он совсем. В ту сторону отряд жреческий и ушёл. А Вельда мне отцом Виниусом сюда заманить приказано было, чтобы он под ногами не путался.
— И ты согласился? — широко раскрыла глаза Дин. — Зачем?!
— Его там мучили, наверное, — заступилась за друга Маришка. — Чего пристали?!
— Нет, не мучили, — вновь попробовал улыбнуться юноша. — Просто мне Предстоящий рассказал о ритуале, что с Вельдом по наущению отца Яхима император провёл. Мол, теперь он волей-неволей к храму добраться попытается, чтобы Лишнего в Гванделон призвать. Не сможет он по другому. Вот и предложил мне Вельда в ложное место заманить. Денег на отряд наёмников дал, грамоту. Мол, пока мы тут будем по долине бродить, жреческий отряд до храма доберётся и его разрушит. И всем хорошо будет; и Гванделон от проклятого бога, спасём, и с Вельда заклятье спадёт, и мне с Динкой герцогство вернут.
— Со мной? — удивилась Дин.
— Ага, — несмотря на бледность умудрился немного покраснеть Тимоха. — Он на тебе жениться разрешить обещал. Прости.
Мда. Знал отец Виниус, на что простодушного юнца купить. Наврал в три короба, другу предложил помочь, руку любимой девушки пообещал. Ну, и царство… вернее герцогство в придачу. А что? Тоже неплохо! И всё это под маской благородных намерений самого Предстоящего. Вот только в этот раз первожрец сам себя перехитрил. Вернее, его другие перехитрили.
— Но храм, что вы ищите, здесь, — озвучил мою мысль Туорг. — Мы же к нему как раз и идём.
— Это не тот храм. Это что-то другое.
— Да нет, Тимоха, тот, — со вздохом признался я. — Предстоящий угодил в ту же самую ловушку, что и нам готовил. Нет в том месте ничего, куда его толик направил. Монстры одни. Так что до храма мы
