в глаза и спросила:
— В чем именно я ошиблась? Пусть просвещенный господин меня научит!
Взглянув на Зеленый Пион искоса одним глазом, Люй нежным голосом ласково проворковал:
— Испокон веков только тыква может родиться от росы, но я никогда не слышал, чтобы от росы рождался ребенок. Ты — девица, которая не выходила за ворота дома. Так откуда же у тебя мог родиться ребенок?
Сжав зубы, чтобы не выдать ярости, девушка ответствовала:
— Эх, ты, ничтожное создание! Этому есть простое объяснение, — даже ты поймешь. В прошлом году, я, недостойная, отправилась в храм, чтобы возжечь благовония в честь праздника. На полпути мне повстречалась компания небожителей, которые спустились с неба в горы, чтобы развлечься. Увидев мою красоту и изящество, они прельстились легкой добычей, связали меня и стали забавляться. Через десять месяцев после того случая (по лунному календарю, — Л.И.) у меня и родилась малютка. И поскольку у ребенка не было отца, который мог бы заняться его воспитанием, а была лишь одинокая мать, которая, как могла, его вырастила, я отдала его, когда он стал постарше, в храм, что находится к югу от деревни, чтобы он стал монахом-даосом!
Услышав об этом, Люй будто рухнул с небес на землю. Его страстный пыл угас; он-то знал, кто были те небожители, что захотели развлечься в мире людей! Его бледное лицо вмиг побагровело, он готов был провалиться сквозь землю, до того захотелось спрятаться где-нибудь.
Разве он мог после этого далее оставаться в аптечной лавке? Опустив голову и сгорбившись, он широкими шагами поспешно вышел. Оказавшись рядом с небесной лошадью, вступил в стремя и испарился, улетучился, подобно туману или клубящемуся облаку.
Переполох
Как мы уже знаем, Люй Чхунь-ян (одно из имен героя) очень любил бродить по горам, любуясь красотами земных пейзажей. Однажды во время пира “медового персика”, который устроила владычица Запада, Люй услышал, как кто-то из небожителей расхваливает местечко под названием У-се, то есть "Пять стремительных потоков".
Осушив поспешно три чайника вина, Люй оседлал облако и тут же оказался в нужном месте. Оглядевшись, он согласился с мнением уже побывавших здесь: “О! Действительно, красота небывалая! Сегодня мои глаза насытятся прекрасным зрелищем; глядя на это творение природы, легко почувствовать себя счастливым!” Только хотел, было, Люй опуститься на облаке вниз, как вдруг заметил, что из запруды на западе хлынул страшный поток воды. Белые волны клубились с такой скоростью, что в мгновение ока под водой оказались и дворик храма, и пещера Дикого барса, и кумирня.
Вот не повезло! Специально забрался в эту глухомань, и надо же случиться такому страшному наводнению! Вздохнув, Люй развернул свое облако, чтобы пуститься в обратный путь, да вдруг подумал: "Какой же я небожитель-святой, если, оказавшись свидетелем смерти людей, не помогу им в такой беде. Ведь сегодняшнее наводнение — абсолютно необычное, с небывалым размахом".
А вода все прибывала, и высота волн уже достигала более десяти чжанов. Вода начала уже поглощать горы. Поспешно вынув из мешка пригоршню волшебной земли, Люй бросил ее в поток. Обычно подобная горстка земли способна превратиться в дамбу и остановить любое наводнение. Однако в этот раз земля упала вниз, а клубы воды с мощным звуком “ху!” поднялись еще на несколько чжанов.
— Вот невидаль! — У Люя не было много времени на раздумье, и он еще раз зачерпнул земли.
Слой почвы стал выше на один вершок, а уровень воды — на один чжан! Горсть за горстью бросал Люй землю, а вода, покрывшая сушу, поднималась чжан за чжаном.
Люй Чхунь-ян так старался, что буквально взмок от пота, а поток все не удавалось остановить. И тогда он подумал, что не иначе, как морские драконы шалят-развлекаются. “Наверняка это они устроили наводнение, нанося вред простым людям, — возмущался Люй, — надо их хорошенько проучить!” Развернув облако, небожитель поспешно вернулся во дворец и доложил обо всем Яшмовому императору.
Выслушав, император тоже разгневался и велел предстать перед ним всем четырем драконам, чтобы разобраться. Первым заговорил Дракон Восточных морей:
— Великий император! Мы целый день присутствовали на пиру "медового персика"; ели, пили, ни на минуту, ни на шаг не отлучались.
Люй сверкнул в гневе глазами:
— Ах, вы еще и отпираетесь! Да кто же, кроме вас, мог сотворить подобное! Если не вы, то, значит, — ваши сыновья да внуки!
Тут уж во все горло трубно закричал оскорбленный Дракон Южных морей:
— Что за чушь ты несешь! У нас в семье детей содержат в строгости! Ни дети, ни внуки наши не могли без спроса отлучиться из дома!
Видя, что внести ясность в вопрос не удается, император повелел:
— Прекратите спор! Давайте все вместе отправимся на то место и там разберемся.
Продолжая пререкаться, группа подчинилась приказу. Когда они прибыли к местечку У-се, их взорам открылась такая картина: далеко-далеко, насколько позволяло зрение увидеть, повсюду была вода; наводнение, казалось, достигло неба.
Драконы не поверили своим глазам и опустились пониже на своих облаках. “Ха!” — вырвалось у одного за другим, а затем они рассмеялись так громко и хохотали так долго, что чуть кожа на животах не лопнула.
— Что вы увидели смешного? — Изумился Люй.
— Он еще спрашивает, над чем мы смеемся! Для чего тебе даны глаза?!
Обескураженный Люй склонился и присмотрелся внимательнее: Ой-ой-ой! Он действительно ошибся! Оказывается, это вовсе не вода, а белые клубы тумана! Не иначе как он перебрал лишнего на пиру, вот ему с пьяных глаз и показалось: густой туман принял за воду. А земля, которую Люй разбрасывал, превратилась в каменную гору, и сейчас та гора всем известна в окрестностях У-се, как естественная ширма-преграда, защищающая от ветра и воды.
Люй Дун-бинь погубил меня
Однажды Люй совершил аморальный поступок. А дело было вот как. В тот год матушка Ван-му в очередной раз устраивала пир "медового персика". При этом аромат вина, изготовленного из знаменитых персиков, валил людей
