Пожилая, одетая в светло-голубой халат женщина, не глядя на Майского, ответила:
— Заведующей нет.
— А кто из начальства есть?
— Никого нет, — отрезала приемщица, демонстративно отвернувшись от посетителя, и, уже стоя к нему спиной, добавила: — Завтра приходите.
Майский не хотел уходить. В помещении, кроме этой капризной дамы, никого не было, и он раздумывал, как воспользоваться удобным случаем. Поведение приемщицы раздражало. Из-за таких вот людей и сыплются жалобы. Майский, стараясь быть спокойным, снова обратился к ней:
— Послушайте! Мне кажется, что от вежливости вы не умрете. — И, выждав, когда приемщица повернется к нему, добавил: — На вашем месте с посетителями лучше разговаривать стоя к ним лицом. В противном случае они начнут разговаривать с вами посредством книги жалоб. Я пришел сюда по службе и хотел бы видеть ответственное лицо.
Приемщица несколько поостыла и более вежливо произнесла:
— Я же вам русским языком объяснила, что заведующей нет.
— А я вас русским языком спрашиваю, кто в таком случае из ваших работников может дать нужные мне пояснения? — и Майский предъявил удостоверение.
Приемщица внимательно просмотрела документ и уже совсем спокойно спросила:
— Что вас интересует?
Майский достал найденную на чердаке половину полотенца:
— Посмотрите, пожалуйста, эти цифры. Не ваши?
Женщина взяла в руки полотенце и сверила цифры с записями в журнале.
— Вы знаете, цифры наши, — сказала она задумчиво, — но полотенце сдавалось в прошлом году. Да, да точно! Эти номера в прошлом году проходили.
— Прекрасно! А у кого хранятся прошлогодние журналы?
— У заведующей.
Майский ликовал. Он уже забыл о неприятной встрече. Ему не терпелось довести дело до конца, и он заискивающе спросил:
— Скажите, пожалуйста, а вы не смогли бы сейчас достать эти журналы? Поверьте, очень нужно!
Приемщица подобрела, и в ее сознании завихрилась мысль о детективе. И где?! В этом надоевшем ей до чертиков приемном пункте!
— Подождите здесь, пожалуйста, и покараульте, чтобы никто за барьер не заходил, а я попробую.
— Вот спасибо! — обрадовался Майский и вслед добавил: — За сохранность ценностей не беспокойтесь. Если кто-нибудь руку за барьер протянет, так я тут же стрелять начну.
Женщина улыбнулась и скрылась за дверью. А Майский стоял и думал: кажется, что стоит ей вот так, по-человечески отнестись к посетителю? И сама бы нервы не трепала, и людям настроение не портила.
А вот и она. Женщина подошла к барьеру и протянула Майскому журнал:
— Журнал подскажет, за кем значатся эти номера.
Майский начал листать журнал. Он уже знал, что первые три цифры, которых нет на полотенце, обозначают номер приемного пункта. Поэтому старшего лейтенанта не смутили семизначные цифры. Прошло несколько минут, и Александр со счастливым лицом записывал в своем блокноте адрес человека, которому выдавались эти номера. С улыбкой возвратил журнал:
— Большое спасибо. Вы мне очень помогли.
Поиск Шпака
Скалов уже несколько дней провел в поисках Шпаковского, но тот словно в воду канул. Где только не побывал молодой оперработник, перезнакомился с десятками людей, которые хорошо знали этого типа, но никто ему помочь не мог.
Правда, от многих из них Скалов помощи и не ожидал. Это были люди, которых с разыскиваемым роднило темное прошлое. И конечно, им-то и не хотелось, чтобы их дружок оказался в руках следственных органов и правосудия. Плохо было еще и то, что сам Скалов не знал в лицо Шпаковского. Но лейтенант не унывал. Сегодня он направился по адресу, который ему подсказал сосед Шпаковского. Старик утверждал, что видел последнего, когда тот выходил из небольшого деревянного дома. Скалов проверил, кто живет там, и выяснил, что вместе с родителями в этом доме приютился некий Иван Сараев. Дальнейшая проверка дала возможность выяснить, что Сараев вместе со Шпаковским в одном и том же месте отбывали срок наказания.
Скалов решил сегодня понаблюдать за этим домом и продумать план дальнейших действий. Он остановился в небольшом скверике, расположенном наискосок через улицу от дома. Не торопясь огляделся. Все было спокойно. Скалов начал внимательно рассматривать дом. Запоминал каждую деталь, подходы, калитку, высокий частокол. На улицу выходили два окна, во двор — три.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нужно будет посмотреть, — рассуждал лейтенант, — сколько окон с других сторон дома: это пригодится, если придется брать его прямо отсюда. Дом небольшой — комнаты четыре будет.
