Так я тебя разочарую; гильты её даже не заметят. Они её с наскока проскочат!
— Если на противоположном склоне с копейщиков поставить, можно попробовать их ненадолго задержать, — пожевал губами Хорт, поудобнее устраивая на плечах Маришку. К тому моменту, когда мы вышли к мосту, как раз настала его очередь изображать из себя ездовое животное. — Склон хоть и пологий, но песчаный и длинный. Кони начнут зарываться. Вот тут бы их и взять в копья.
— Так для этого обученные к строю копейщики нужны, — с досадой отмахнулся от бывшего дворцового лакея Невронд. — А не эти.... — десятник не договорил, покосившись в сторону зверолюдей. — К тому же у них ни доспеха нормального нет, ни щитов. Степняки даже в сечу не полезут. Из луков перещёлкают, всего и делов!
Я мысленно согласился с воином. Степняков нам на противоположном склоне не удержать. Особенно, если сюда вся Орда подойдёт. Вот только почему Туорг так довольно скалится? Топает себе по склону к краю ложбины, молча упрёки Невронда выслушивает и скалится, словно какой-то джокер в рукаве припрятал. Или просто он что-то об этой ямине такое знает, чего не знаем мы?
— Может это не обычный песок, а плывун? — высказал предположение Герхард, пришедший очевидно к тому же выводу, что и я.
— Это как? — оглянулась на мага герцогиня.
— А так, что из-под ног ступившего на него уходит и всё живое словно в трясину засасывает.
— А разве так бывает, дядько Герхард? — разинула рот Маришка.
— Бывает, — добродушно хмыкнул тот на дядьку. — Только не у нас. Я окраинные княжества имею в виду, — решил он пояснить остальным. — А вот здесь может и быть. Я прав, Туорг?
— Ты и прав, и не прав, маг гладкокожих, — вдоволь насладившись нашим недоумением, командир зверолюдов прекратил скалиться. — Пройти по этому песку действительно не получится. Но сам песок здесь не при чём, — Туорг сделал паузу и убедившись, что пришлые не сводят с него глаз, продолжил: — Туман. Там на дне всегда туман. И каждый, кто вдыхает его, с каждым вздохом незаметно теряет силы.
— Насколько быстро теряет? — решил я уточнить. А то кто знает; вдруг степняки на скорости проскочить успеют?
— Туда уже сотни лет никто не суётся, — пожал плечами зверолюд. — Но раньше, сказывают, были смельчаки, что пробовали пройти, обвязавшись верёвкой. Никто из них больше полусотни шагов сделать не смог. И никто не очнулся, после того, как его вытащили обратно.
— Вот это другое дело, — сразу подобрел Невронд. — А по мосту, значит, пройти можно? Туман этот не достанет?
— По мосту можно, — подтвердил Туорг. — Поэтому как только мы перейдём и сожжём мост, гладкокожие верхом на странных животных станут нам не страшны. Даже у них, чтобы обогнуть ложбину, уйдёт слишком много времени. Проще вернуться к храму и ждать нас там.
— Если успеем.
Я оглянулся на хриплый голос Тимохи, прищурился, всматриваясь в появившиеся у горизонта точки.
Нашли всё-таки! Ну, как, так-то?! Нам же совсем немного осталось!
— Бегите! — во всё горло взревел Туорг, замахав мохнатой рукой в сторону ложбины. — Если поспешим, раньше до моста доберёмся!
— А толку?! Мы на мосту как на ладони будем! — прорычал в ответ Невронд, тем не менее присоединившись к общему забегу. — Мы на нём как на ладони будем. И до середины не дойдём, как нас стрелами нашпигуют.
— А что ты предлагаешь? — возразил я, на бегу забрав Маришку у Хорта. Он может мужик и не самый плохой, но мне так спокойнее будет. — Здесь им и стрелы не понадобятся. Так лошадьми в траву втопчут!
— Ты с детёнышем на мост, а мы у края их грудью встретим! — проревел Туорг, брызжа слюной мне прямо в лицо, — Переберётесь на ту сторону, и сразу мост поджигай!
Ага, сейчас, только носки на трусы одену! Пусть у меня здесь друзей, кроме Дин и Тимохи нет, но трусливо убегать, прячась за спины своих спутников, я не буду. Это я Толику совсем недавно вполне доходчиво объяснил. Да и срежут меня с моста степняки, к гадалке не ходи. Отъедут чуть в сторону вдоль обрыва и расстреляют как в тире. Тут Невронд прав. А вот если Дин с Маришкой одни побегут, может и не тронут. Всё-таки я для них главная цель.
К мосту мы подбежали, уже отчётливо слыша выкрики всадников и конский храп за спиной. Развернулись лицом к накатывающей лавине, медленно попятились, ощетинившись копьями зверолюдей.
— Уводи Дин с Маришкой, Вельд! — оглянулся на меня, вылупленными от страха глазами Тимоха. — Быстрее! Они сейчас нас сомнут!
Ишь ты! Уводи! Сам от страха трясётся, а всё туда же; собой жертвовать. Правда, в данном конкретном случае, за Дин, а не ради меня. Но всё равно, уважаю. Может, не так уж всё и прогнило в этом мире? Может, мне просто раньше на знакомства не везло?
— Дин, — сунул я в руки девушке ревущую сестрёнку. — Бегом через мост.
— А ты? А остальные?
— Бегом! Времени спорить нет!
Я боялся, что герцогиня не послушает. Очень сильно боялся. Времени на уговоры совсем не было. Гильт степняков, развернувшись нешироким полумесяцем, уже напирал на наш отряд, постепенно сбавляя бег своих коней. Не хотят, по-видимому, в сшибку на копья идти. К лукам сейчас потянутся. Но Дин всё же рванула к мосту, зло сверкнув глазами напоследок.
Всё-таки правильно, что я ей Маришку сразу сунул. Не бросишь же ребёнка? Поневоле спасать будешь.
— Чего это они? — удивился, между тем, Хорт, вылупившись на остановившихся в полусотне метров всадников.
— Из луков бить будут, — нервно взглотнул Тимоха.
— Что-то не спешат они к саадакам тянуться, — не согласился с ним Невронд, озадаченно хмурясь. Чувствовалось, что десятника, за годы службы хорошо изучившего повадки степняков, их непонятное поведение сильно напрягало: — Переговоры? Зачем?
— За мной, — зло сплюнул я в траву, не ожидая для себя от предстоящего действа ничего хорошего.
Если коренной предложит моим спутникам обменять свои жизни на мою; те вполне могут и согласится. Разве что Тимоха.... Да и в нём я на сто процентов, по-прежнему, не уверен.
Ладно. Я оглянулся в сторону моста и удовлетворённо хмыкнул. Один плюс в
