Татьяне, что у нее не все так однозначно, что у нее и прежде была хорошая жизнь, даже лучше этой, мать, отец, дом, много любви и радости, но промолчала. Татьяна была рада, и Вике не стоило хвалиться своей прошлой жизнью, чтобы снова нарваться на сравнения.
— У меня тоже вон, любовь случилась. — Произнесла она скромно.
— Ого, а я думала, у вас она была и до того? Вы такими счастливыми мне показались тогда на причале, в самом начале.
— Ну, тогда мы считали себя друзьями. Может быть, и не были ими, но осторожничали проявлять чувства. Катастрофа очень нас сблизила.
Татьяна вздохнула.
— Завидую. А я не знаю, кого выбрать. Стас на меня посматривает, и два студентика. Я бы выбрала Стаса, он как-то надежнее, но боюсь я таких мужиков. Мне все кажется, что он попрекнет меня прошлым при удобном случае. А студентики, они на гормонах, как собачки управляемые.
— Ты, я вижу, постигла мужскую природу.
— А то, скольких повидала, хоть энциклопедию пиши про мужиков. Они все у меня поделены на группы. К каждой имею индивидуальный подход.
— Осторожно! — Вика схватила Татьяну за бушлат, но было поздно.
Девушка оступилась и покатилась вниз по склону. Вика не удержалась и полетела следом. Горка была ровной и скользкой. Скорость набралась мгновенно. Под бушлат сразу набился мокрый снег. Татьяна визжала от страха, Вика старалась не отставать. Они со всего маху, поднимая брызги, влетели в большую лужу. Выскочили из нее, как ошпаренные, секунду пытались понять, что с ними произошло, а потом громко и облегченно рассмеялись.
Они промокли до нитки и чтобы не промерзнуть в мокрой одежде, выжали свои вещи по очереди. Влажная одежда все равно не грела, и девушкам пришлось долго приседать и отжиматься, чтобы разогнать кровь по телу. Возвращаться с пустыми руками они не собирались. Лужа, в которую им угораздило свалиться, оказалась не исследованной. Первые же забросы сачков дали понять, что здесь есть чем поживиться.
Снег к обеду закончился. Сквозь тучи выглянул оранжевый солнечный диск и мгновенно растопил весь снег. По камням побежали шумные ручьи. Вика с Татьяной даже скинули бушлаты, потому что от работы под солнцем их начал пробивать пот.
— Слушай, откуда у них такая одежка? — Петро из-за камня рассматривал Вику и Татьяну, что-то вылавливающих из лужи.
— Да что там, одежка, что они ловят в этой грязище? — Усмехнулся Марк. — Выжила, сучка. — Он признал Татьяну.
— Они не выглядят умирающими. — Заметил Михаил.
— Счастливые люди в грязи не копаются. — Произнес Марк. Мужчины спрятались за камни.
— Ну, вот мы их и нашли, что дальше? — Спросил Петро. — Грохнем?
— Ты, дурак? — Марк уставился на товарища, ожидая от него согласия. — Если они не такие изможденные, как нам хочется, то они могут нам отомстить. Проследим, куда они пойдут. Есть же у них стоянка какая-нибудь? По ней и поймем, чего они из себя всем скопом представляют.
— А я бы этих девок к себе в пещеру затащил, а то не хватает нашей компании женского внимания. — Мечтательно произнес Михаил.
— Точно. — Марк притронулся к повязке на голове.
Понюхал пальцы. Невысыхающая жидкость неприятно смердела.
— Да ты сам виноват, перегнул палку, вот она и не выдержала.
Марка, как током прошибло замечание Петра. Оно было откровенно грубым. Марк только глянул на напарника, но ничего не сказал, хотя глаза могли его и выдать. Злоба на товарищей неожиданно натолкнула Марка на новый план. Исполнение его могло зависеть от результатов слежки за группой Зураба. В его расчетливый ум закралось подозрение, что изгнание из пещеры совсем не погубило их, наоборот, сделало сильнее. А Марк всегда любил держать дружбу с сильными.
Девушки набрали полные сумки цвета хаки непонятно чего, забросили на плечи и ушли. Марк никак не мог взять в толк, чем можно поживиться из этого грязного болота.
— Петро, за ними проследи, а мы посмотрим, чего они там добывали.
Петро, прячась за камнями, пошел следом за девушками. Марк и Михаил спустились к луже. Нашли место, где стояли сумки. Вокруг было много грязи. Михаил рукой разогнал ее по камням и отдернул, словно наткнулся на что-то омерзительное.
— Черви. — Скривив рот, произнес он.
— Реально, черви? — Марк нагнулся и взял в ладонь несколько замерших личинок. — Они их жрут. — Его осенила догадка.
— Да, не, вряд ли? — Михаил засомневался.
Его, еще неизбалованный голодом рассудок, не мог себе такое представить.
— Это даже хуже, чем каннибализм.
— Смотри, как быстро деградирует человек. — Марк рассмотрел неподвижных личинок на ладони.
Они были разных форм и размеров, и отличались не только возрастом, но и явно принадлежали разным видам насекомых. Внутри него шевельнулось чувство уважения к этим дикарям, сумевшим приспособиться. Жизнеспособности у них было побольше, чем у его напарников, до сих пор, не придумавших ничего, кроме как растягивать чужую тушенку.
— Пошли.
Марк и Михаил догнали Петра. Они долго шли за Викой и Татьяной. Девушкам и на ум не могло придти, что за ними следят. Они шли, не оборачиваясь, коротая дорогу за ничего не значащими разговорами. К лагерю подошли вечером. Из-за костров и поднимающегося вверх дыма, его было видно издалека.
— У них и огонь есть? — Удивился Михаил.
Удивление их стало еще сильнее, когда они увидели контейнер, груду бревен и горящие костры, на которых что-то готовили. До слуха едва доносились звуки из лагеря, и они были не теми, что ожидали услышать. Смех и звонкие голоса, не могли быть у изможденных людей.
— Выходит, мы сделали для них только лучше. — Задумчиво произнес Петро.
— В пещере им пришлось бы пресмыкаться за еду, а тут коллективизм налицо.
Марк посмотрел в его затылок ненавидящим взглядом. Он решил, что его новый план еще уместнее, чем он ожидал.
Народ уже расположился на ночевку в контейнере. Стас закинул в печку углей из костра, накидал сверху дровишек и растопил печь. Вначале внутрь потянуло дымом, но по мере разгорания дров, его становилось все меньше. Бушлаты развесили ближе к печке, чтобы просушить и потом укрыться. Солдатские ботинки тоже поставили ближе к печке. Спали тоже в них, потому что к утру контейнер выстуживало очень сильно.
Перед сном появился обычай сидеть и травить байки, пока сушится одежда.
— Как снег ляжет, накроем наш контейнер с крышей, тепло будет дольше сохраняться. — Предложил Аркадий.
Из всех его сверстников, он был самым тщедушным и постоянно мерз.
— Да, это дело. — Согласился Стас. — Если и зимой будет столько осадков, как сейчас, то снегу наметет, мое почтение.
— Не хочу вас пугать. — Интригующе начал Аркадий. — Но теория ядерной
