– Конечно, я знаю, что делаю. Конец уже близко.
– Если б мы только могли узнать, что собиралась сказать мне Хелен… – тяжело вздохнул Энтвисл.
– Да не надо ничего узнавать – я это уже знаю.
– Знаете? Но, мой дорогой Пуаро…
– Объяснения подождут своей очереди. Будьте уверены, вы их получите. Я знаю, что увидела Хелен Эбернети, когда посмотрелась в свое зеркало.
II
Завтрак прошел не слишком приятно. Ни Розамунда, ни Тимоти так и не появились. Остальные же говорили тихими голосами и ели меньше, чем обычно.
Джордж был первым, к кому вернулось хорошее настроение. По своему характеру он был деятельным оптимистом.
– Надеюсь, что с тетей Хелен все будет в порядке, – сказал он. – Доктора всегда сгущают краски. В конце концов, что такое сотрясение мозга? Часто от него через пару дней остаются одни воспоминания.
– Во время войны у одной моей знакомой было сотрясение мозга, – сказала мисс Гилкрист светским тоном. – На нее свалился кирпич или что-то в этом роде, когда она шла в сторону Тоттенхэм-Корт-роуд, – это было во времена бомбежек. И она вообще ничего не почувствовала. Просто продолжила свой путь, а в поезде на Ливерпуль, через двенадцать часов, потеряла сознание. Так вот, поверите вы или нет, но она совершенно не помнила, как попала на вокзал и села в поезд, просто ничегошеньки. Она просто не могла понять, как вдруг оказалась в больнице. Ей пришлось провести там около трех недель.
– Чего я никак не могу понять, – сказала Сьюзан, – так это кому Хелен могла звонить в такой жуткий час и зачем она это делала?
– Скорее всего, она заболела, – вынесла свой вердикт Мод. – Знаете, как это бывает – проснулась, плохо себя почувствовала и пошла звонить доктору. А потом у нее закружилась голова, и она сковырнулась. По-другому всего этого не объяснишь.
– Не повезло, что она разбила голову об этот мраморный упор, – заметил Майкл. – Если б она упала в сторону этого толстого ковра на полу, то ничего не случилось бы.
Дверь отворилась, и в столовую вошла нахмуренная Розамунда.
– Не могу найти эти восковые цветы, – пожаловалась она. – Я имею в виду те, что стояли на малахитовом столике в день похорон дяди Ричарда. – Она бросила подозрительный взгляд на Сьюзан: – Ты их случайно не забирала?
– Разумеется, нет! – огрызнулась миссис Бэнкс. – Послушай, Розамунда, как ты вообще можешь думать о малахитовых столиках, когда тетю Хелен увезли в больницу с сотрясением мозга?
– А почему нельзя об этом думать? Если у тебя сотрясение мозга, то ты об этом знаешь и тебя больше ничего не волнует. Тете Хелен мы уже ничем помочь не можем, а нам с Майклом завтра к ланчу надо вернуться в Лондон, потому что мы должны встретиться с Джеки Лиго по поводу назначения даты премьеры «Успеха баронета». Поэтому-то я и хочу все утрясти с этим столиком. Но мне бы хотелось еще взглянуть и на восковые цветы. Сейчас на столике стоит фарфоровая ваза – очень мило, но она не совсем подходит к этому столику по стилю. Не могу понять, куда делись цветы, – может быть, Лэнскомб знает?
Дворецкий как раз в этот момент заглянул в столовую, чтобы посмотреть, закончили ли они завтрак.
– Можете убирать, Лэнскомб, – сказал Джордж, вставая. – А что же сегодня с нашим иностранным другом?
– Ему отнесли кофе и тосты наверх, – ответил дворецкий.
– Petit dejeuner[83] для УДКБ ООН, – усмехнулся Кроссфилд.
– Лэнскомб, вы не знаете, куда могли деться восковые цветы, которые обычно стояли на малахитовом столике? – спросила Розамунда.
– Как я понимаю, миссис Лео была с ними не очень аккуратна. Она собиралась заказать новый стеклянный экран, но не уверен, что успела это сделать.
– Ну, и где же они?
– Думаю, что в чулане под лестницей, мэм. Именно туда мы обычно кладем вещи, которым необходим ремонт. Вы хотите, чтобы я поискал?..
