этих переговорах всё же есть. Динка с Маришкой на тот край ложбины спокойно дойдут. А там я, в случае чего, по песочку пробегусь. Отдаться живым в руки шаманов, дураков нет.
Степняки моих ожиданий не обманули.
— Я Урмаши, коренной гильта Великой степной Орды, пришедшей в эти земли — выехал чуть вперёд огромный, пожилой степняк. — Мы можем убить вас всех, но зачем? Убив дикого турана, ты бросишь в котёл его мясо, убив волка, оденешь его шкуру, ваша смерть не даст нам ничего. Отдайте приспешника Многоликого, и мы уйдём.
— Вот видишь, Вельд. И эти тебя не любят, — оглянувшись, задорно подмигнул мне Хорт. — Может, и вправду, отдать тебя? Что-то подыхать мне совсем не хочется.
— Всё равно сдохнешь, — процедил в ответ Туорг. — Вельд — ключ к храму Единого. Без боя мы его не отдадим.
— А ты что скажешь, Невронд?
— Мне нет дела до изгнанного бога, каким бы именем его здесь не называли, — пожал плечами десятник. — Но, направляясь сюда с Вельдом, я заключил договор с твоим господином. А договоры я чту.
— Понятно, — криво усмехнулся в ответ бывший лакей императора. — Вот только чтит ли договор сам отец Виниус? Что-то его отряд мы так и не встретили. А....
— А меня можешь не спрашивать! Я с Вельдом!
— Да я тебя и не спрашивал, — небрежно отмахнулся от Тимохи Хорт. — Меня больше мнение мага вершителей интересует. Неужели, и он готов умереть за перевёртыша?
— Я уже давно не вершитель, — со вздохом признался Герхард. — И, похоже, отец Виниус нас, и впрямь, обманул. Прежнего не вернуть. А Вельд недавно спас мне жизнь.
— Вот и я о том, — тут же переобулся Хорт, развернувшись к коренному. — Не получите вы Вельда. Скачите отсюда по-хорошему, пока не накостыляли!
— Всё. Теперь точно из луков перебьют.
Но степняки за луками так и не потянулись. Просто тронули коней, направив в нашу сторону, потянули с заплечных петель щиты, бросив поводья.
Странная тактика, как по мне. Зачем давать противнику хоть какие-то шансы на успешное сопротивление, если можно его с наскока в землю втоптать или с безопасного расстояния стрелами выбить?
Но, не мне степняков воинскому делу учить. Мало ли почему, они решили с нами грудь в грудь сойтись? Может им, до полудня из луков стрелять, их вера не позволяет? Главное, что теперь и у нас, пусть и небольшие, шансы на победу появились. Ведь в численности мы гильту почти не уступаем.
Мда. Насчёт шансов на победу, я немного погорячился. Степняки, легко прорвав жиденькую линию из выставленных зверолюдьми копий, вклинились в наш отряд. И началось избиение.
На меня навалились сразу три всадника, начав конями оттеснять в сторону. Я попятился, крутясь между ними словно заводной волчок, замахал мечом, стараясь не подпустить вплотную.
— Уходим на мост! — хриплый крик рубившегося на другом фланге Невронда перекрыл шум боя. — Нам не выстоять!
Мы уже не выстояли. Вот только мост, это та же смерть, завёрнутая в другую обёртку.
И всё же я рванул в ту сторону, буквально просочившись между двумя всадниками, увернулся от падающего плашмя меча, отбил клинок, летевший на голову Тимохи, вновь попятился, едва увернувшись от конских копыт. И охнул, озарённый внезапной догадкой.
Плашмя. Меч падал плашмя! Не хотел меня тот степняк убивать! Да и другие, больше конями напирая, в ход оружие почти не пускают. Значит, я нужен им живым! Обязательно живым!
Потому и конями нас не протаранили, чтобы меня ненароком в сутолоке не затоптать. И за луками они по той же причине не потянулись. А, значит.... А, значит, что и в дальнейшем не потянутся. Нам, главное, толпой на мост забежать и кочевники не будут стрелять, боясь меня зацепить.
— К мосту! Все на мост! — заорал я во всё горло, поддерживая команду Невронда. — Там отобьёмся!
Вот только последовать собственной же команде, мне не дали. Я и пары шагов к заветной цели сделать не успел, как мои плечи аркан захлестнул; резко дёрнул, опрокидывая в траву, потащил, вытаскивая из свалки тел.
— Держись, Вельд! — Тимоха, подскочив, наотмашь хлещет по верёвке мечом, рывком поднимает меня и оседает, смотря широко раскрытыми глазами. — Как же так!
— Тимоха! Ах, ты, сволочь! — перепрыгнув через рухнувшего под ноги друга, одним рывков добираюсь до ухмыляющегося степняка и, игнорируя взмах окровавленного меча, вгоняю полоску стали в бок. — Как же так, Тимоха?!
Степняки брызнули в стороны, доставая арканы, но я, игнорируя их, склонился над истекающим кровью другом.
Нужно на мост. Мне обязательно нужно на мост.
— Вот же ж!
— Помоги, — прохрипел я, оглянувшись на подскочившего Хорта. Бывший лакей был весь перепачкан в крови, но серьёзных ранений, судя по резкости движений, пока не получил. — Оттащи его к мосту, а я вас прикрою.
Здоровяк, вопреки ожиданиям, спорить не стал. Подхватил Тимоху, подняв без видимых усилий, припустил к мосту, умудряясь попутно уворачиваться от напирающий всадников.
Я попятился следом, огрызаясь на любую попытку нас остановить; уклонился от брошенного аркана, ударил в спину нацелившемуся было на Хорта степняку, разрубил другой аркан. И сам не заметил, как очутился среди друзей, пятившихся в том же направлении.
— Что с ним? — поинтересовался Невронд, ловко орудуя чужим копьём. Из-под разрубленного шлема десятника прямо на лицо стекала кровь, но он всё ещё держался, удерживая подступы к переправе.
— Пока живой, — прогудел Хорт, проскакивая мимо него.
— Уходим, — прошмыгнул я следом. — Больше живых не осталось.
— Уходим, — согласился вой, отступая на качающийся настил. — Вот только луки.
— Луки нам не страшны.
Я оказался прав. Мы медленно пятились, всё дальше отступая по мосту и ни один из степняков даже не подумал броситься следом. Они просто смотрели вслед, застыв на краю обрыва. Уверенно так смотрели, словно на резвящуюся в загоне дичь.
— Чего это они? — в голосе Герхарда чувствовалась бездна растерянности и непонимания. — Из луков забыли как стрелять?
— Я им живой зачем-то нужен, — сплёвывая кровавую слюну, признался я. — Зацепить боятся.
— Живой? — озадачился Туорг, оглянувшись на меня. — Зачем?
— Да уж не вина со мной распивать, — огрызнулся я в ответ.
Очень уж нехорошо зверолюд на меня посмотрел. Если решит, что с
