лысые горы и дикие ущелья. А еще была долина шириной в десять ли, очень ровная, зато не было ни одной реки. Поэтому крестьянам жилось очень тяжело, одна надежда у них была на клочок поля, который давал урожай лишь один раз из десяти; то есть из каждых десяти лет девять лет были малоурожайными. А уж если случалась засуха, то и одного зернышка не получали, и тогда "неурожайный" год казался благом.
Даже "помещик", владевший большим наделом земли в храме у подножья горы, и тот был беден настолько, что жил впроголодь, и сквозь его драную одежду светило тело. Мечтою его было помочь бедолагам-крестьянам, да только не имел он сам для этого ни высокого поста, ни чиновничьих возможностей. И в законах он ничего не смыслил. Так что получалось, что хотеть-то хотел, да возможностей не имел.
Однажды путешествующие Тхе-гуай Ли и Люй Дун-бинь оказались в этих местах. Ли, постукивая клюкой, уселся на камень на вершине горы и произнес:
— Братец, до чего же я устал! Давай-ка передохнем да сыграем тем временем в шашки!
— Уважаемый брат, — засмеялся Люй, — раз у тебя такая прекрасная идея, я не против, составлю компанию.
Дунул он, и большой камень перед ними стал плоским, как стол; дунул еще раз, и появилась доска с шашками. Сели они, один слева, другой — справа, и принялись за игру. Играли они спокойно, никуда не торопясь, зато засуетился местный помещик, что жил под горой. В кои-то веки небожители спустились именно в это селение, облагодетельствовали своим посещением.
Что, если они смогут помочь? Ведь для них прорубить русло реки, чтобы всегда была вода, а значит, и урожай, — пара пустяков. Но испокон веков известно, что если хочешь обратиться к кому-то с просьбой, то сначала надо оказать гостеприимство. Без чая, без вина и беседа пойдет наперекосяк, не склеится. Да только откуда у бедняка, что от худобы "позвякивает, как скелет", деньги на вино, хорошую еду? Думал, гадал, — нет выхода; как говорится, "режь последний огурец".
Глубоко вздохнув для храбрости, пошел он к жене с просьбой зарезать ее единственную, бесценную курицу. Услышав об этом, жена помещика разразилась сердитыми слезами:
— Зарежем курицу, — не станет яиц; не будет яиц, значит, с завтрашнего дня в доме не станет ни масла, ни соли, ибо на что мы все это купим?
Вздохнул ее супруг:
— Сегодня — особый день! В обычной жизни мы заглядываем лишь на один день вперед, а в этот раз Кто знает, что ждет нас в будущем?
Взял помещик большую миску с ароматной горячей курицей, осторожно поставил ее перед небожителями, а те продолжали увлеченно сражаться. Поставил землевладелец перед ними по чашечке вина, положил палочки для еды, — не обращают внимания. И тогда он вложил палочки прямо им в руки со словами:
— Вы пожаловали к нам в такую даль! Освятили своим присутствием эти глухие края. Наверняка утомились и проголодались. Отведайте, пожалуйста, по-простому, не церемонясь!
А Люй как раз переживал по поводу утраченной в партии фигуры, поэтому рассеянно ответил:
— Что вы, что вы, это мы обеспокоили вашу уважаемую семью.
А когда он заметил угощение, настроение его резко улучшилось, и он, поигрывая бровями, сначала опрокинул стаканчик, а затем подцепил палочками жирный кусочек курятины и отправил его в рот.
То же произошло и с Ли-Железной клюкой. Лишь увидев вино и еду, он понял, насколько проголодался. Заметив, что Люй уже вовсю работает палочками, он тоже не стал церемониться, отодвинул шашки и принялся за еду.
Помещик же стоял рядом и лишь сглатывал слюну, наблюдая, как жадно поглощают угощение небожители. И вдруг его взгляд упал на длинный меч Люй Дун-биня, который тот всегда носил с собой, как волшебный атрибут. Мгновенно созрел план: да ведь лучшего предмета и не придумать для того, чтобы разрубить гору и проложить русло реки. Но ведь если попросить у Люя его оружие, наверняка не даст. Придется украсть!
Помещик осторожненько обошел вокруг и оказался позади Люй Дун-биня. Увлеченные едой ничего не заметили. Он носком башмака поддел ленту, к которой был прикреплен меч и подтянул его к себе, а затем, взявшись за рукоять, тихонько ускользнул в горы. Меч он припрятал и вернулся.
После того как все было выпито и съедено, Люй почувствовал опьянение и истому, уже не хотелось продолжать игру. Оба поднялись, приготовившись идти, и тут Ли заметил отсутствие меча.
— Братец, а где же твой меч?
Тот огляделся, выпучив пьяные глаза, не в силах сосредоточить взгляд. Меча нигде не было, и тогда он обратился к помещику:
— Где мой меч?
Испугавшись гнева небожителя, тот неуверенно залепетал:
— Не знаю…
Люй вспылил не на шутку, заорав:
— Ах ты, волосатый дьявол! Ты еще имеешь храбрость отказываться! Да ведь мой волшебный меч исчез прямо из-под носа, и никого, кроме тебя, здесь не было! И ты еще смеешь говорить, что не знаешь?!
В гневе он отвесил помещику оплеуху. Где уж было бедному, годами старому, телом дряхлому человеку достойно ответить Он "проглотил" пощечину и упал на колени перед небожителем.
Надо отметить, что Люй обладал отменной силой. В бешенстве он ударил ладонью по каменной стене, и из нее не только искры посыпались, но и осталась вмятина от его руки глубиной в один цхунь.
И хотя прошли тысячелетия, ни дожди, ни ветры не смогли уничтожить этот след, — по сей день существует.
Помещик раз за разом стучал лбом о землю, изображая самые унизительно-почтительные поклоны, горько причитая:
— Великий небожитель, усмири свой гнев, позволь мне отправиться на поиски меча.
Однако горы высоки, дороги длинны, леса дремучи, деревья плотно растут. Разве мог бедный помещик быстро отыскать волшебный меч? Пришлось ему вернуться ни с чем:
— Не выполнил приказ: травы высоки, тропинки длинны, никак не смог найти.
В бешенстве Люй Дун-бинь трижды топнул огромной ногой по каменной
