Мы с Ниной победили, он согласился. Даже не могу сказать, в какой момент я чувствовала себя счастливее: когда он дал согласие на покупку домика или когда разрешил Нине переезжать вместе с нами?
Дальше опять нудная техническая часть процесса. Кстати, продажу Нининой «дачки-невелички» Юра взял на себя и сумел сделать это максимально выгодно для Нины. За очень хорошие деньги, она даже не ожидала.
– Я буду оплачивать продукты и коммуналку, – упрямо стучала кулачком по столу Нина. – Ведь там же будут коммунальные платежи? Вот!
Мы сидели на моей кухне и составляли списки необходимого, по пунктам размечали наши ближайшие планы, что надо сделать, сколько и где, к примеру, набрать картонных ящиков, куда сложим всякую мелочь. Плюс упаковочная плёнка… Это решаемо и несложно, но всего так много и сразу, что нужны были чёткие пункты плана, пронумерованные, иначе невозможно – потери были бы неизбежны, многое просто выпало бы из памяти.
Монтаж, «склейка».
Мы уже там. Обживаемся. В дивном, красивом, а-ля английская старина, большом доме, учимся растапливать камин, хотя только-только наступает осень, ещё тепло, но надо навостриться.
Я с Соней и Нина заняли две большие комнаты, располагавшиеся по обе стороны от большой кухни-гостиной с камином. Новая кухня была совершенно современной, с посудомойкой, микроволновкой, удобной духовкой, измельчителем мусора и прочим, но видом своим подделывалась под старину – сделана как бы из красного дерева, с резными узорами и замысловатыми ручками в виде лепестков. Даже холодильник по виду деревянный!
– Можно я буду жить на кухне? – восхищённо улыбалась Нина, нежно трогая поверхности, бесконечно заглядывая в шкафчики и мечтая, как она будет здесь готовить, творить, хозяйничать.
Через месяц мы завели наших кошаков. Я походила по деревне, поузнавала, у кого тут могут быть котята, и нашла в одном милом доме чёрно-белую (типично коровьей окраски) пушистую кошку на сносях.
– Нагуляла, паразитка, – смеялась её хозяйка. – Папаша какой-то рыжий бандит.
Рыжий? Рыжий! Не зря я обрадовалась – «корова» родила пятерых: троих «телят», одного чёрненького и пушистую рыжую девчонку!
– Моя! – улыбнулась я хозяйке, показав на рыжуху.
– А можно? – вдруг спросила Нина, стоявшая рядом. – Вот этого – можно? – она показывала на пантерёнка. – У меня в детстве был любимый Черныш, такой же чёрненький, – виновато объяснила она мне. – Очень люблю чёрненьких! Мы двоих потянем?
Я засмеялась:
– Да хоть троих! Котов много не бывает.
Так у нас появились Ефимия и Черныш. На долгие года.
Глядя на то, как мы обустроили дом, я вспоминала свои первые впечатления от квартиры Полины – на первом курсе, пятнадцать лет назад. Такое роскошество казалось неповторимым и невозможным. И вот у меня похожий дом! Конечно, здесь не антиквариат, как было в семье Ивашкевич, а новодел, но качественный, красивый и при этом очень удобный. Помню, что от сидения на умопомрачительных диване и креслах в гостиной родителей Полины болела спина. В нашей мягкой мебели было действительно мягко – можно было утонуть и уснуть от расслабленности, неги и блаженства.
Свою комнату Нина обставила, как ей хотелось и исключительно на собственные деньги – такова была её просьба, с которой я тут же согласилась. Ей же жить в этой большой спальне с двумя окнами и потрясающим видом на горы. А самой оплатить обстановку… ну, важен для Нины был этот момент, и, разумеется, никто не возражал. В результате у неё получилось весьма скромно, даже аскетично, но удобно. Ниночка была в восторге!
Нашу с Соней светёлку сделали почти как детскую. Но, поскольку комната большая, места хватило и для моих вещей, книг и всяких радующих глаз пустяков.
Второй этаж был полностью готов к приёму моих гостей. Ещё в Москве я бросила клич на том самом форуме. Ох, я волновалась-тревожилась! А ну, как дойдёт до дела, и никто не поедет ко мне?
Как же! Почти моментально выстроилась очередь. Комнат наверху было пять, а желающих сразу восемь. Ура!
Первый пробный заезд планировался в ноябре. Выбрала я пятерых самых «старых» форумчан, с которыми больше всего общалась. Собственно, они и стали впоследствии постоянными гостями нашего «дома творчества», с тех пор регулярно приезжающими иногда по два-три раза в год.
Что это были за люди?
Художница из Беларуси, убегающая от большой семьи на пару недель, чтобы спокойно порисовать.
Писатель из Одессы, который уже несколько лет не мог закончить что-то эпохальное, огромное – ему мешала основная работа в порту. За три приезда ему, наконец, удалось завершить огромный труд. И он тут же приступил к следующему «пухлому тому» собрания своих сочинений, поэтому ездить ко мне не перестал. А первое его произведение взяло на чтение какое-то издательство, и через пять лет роман опубликовало, сократив примерно вдвое.
Известный драматург из Шотландии. Моя гордость! И не потому, что он известный, даже знаменитый, а потому что стал известным после двух «творческих командировок» в мой дом! Его зовут Томас. Когда его пьесу начали ставить в самых посещаемых театрах Великобритании, а автор получил престижные награды, он специально прилетал на пару дней, чтобы поблагодарить, отпраздновать свой успех, который он хотел разделить с нами. Я была счастлива! Нина тоже. Томас даже предложил мне приличную сумму денег, но я наотрез отказалась. Почему? Не могу объяснить внятно и убедительно, но всё моё нутро протестовало против этого.
Однако Томас оказался упрямым дядькой и стал регулярно переводить мне деньги по почте. А сам он всё выше поднимался по лестнице успеха, становясь богатым и знаменитым. Его пьесы ставили одну за другой на разных сценах мира, да ещё и Голливуд собрался делать кино по его пьесе! Думаете, уж теперь-то он точно про нас забыл? Как бы не так. Раз в год стабильно приезжал в июне на пару недель. Работал всегда в той комнате, которую просил резервировать для себя – ту самую, «счастливую», как он говорил, где была написала первая принесшая ему успех пьеса.
Дальше…
Человек пять из разных уголков России.
Итальянский киносценарист. Пока по его сценариям не снято ни одного фильма, на студии он работает звукорежиссёром.
Русский из Америки, занимающийся переводами на английский Лермонтова, Некрасова, Есенина и Блока.
Сочинительница романсов (и слов, и музыки) из Израиля. Всегда приезжала со своей гитарой. Кстати, она была из тех немногочисленных приятелей, которых я приобрела, пока недолго жила в этой стране.
А вообще-то всех не перечислить, о каждом не рассказать – слишком много их за пятнадцать-то лет набралось!
«Все они красавцы, все они таланты, все они поэты». Нет, конечно, не все таланты, отнюдь. Но в моём доме, в нашей меняющейся, текучей компании установилось железное правило: не критиковать друг друга. Можно восхищаться, можно промолчать. Но никакой критики. И Томас, ставший знаменитым на весь мир, приезжая снова
