на походку человека с разной длиной ног. В какой-то момент Иван почувствовал, что опора под ногами заколыхалась. Ни Прометей, ни Анхелика на это никак не отреагировали. Возможно, в широкоступах на обе ноги, этого не чувствовалось.
Иван не успел испугаться, и даже подумать о том, что произошло. Его необутая нога, почти не ощущая сопротивления, провалилась сквозь водорослевый покров. Навстречу ей ударила струя газа, выплевывая вместе с ней ошметки жидкой грязи. Иван попытался крикнуть, но на вдохе потерял сознание. Мир крутнулся перед глазами и провалился в черноту.
Анхелика сердцем почувствовала опасность. Она оглянулась и не увидела Ивана.
— Прометей! Ивана нет! Ивааан! — Позвала Анхелика.
Ответа не было. Девушка бросилась назад.
— Стой! — Прометей догнал ее и удержал за руку.
Он вынул тряпку из сумки, смочил ее водой и приложил к лицу Анхелики. То же самое сделал и себе.
— Теперь пошли.
Они прошли метров двадцать и наткнулись на Ивана, провалившегося одной ногой по пояс, в водоросли. Прометей, по разлетевшейся от места провала грязи, догадался, что его подозрения были верны, Иван наступил на газовый пузырь. Его лицо было бледным, безжизненным. В правой руке торчал пучок водорослей, выхваченных из покрова в бессознательном порыве. Вместе с Анхеликой, они вытянули Ивана и оттащили его подальше. Юноша не подавал признаков жизни. Анхелика заглядывала в глаза Прометею, ища в них надежду. В этот миг она верила, что у того припасена какая-нибудь светлая мысль, чтобы вернуть ей Ивана.
— Иван. Иван. — Анхелика трогала его за руки, за лицо. — Сделай что-нибудь, сделай.
Прометей читал, очень давно, о реанимационных способах возвращения человека к жизни. Он никогда сам не делал ее, и в поселке ни разу не прибегали к этой процедуре, поэтому об ее эффективности он мог только догадываться. Прометей открыл рот Ивану.
— Дыши ему прямо в рот изо всех сил. — Приказным тоном произнес Прометей. — Перестанешь, когда я скажу.
— Ладно. — Анхелика готова была сделать что угодно, не задавая вопросов. Она вдохнула раз и другой.
— Хватит! — Прометей сложил на груди скрещенные ладони и сделал несколько резких нажимов. — Еще!
Анхелика вдыхала в легкие Ивана, одновременно умудряясь плакать, заливая обеих слезами.
— Хватит! — Прометей снова сделал несколько резких нажатий.
Анхелика, глядя, как ее Иван не хочет оживать, начала тихонечко подскуливать. Уперлась кулачками под глаза, и обильно смачивая их слезами, с нарастающим страхом, смотрела на бледнеющее лицо.
— Да, подожди ты реветь! — Не удержался Прометей. — Дыши, что есть сил.
Анхелика приложилась ко рту Ивана и удерживая в себе рыдающие конвульсии, вдохнула в него с той силой, на которую только была способна.
Иван, сквозь пелену, разглядел очертания Анхелики, зачем-то нацеловавшей его. Ему было плохо, как с десятикратно усиленного похмелья, которое он испытал всего один раз в жизни. Прометей нагнулся над ним и шлепнул по щекам. Боли не чувствовалось, но что он такого им сделал, что одна целует, а второй бьет?
Сдурели? — Одними губами прошептал Иван.
Глава 23
Бродить по горам, оказалось намного тяжелее, чем Марк мог себе представить. Пока он жил в пещере безвылазно, прикрытый толщиной породы от всех непогод, внешняя жизнь представлялась ему чуть более беспокойной. Суровая действительность шокировала его. К болезненной слабости, добавилась не проходящая дрожь от промозглого холода и невысыхающей одежды. Его напарники, с виду, переносили лишения легче, и это бесило Марка. Больше всего ему не хотелось показать перед ними свою слабость.
Он был почти уверен, что голодные и беззащитные перед дождем, ветрами и заморозками люди, давно уже погибли. Всё, что они смогут найти, это их бездыханные, раздувшиеся тела, либо обглоданные ими же самими кости товарищей. Он был в этом настолько уверен, что на второй день готов был уговорить Петро и Михаила повернуть назад. Терпеть лишения ради бесполезной затеи, было глупо.
Марк ждал удобного момента, чтобы вставить фразу, которая смогла бы направить ход мыслей напарников в нужном направлении. Прямо он не мог сказать. Это было бы проявлением слабости.
— Хоть труп бы, что ли найти? — Произнес он как бы невзначай. — По нему можно было бы понять, как сложилась судьба у остальных.
— Это как? — Не понял Петро.
— Если не хватает частей тела, значит, уже начали друг друга жрать, если все на месте, значит, с голоду дохнут, но не сдаются. Хотя… — Второй вариант маловероятен. Уже бы все окочурились.
— А если они нашли чего-нибудь и сидят, хомячат за обе щеки и смеются над нами?
— Предположил Михаил.
— Дурак, ты, Миха. — Грубо ответил Марк. — Вот вы, много нашли еды?
Михаил зло сверкнул глазами, и этот момент не прошел незамеченным Марком.
— Да мы и не отходили далеко от пещеры. Если ветер дул с той стороны, то там и надо искать.
— Да. Михаил дело говорит. Не найдем наших друзей, может, найдем чего-нибудь съедобного. Наших-то запасов надолго не хватит. Каждый день становится все холоднее, надо спешить, пока зима не началась. — Поддержал товарища Петро.
Марк ничего не ответил. Внутри него росла злоба на этих ублюдков, которые не хотят поступать по его. Не иначе, они задумали бунт и при первом удобном случае избавятся от него. Марк закусил губу.
— Ладно, пройдемся по той стороне, проверим вашу чуйку.
На том и порешили. Ночью Марк почти не спал, или так ему казалось. Он прислушивался к каждому звуку, боясь оказаться застигнутым врасплох. Только его напарники храпели на разные лады, не замышляя ничего криминального. Утро наступило неожиданно. Марк открыл глаза, когда Петро и Михаил грели завтрак на таблетке сухого горючего. Он не заметил момент, когда уснул. Марк спохватился и убрал под одежду нож, который сжимал в руке.
— Вставай завтракать. — Позвал Петро.
Марка трясло от холода до тошноты. Больше всего хотелось выпить залпом стакан крепкого алкоголя и согреться, хотя бы на время. Марк подошел к столу и получил свою порцию подогретой тушенки. Зачерпнул ложкой и понес ее ко рту. Рука тряслась, как у запойного алкаша. Чтобы не растерять еду, он поднес банку прямо ко рту и короткими движениями быстро умял свою порцию. Теплая пища слегка согрела изнутри. Кипяток, с пакетиком чая, заваренным бесчисленное количество раз, еще немного улучшил состояние.
— Ну, куда направимся? — Спросил Петро после завтрака.
Он имел ввиду направление, а не точку назначения, но Марк понял все превратно.
— Куда и собирались с вечера. На противоположную сторону. — Пробурчал он.
Петро переглянулся с Михаилом и покачал головой. Марк заметил их переглядки, и снова понял все по-другому. Внутри него забурлила ненависть к предателям,