Он попытался представить себе внутреннюю планировку, но не получилось. В таких домах каждый хозяин разгораживал комнаты как ему заблагорассудится.
Внезапно из калитки вышла девушка и направилась в сторону Скалова.
«Странно, — подумал он, отходя на всякий случай в глубь сквера. — Ведь в этом доме никто из девчат не живет».
Девушка, не обращая внимания на Скалова, невдалеке прошла мимо. Лейтенант на всякий случай решил посмотреть, куда она пойдет, и двинулся следом. Незнакомка подошла к остановке и села в подошедший троллейбус. Скалов хотел вскочить в машину следом за ней и бросился бегом к остановке. Но не успел. Троллейбус ушел. Лейтенант огляделся — хотя бы работника милиции увидеть. Но — никого, и лейтенант, понурив голову, пошел обратно к дому. Прошел час, другой. Никто в дом не приходил и не выходил из него. Темнело, и Скалов решил уходить. Неожиданно мимо него прошла та же девушка. Она спокойно вошла в калитку. Лейтенант подождал, пока совсем стемнеет, и направился в штаб дружины. Он решил, не теряя времени, выяснить — кто же эта девушка?
Участкового инспектора Рыбникова Скалов нашел в штабе добровольной народной дружины. Они вместе учились в школе милиции и хорошо знали друг друга. Скалов сразу же перешел к делу:
— Слушай, Сергей! Ты знаешь Сараева?
— Ивана? Конечно. Не дает он мне покоя. Чернилит часто. Да и друзья к нему заходят такие, что ухо востро держи.
— А Шпаковского Андрея Никодимовича не знаешь?
— Это того, который в розыске? Нет, в лицо его не видел.
— Так вот: по моим данным, он может скрываться у Сараева. Я сегодня наблюдал за его домом и обратил внимание, что какая-то девушка вышла со двора, а когда стемнело, возвратилась. Перед нами с тобой стоит задача выяснить, нет ли Шпаковского в доме Сараева, и установить, кто эта девушка. Ты давно был у Сараева?
— На прошлой неделе.
— Не вызовет у них подозрение твое появление вновь?
— Не вызовет. Они ко мне привыкли. Только вот не пойму, кто эта девушка, которую ты видел? Я хорошо знаю, что в этом доме такая не проживает. Ну, ладно, разберемся. Когда мне к ним идти?
— Сейчас, дело не терпит.
— Ну, тогда я пошел.
Рыбников подошел к сейфу, замкнул его и надел фуражку.
— Где встретимся?
— Я тебя буду ждать у себя.
Они вместе вышли из помещения и разошлись в разные стороны.
Майский работает
Чем больше Майский узнавал о Сивакове, тем яснее становилось, что этот человек вряд ли мог быть причастен к преступлениям. Скромный, трудолюбивый, хороший семьянин, Анатолий Петрович Сиваков, по всем добытым данным, не мог жить двойной жизнью. Правда, нельзя было забывать других членов семьи: его мать, жену. Но это только из области фантазий. В их жизни Майский не нашел ничего предосудительного. Обе работали в одном и том же научно-исследовательском институте. Жена Сивакова заочно оканчивала институт. «Казалось, чего бы тут проще! — думал Майский. — Повстречайся с семьей Сивакова и выясни — что это за полотенце. Только что из этого выйдет? Внесет ли беседа что-либо определенное во всю эту историю? Скорее всего Сиваковы не знают, каким образом обрывок их полотенца оказался на месте происшествия». И Майский решил: в сложившейся ситуации торопиться нельзя.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Старший лейтенант продолжал осторожно изучать людей, окружающих семью Сиваковых. Вскоре в поле зрения попал знакомый Сивакова некто Труханов. Александр выяснил, что они раньше дружили, но потом какая-то черная кошка перебежала между ними дорогу, и дружба прекратилась. Труханов представлял интерес еще и потому, что ранее был судим за кражу из магазина. Однако прошло несколько дней, и Майский вычеркнул из своего блокнота и его. Оказалось, что поссорились Сиваков и Труханов еще три с половиной года тому назад. А полотенце сдавалось в стирку в прошлом году. К тому же Александр установил, что Труханов в то время, когда в городе были совершены две кражи подряд, был в командировке. И все-таки к кому же попало полотенце Сиваковых? Майский проверил, не было ли кражи у самих Сиваковых и не оказалось ли среди похищенных вещей злополучное полотенце. Но и эта проверка ничего не дала. Александр был удручен: надо же! Такая важная нить в руках, а потянуть за нее никак не удается! «Стоп, а не забыл ли ты, брат, что Сиваковы в этой квартире проживают всего год? Действительно, как же это я не сообразил! Остолоп!» — ругал себя старший лейтенант, а руки уже потянулись к телефону:
