после добавить на рукоять ту краску, которой положено чертить останавливающие привидений печати, и ещё пару специфических заклинаний. Кроме того, фантомы сами по себе сильнее обычных призраков и лучше могут взаимодействовать с физическими предметами, приближаясь в этом к полтергейстам.
— Это нечестно! Он слишком быстрый, — возмутился сквиб, получивший уже несколько порезов и ударов плоской стороной клинка, он пытался сразу и отражать удары своим ножом, и с помощью ветра выбить оружие призрака у него из рук. И то, и другое получалось не слишком успешно.
— Разумеется. У духа нет ни мышц, ни нервов, само его существование и движение в пространстве имеет магическую природу. Это было в бестиарии, который я велел прочесть к этой неделе, не так ли?
— Было.
— Так разве не прекрасно, когда ты имеешь дело с уже понятным тебе противником? — язвительным тоном уточнил Арчибальд у загнанного в угол сквиба. Но тот был слишком занят, чтобы ответить. — Терпи и нарабатывай навык. Обычный фантом, если вы пересечетесь в каких-нибудь руинах, таким гуманным не будет.
— А как я вообще окажусь в «каких-нибудь руинах»?
— Я тебя отправлю, если мне что-то понадобится там. Разве не для этого нужны ученики? И это было в контракте, который ты подписывал.
— Чёрт!
На самом деле, в том договоре было ещё немало интересного, что Лин не заметил или по незнанию не смог понять. Например, пункт о применении предупредительных мер для защиты учителя, включая магию. Совсем нетрудно было среди различных диагностических и усиливающих заклинаний добавить «Отражение боли». Довольно простое старинное проклятье, которое может повторить и ребёнок, всего лишь переносит боль и урон, нанесенный слугой хозяину, на самого слугу, однако стоит кратно его усилить другим заклинанием, и страховка получается вполне надежной. Не каждый станет рисковать, когда обычная пощечина мастеру, усилившись в пять раз, может раскрошить собственную челюсть на мелкие осколки. Не то чтобы Кайнетт всерьёз опасался предательства со стороны Лливелина, но так всегда в семье было принято поступать со слугами, охранниками и не связанными родством учениками.
— Ладно, пока хватит, — решил маг, останавливая фантома и отправляя его к дальней стене рядом с мишенями. Посмотрел на тяжело дышащего и истекающего кровью сквиба. — Амулет регенерации скоро остановит кровотечение, так что можешь продолжать отрабатывать атаки уже на призраке. Заодно попытайся сделать так, чтобы разрез не просто создавал воздушную волну, но плоскость, от которой расходятся сразу две, — для наглядности Арчибальд открыл магические цепи и пропустил энергию в мистический знак, а затем взмахнул сверху-вниз ладонью в перчатке. А через полсекунды в противоположные стены ударили два мощных порыва ветра, словно воздух разделился на две волны. — Для атак сбоку или за укрытие подходит отлично.
— Сомневаюсь, что я так смогу.
— А куда ты денешься?
— И всё-таки, босс, почему просто не взять пистолет или дробовик? — воскликнул сквиб, слабо взмахнув руками. Его даже слегка качнуло от усталости. — Я не спорю, магия — это обалдеть как круто, но можно ведь её совмещать и с нормальным оружием.
— Эх, порой мне кажется, что я зря теряю время, — устало ответил маг, снимая с руки мистический знак. — Я ведь уже объяснял, что недостаток «нормального» оружия именно в его нормальности. Магия по своей природе ненормальна для мира, и чем сильнее мистерия, тем меньше она от физических законов зависит. Ты можешь застрелить из ружья, допустим, авгурея или веретенницу, хотя в последнюю вряд ли попадешь при всём желании, но мантикора или феникс твой выстрел даже не заметят, дробь не причинит им вреда. Само их существование — мистерия, аномалия для мира, справиться с которой может лишь другая мистерия.
— Но ведь мне куда чаще приходится сталкиваться с людьми, а не с гномами или лепреконами, — возразил Лин. Изобразил свободной рукой выстрел из пистолета. — А против них и старый-добрый свинец неплохо справляется. Да и потом, разве нельзя зачаровать дробовик, как тот же меч?
— Можно. Но это будет куда менее эффективно, всё-таки огнестрельное оружие существует не так уж и долго, и воспринимается как массовое, простое, доступное любому бродяге и лишенное тени благородства и индивидуальности, — презрительно ответил Кайнетт. — Усилить его подходящей мистерией куда сложнее, чем лук, копьё или меч, которые в памяти человечества имеют историю в тысячи лет.
— А если я найду подходящее оружие, если оно по исполнению и своей истории будет превосходить многие клинки?
— Тогда я подумаю. Но как по мне, не имеет смысла. Если всё-таки захочешь, то проштудируй книги и мои лекции по артефактам, магическому оружию и чарам, а потом принеси список конкретных предложений, а не просто «хочу, чтобы было сильнее всех на свете».
— Я всё понял, учитель. Поговорю с мистером МакДугаллом и после подготовлю свои идеи.
— Удачи желать не буду, по-моему, это напрасная трата времени, но если ты готов ради этого засесть за книги, то почему бы и нет, — пожав плечами, ответил Кайнетт и вновь сел в кресло. Взяв в руки книгу, он сказал: — Раз уж так хочется странных идей, давай проверим твои знания. Скажи мне, ученик, какие основные мистерии связаны с фестралами?
— Они умеют летать, жутко уродливые, а ещё их могут видеть лишь те, у кого на глазах кто-то умер, — ответил тот, не прекращая махать ножом. Правда, пока разделить воздух на две волны у сквиба никак не получалось, в призрака били только обычные порывы ветра.
— Что ж, ты хотя бы брал бестиарий в руки. А если использовать шерсть или шкуру фестрала и попытаться воспроизвести его мистерии, допустим, в плаще или мантии, будет ли это иметь применение?
— Я думаю, что вряд ли. Ты сам часто говорил, что полёт — непростая магия и просто так открыть новый способ для неё сложно. Всего лишь плаща не хватит, чтобы человек смог взлететь. Невидимость, наверное, можно повторить, но она будет слишком непредсказуемая. Если в таком виде попытаться пробраться, к примеру, в дом, то ты никогда не будешь уверен, кто тебя видит, а кто — нет. Может, вон у того парня на глазах бродягу автобусом сбило или вон та девчонка видела, как её деда хватил инфаркт. И теперь они тебя заметят, и мимо уже не прокрадешься. Не говоря уж о том, что полицейские и народ из банд почти все будут видеть через такую маскировку, так смысл тогда возиться?
— Неплохо. Можно было сформулировать лучше, но суть передана верно. Ладно, продолжай тренировку.
Дочитав главу о фестралах, маг отложил том и достал из кармана очередное письмо из школы от «учителя». В этот раз оно было довольно коротким и казалось
