новой информации Знаменский — раскрытое дело ему поднесли прямо на блюдечке да с «золотой каемочкой».
— После моего визита к врачу клиники, в которой производилось искусственное оплодотворение, а потом к капитану Знаменскому, которому я лично передал все материалы частного расследования, оставив себе копии, дело прояснилось, — продолжил Федин. — Я пытался раскрыть преступление, задавая себе два вопроса: «зачем столько нерожденных детей» и «почему убили девочку-наследницу, если через какое-то время наследников станет гораздо больше», а мне надо было искать человека, которому выгодно было изолировать на время Вячеслава Львовича от его же имущества и предъявить на это имущество свои наследственные права. Предъявить права на наследство могли лишь прямые наследники: жена, дети, родители, родственники или наследники по завещанию. Прямых наследников на то время у вас, Вячеслав Львович, не было (никто и предположить не мог, что вы успеет официально зарегистрировать брак). Так кому же все это было выгодно? Я решил, что такое положение вещей выгодно лишь матерям неродившихся детей Вячеслава Львовича. Именно в матерях скрывался мотив преступления! У Анны ребенок не от Вячеслава Львовича — она ничего не получает, дочь Екатерины убивают — Екатерина тоже ничего не получает, Светлану с ребенком пытаются устранить — значит, это не она все организовала. Остаются под подозрением Роза, Алла и Лейла — придумать такое могла только женщина! Женщина безжалостная, жадная и умная… Убить маленькую ни в чем не повинную девочку, мешавшую ее собственному ребенку стать единственным наследником всего состояния Вячеслава Львовича, и покушаться на беременную женщину — это ли не жестокость?! Использовать стольких женщин для вынашивания чужого ребенка — это ли не безжалостность по отношению к их материнским чувствам?! Одной завладеть всем имуществом бывшего мужа — это ли не жадность?! Количество детей после ЭКО в этом преступлении не играло никакой роли — чем больше детей, тем лучше — повышается вероятность рождения нужного ребенка. Все равно все они дети одного отца и… одной матери! Так какая разница сколько их будет — один, два или три — их мать все равно до их совершеннолетия является опекуном своим детям и получает право распоряжаться их наследственным имуществом! Да, да! Все неродившиеся дети Вячеслава Львовича после ЭКО являются детьми одной женщины, хотя вынашивают их разные матери! Если мужчина может быть донором спермы, то почему женщина не может быть донором яйцеклетки?! Все гениальное просто! Все женщины — кроме Светланы, за что ей и пришлось поплатиться — вынашивают детей Вячеслава Львовича и Лейлы. Сама же Лейла не захотела вынашивать ребенка, но вовлекла в свои махинации многих женщин, в том числе и соседку Светланы, предложив той за большие деньги стать одной из суррогатных матерей, устроила ее через знакомого врача в клинику регистратором, заставила сблизиться со Светланой — тогдашней любовницей Бурмистрова и надоумить ту, как заполучить желаемого ребенка. Расчет Лейлы был прост — при родах врач констатировал бы смерть младенцев Розы, Аллы и другой суррогатной матери — поэтому одним из условий было молчание об отце до самых родов (умер ребенок, так какая теперь разница кто был его отцом?!) — а Лейла получила бы в свое распоряжение двойняшек или тройняшек, в зависимости от количества родившихся детей. После установления отцовства ее детей сам Вячеслав Львович становился ненужным, как, впрочем, и сами дети… Все просто — для этой женщины главное в жизни деньги — и ничего кроме денег!
— Ладно, разберемся! Этих дур я прощаю, — Бурмистров кивнул на помертвевших Розу и Аллу, — но от детей избавьтесь — такая дурная наследственность в детях мне не нужна. Я все оплачу: и операции, и отпуска на Кипр, даже денег вам дам — так сказать, за моральный ущерб. И ко всем мамашам суррогатным, которые на следствии всплывут, такие же условия…
— А Светлана? — Кире не нравилась Светлана, но она не хотела верить, что и ребенка Светланы постигнет та же участь. — Нельзя с ней так поступать! У Светланы ведь ее ребенок! Да, она виновата, что обманула… но у нее есть оправдание — она любит тебя!
— Эх, ты, защитница, — Вячеслав сгреб Киру в охапку и поцеловал в голову. — Со Светкой мы потом разберемся — сядем, поговорим и разберемся. Если, конечно, брат разрешит…
Николай опустил голову и потупился.
— Простите, Вячеслав Львович, что не сказал раньше о Светке.
— И ты меня прости — если б знал, что она твоя сестра, не взглянул бы.
— Ладно, выяснили.
Мужчины крепко пожали друг другу руки, и инцидент был исчерпан.
— Преступников еще поймать надо, — напомнила Кира.
— Их уже поймали, — подал голос Федин, убирая телефон. — Знаменский расстарался. И компаньона вашего расспросил насчет акций и Лейлы — она из него деньги тянула, а он ни сном, ни духом — не знал о ее задумке. Ее помощник у него в охране работал — вот они с Лейлой и познакомились. Потом она его в оборот взяла — он за нее на два убийства подписался…
— Кошмар! — Кира представить себе не могла такую жестокость в женщине.
— Если мы закончили, я пойду — у меня жена в больнице, — мрачно пояснил Федин.
— Антонина в больнице? — удивилась Кира и тут же вспомнила пророчество девочки-призрака. — Сердце?
— Да, — кивнул «почти родственник».
— Пойдем, Константин, я тебя провожу.
Кира первой вышла из гостиной и, волнуясь, ждала Федина на крыльце дома.
— Я должна сказать тебе правду об Антонине, — без предисловий начала она, как только Федин появился на крыльце, хотя и боялась причинить ему боль, но молчать она не могла. — Помнишь, я рассказывала тебе о девочке-призраке, она сказала тогда, что женщина, с которой я познакомлюсь на следующий день, скоро умрет… Костя, на следующий день я познакомилась с Антониной.
— Подожди, Кира… Ты хочешь сказать, что еще неделю назад знала, что Антонина умрет? — Федин верил и не верил, в то, что услышал.
— Не совсем так, — замялась Кира, — я знала, что умрет какая-то женщина с больным сердцем, но кто эта женщина я не знала.
— Значит, наверху все уже было решено заранее, и моя поездка в Подольск ничего не изменила бы?
Кира молча пожала плечами.
— Наверно, не изменила бы. Ты не вини себя в том, что не был с Антониной в последние минуты — если б можно было бы все заранее предугадать…
— Спасибо, что рассказала, — Федин смахнул набежавшую слезу, взял Киру за руки и поцеловал ее руки. — Благодаря тебе мне удалось осуществить задуманное с новорожденной девочкой. Мы сделали Антонину счастливой, хоть на время… Это сняло огромный камень с