– Нет. Я сама этим займусь. Майкл, сладкий мой, пойдем со мной. Там темно, а я не собираюсь одна ходить по темным местам после того, что случилось с тетей Хелен.
Все немедленно взглянули на актрису.
– Что ты имеешь в виду, Розамунда? – спросила Мод своим глубоким голосом.
– Как что – ведь кто-то заехал ей по голове, разве нет?
– Она неожиданно потеряла сознание и упала! – резко заметил Грегори.
Миссис Шайн рассмеялась:
– Это она сама тебе об этом рассказала? Не будь дурачком, Грег, конечно же, ей заехали по голове!
– Нельзя говорить такие вещи, Розамунда. – Голос Бэнкса все еще был напряжен.
– Глупости, – ответила Розамунда. – По-другому и быть не могло. Смотрите, все одно к одному. Детектив, который ищет улики, дядя Ричард, которого отравили, тетя Кора, которую убили топором, мисс Гилкрист, которой присылают отравленный свадебный пирог, а теперь еще и тетя Хелен, которой заехали по голове тяжелым тупым предметом. Вот увидите, это еще не конец! Одного за другим нас будут убивать, и тот, кто останется в живых, и окажется «тем самым» – я имею в виду убийцей. Но я на это не поддамся – в смысле, на то, чтобы меня убили.
– Но почему кто-то захочет убить тебя, прекрасная Розамунда? – легкомысленно спросил Джордж.
– Ну, а как же? – сказала женщина, широко открыв глаза. – Да потому, что я слишком много знаю!
– Да что ты знаешь? – Мод и Грегори произнесли эти слова почти хором. Миссис Шайн одарила их своей пустой ангельской улыбкой.
– А вы разве не хотели бы это знать? – мирно спросила она. – Пойдем со мной, Майкл.
Глава 22
I
В одиннадцать часов Эркюль Пуаро собрал всех в библиотеке. Он задумчиво окинул взглядом полукруг лиц, которые смотрели на него.
– Прошлым вечером, – начал бельгиец, – миссис Шайн сообщила вам о том, что я – частный детектив. Что касается меня, то я бы хотел сохранить свой – как это говорится? – камуфляж еще на некоторое время. Но что произошло – то произошло. В любом случае сегодня или, по крайней мере, завтра я рассказал бы вам всю правду. А теперь прошу вас внимательно выслушать то, что я расскажу вам. В своей области я человек выдающийся – возможно, даже самый выдающийся из живущих. Мои способности не имеют себе равных!
– Это все разговоры, месье Понт… нет, простите, я хотел сказать, месье Пуаро, не так ли? Вам не кажется странным, что я, например, никогда о вас не слышал? – скривившись, произнес Джордж Кроссфилд.
– Совсем не смешно, – сурово ответил Эркюль. – Это просто ужасно! Увы, в наше время образования не существует – люди сейчас не учат ничего, кроме экономики и того, как успешно пройти тест на коэффициент интеллекта! Но я продолжаю. Многие годы я дружу с мистером Энтвислом…
– Так вот кто заслал вас в наши ряды!
– Если вам так больше нравится, мистер Кроссфилд. Мистер Энтвисл был сильно расстроен смертью своего старого друга, мистера Ричарда Эбернети. Особенно его разволновали слова, которые произнесла после похорон сестра мистера Эбернети, миссис Ланскене. Слова, которые она произнесла в этой самой комнате.
– Глупые слова, которые могла сказать только Кора, – заметила Мод. – Мистер Энтвисл должен был хорошо подумать, прежде чем обращать на них внимание.
– А после этого – как бы это назвать? – совпадения мистер Энтвисл расстроился еще больше, – продолжил сыщик. – Я имею в виду смерть миссис Ланскене. Он хотел убедиться только в одном – что обе смерти действительно были простым совпадением. Другими словами, он хотел получить доказательства того, что Ричард Эбернети умер естественной смертью. Именно для этого мистер Энтвисл поручил мне провести необходимое расследование.
Пуаро на некоторое время замолчал.
– И я это расследование провел… – добавил он затем и опять сделал паузу.
Все молча ждали. Никто не произнес ни звука.
– Eh bien, думаю, что всем вам будет приятно узнать, что нет абсолютно никаких причин считать, будто смерть Ричарда Эбернети последовала от неестественных причин. Нет никаких причин считать, что это было убийство! – Сыщик улыбнулся и поднял руки в триумфальном жесте. – Хорошие новости, не так ли?
