— Как я могу приступить к делу, коли нет рецепта?
Люй парировал:
— Я знаю рецепт наизусть; как говорится, он у меня в голове.
— Ну, тогда продиктуй, и я приготовлю тебе лекарство.
Хорошо, слушай же, — начал Люй Дун-бинь, — снадобье это состоит из десяти компонентов:
первый — "сердце и мысли едины";
второй — "подлаживающиеся под настроение";
третий называется "семья не разбредается";
четвертый — "множество покорных сердец";
пятый называется "старый превратился в молодого";
шестой — "слаще меда";
седьмой компонент — "горечь фисташки";
восьмой — "горькая фисташка";
девятый называется "не имеющий собственного мнения";
десятый — "кругом одни трудности".
Аптекарь, слушая все это, чувствовал, что его голова отказывается соображать, и он все больше впадал в уныние: "Матушки мои, полжизни работаю аптекарем, полжизни готовлю лекарства, находил выход из любых трудных ситуаций, но таких чудных названий отродясь не слыхивал. Что за удивительное снадобье?!" Он до того струхнул, что даже вспотел; тупо смотрел в одну точку и не знал, что сказать…
И в это время, когда поставленный в тупик аптекарь не мог найти ответа, послышались шаги, открылась задняя дверь аптеки, и из внутреннего дворика вошла изящная женщина, такая роскошная, с таким шармом, что оба мужчины остолбенели.
Вообразите: от талии вниз струилась юбка тончайшей ткани из восьми полотнищ. Рот напоминал маленькую вишенку, а во рту сверкали белоснежные, как рис, зубы. Брови по форме напоминали листочки ивы и были изогнуты, как молодой месяц. Г лаза — в форме абрикосовых косточек, а цвет лица ассоциировался с лепестками персика. Тонкие заостренные пальчики могли поспорить изяществом с молодыми побегами бамбука, а крошечные ножки — "золотые лотосы", не больше трех цхуней, могли свести с ума любого Не иначе как небесная фея спустилась на землю.
"Кто же это? " — спросите вы. Это был зеленый пион, что рос во внутреннем дворике семьи аптекаря, который затем превратился в девушку. Фея-пион слышала весь разговор мужчин и думала при этом: "Ну, это уж ты хватил через край, небожитель Люй! Смотри в лицо не монаху, а смотри в лицо Будде (т. е. обижая монаха, обижаешь самого Будду; обижая хозяина, обижаешь фею Зеленый Пион). Как ты смеешь у меня на глазах приводить в смятение, ставить в тупик моего хозяина!"
В гневе пышный пионовый куст зашевелился, листочки затрепетали, корни заворочались. Раздался звук "ху-ла", и куст превратился в красавицу. Преодолев мелкими шажками тринадцать ступеней, она вошла из внутренне-го дворика в аптеку. Не дождавшись даже, когда ее внимательно разглядят, она сразу же обратилась к Люй Дун-биню, отвесив ему поклон:
— Господин, у нас в доме есть все десять компонентов, которые вам нужны для лекарства. Слушайте внимательно, я перечислю:
в этом доме есть добродетельная супруга, у которой "сердце и мысли едины";
есть и почтительные сыновья, "подлаживающиеся под настроение";
старшие и младшие братья настолько дружны, что "семья не разбредется", не развалится;
невестки в доме живут в мире и согласии, и их можно назвать "множество покорных сердец";
шестидесятилетний собрался жениться, и это называется "старый превратился в молодого";
у восьмидесятилетнего родился сын, который для него "слаще меда"; первый ребенок от первой жены — "горечь фисташки";
а ребенок от последней жены — "горькая фисташка";
вдова, не имеющая ни семьи, ни имущества, — "не имеющая собственного мнения";
а вот и последний ингредиент: босяк, проигравшийся в пух и прах, — "кругом одни трудности".
Люй Дун-бинь слушал и любовался девушкой, подробно разглядывая ее. В сердце, помимо его воли, поднялась волна восхищения и затопила его целиком. Вслух он ничего не сказал, а в душе подумал: "Ай-ай-ай, кто бы мог предположить, что в этой глухой горной деревушке прячется такой цветок! Цветок редкостной красоты! Дай-ка я позабавлюсь с ней; пожалуй, стоит приступить к заигрыванию". Улыбнувшись девушке, он произнес:
— Ты верно назвала компоненты, но мне нужно еще одно лекарство из четырех составляющих. Помоги-ка мне подобрать их.
Видя, что Люй опять собирается позабавиться, поставив их впросак, Зеленый Пион затаила дыхание. Гнев закипал в ней, но ей удалось подавить его, и, притворно улыбнувшись, она поклонилась с приветливым видом:
— Назовите, уважаемый господин, а я посмотрю
Поправив квадратную шапочку на голове, Люй сделал шаг вперед и, поигрывая бровями, обратился к фее:
— Дай мне небесных "три доли белого", небесных "три доли красного", "ярких висящих лампочек" и небесного же "пятицветного дракона".
— И это у нас имеется, — парировала Зеленый Пион. Когда яркая луна показывается из-за гор, это и есть "три доли белого", когда солнце появляется над морем, это и есть "три доли красного", когда звездами усыпано небо, это "яркие висящие лампочки", а радуга, застывшая в воздухе — "пятицветный дракон".
Слушая, Люй Дун-бинь кивал головой, а когда девушка закончила, подумал: "Да у нее острый язычок, острые зубки! Не так-то легко с ней справиться!" Нахмурил он брови, сложил руки в приветственном жесте и поклонился, сделав шаг вперед:
— Спасибо, сестрица, за твою науку. Но у меня еще есть рецепт, не расшифруешь ли для меня? Отвесь мне "три доли белого" с твоего тела, "три доли красного" с твоего тела, "яркие лампочки" с твоего тела и "пятицветного дракона"!
С трудом дослушав до конца, Зеленый Пион в гневе сделала порывистый шаг в его сторону и, указывая на него пальцем, сердито ответила:
— Я, ничтожная, набелила лицо пудрой, которая называется "Три доли белого", я, ничтожная, накрасила губы помадой, что зовется "Три доли красного", мои глаза можно назвать "яркими лампочками", а имя ребенка, которого я родила, — Пятицветный Дракон!
Заскрипев зубами, Люй расхохотался довольно грубо, покачивая головой:
— Ха-ха-ха! Неверно, неверно: на этот раз ты ошиблась!
Девушка зарделась и опустила голову. Немного подумав, она взглянула Люй Дун-биню прямо
