По тому, как их восприняли окружающие, новости были не такими уж хорошими. Все молча уставились на Пуаро, и в глазах всех присутствующих, за исключением одного человека, все еще светились подозрение и сомнение.
Исключение составлял только Тимоти Эбернети, который яростно кивал в знак согласия.
– Ну конечно, Ричарда никто не убивал, – в его голосе звучала злоба. – Никогда не мог понять, как подобная мысль вообще могла прийти кому-то из вас в голову! Это просто были вечные шутки Коры – и всё. Хотела всех вас напугать – у нее просто юмор такой. Должен сказать, что, хоть она и была моей родной сестрой, с головой у нее всегда было не в порядке. Бедняжка… Итак, мистер как вас там зовут, я рад, что у вас хватило ума прийти к правильному выводу, хотя если вас интересует мое мнение, то я думаю, что со стороны Энтвисла давать вам подобные поручения было абсолютной глупостью. К чему вам было совать свой нос куда не надо? А если он думает, что сдерет с нас плату за ваши услуги, то уверяю вас, что у него ничего не получится! Чертовски глупо и совершенно никому не нужно! Кто вообще такой этот Энтвисл? Если семья удовлетворена…
– Но семья не была удовлетворена, дядя Тимоти, – заметила Розамунда.
– Что ты сказала? – Эбернети уставился на актрису из-под сдвинутых в негодовании бровей.
– Мы были не удовлетворены. А потом еще этот случай с тетей Хелен сегодня утром…
– Хелен в таком возрасте, когда удар может случиться в любую минуту, – резко заметила Мод. – Ничего другого здесь нет.
– Понятно, – произнесла миссис Шайн. – Еще одно совпадение, не так ли? – Она посмотрела на Пуаро: – Не слишком ли их много, этих совпадений?
– Совпадения, – сказал детектив, – иногда случаются.
– Все это глупости, – продолжала настаивать на своем Мод. – Хелен почувствовала себя плохо, спустилась, позвонила доктору, а затем…
– Но она не звонила доктору, – сказала Розамунда. – Я у него спрашивала…
– Кому же тогда она звонила? – последовал быстрый вопрос Сьюзан.
– Не знаю, – ответила ее кузина, и на ее лице появилось раздражение. – Но надеюсь, что мне удастся это выяснить, – добавила она с надеждой в голосе.
II
Эркюль Пуаро сидел в беседке, построенной в викторианском стиле. Он достал из кармана свои большие часы и положил их на стол прямо перед собой.
На встрече сыщик объявил, что уезжает двенадцатичасовым поездом. У него еще оставалось полчаса. Полчаса на то, чтобы кто-то решился и подошел к нему. А может быть, это будет и не один человек…
Беседка была хорошо видна из всех окон дома. Наверняка кто-то скоро должен подойти. А если нет, то, значит, он ничего не понимает в человеческой природе и его главная догадка неверна.
Сыщик сидел и ждал – над его головой паук тоже ждал муху в своей паутине.
Первой появилась мисс Гилкрист. Было видно, что она возбуждена, расстроена и слегка не в себе.
– О, мистер Понтарлье… простите, я никак не могу запомнить ваше другое имя, – начала она. – Я пришла поговорить с вами, хотя мне все это очень не нравится, но мне кажется, что я должна. Я хочу сказать… после того, что случилось сегодня утром с бедняжкой миссис Лео… Сама я полностью согласна с миссис Шайн – это никакое не совпадение и никакой не удар, как это хочет представить миссис Тимоти, потому что у моего отца был удар, и все выглядело совсем по-другому, да и доктор совершенно четко определил сотрясение мозга!
Она замолчала, глубоко вздохнула и посмотрела на Пуаро умоляющими глазами.
– Так что же вы хотите мне рассказать? – спросил тот подбадривающим тоном.
– Как я сказала, мне совсем это не нравится – она всегда была очень добра ко мне. Она нашла мне место у миссис Тимоти и все такое. Она действительно была очень добра. Поэтому сейчас я ощущаю себя неблагодарным человеком. Она даже отдала мне ондатровый жакет миссис Ланскене – а он просто очарователен и сидит на мне как влитой, потому что с мехом совершенно не важно, когда вещь слегка велика. А когда я хотела вернуть ей аметистовую брошь, то она и слышать об этом не захотела…
– Вы сейчас говорите, – мягко уточнил детектив, – о миссис Бэнкс?
– Ну да, понимаете… – Мисс Гилкрист уставилась в пол и стала ломать пальцы. Затем, решившись, она подняла глаза на собеседника: – Понимаете, я подслушала!
– Вы хотите сказать, что вам случайно удалось услышать разговор…
– Нет. – Женщина отрицательно покачала головой с видом героической решимости. – Лучше я скажу вам всю правду. Кроме того, вы ведь иностранец, поэтому это не так страшно…
Эркюль Пуаро понял ее и совсем не обиделся.
– Вы хотите сказать, что для иностранцев естественно подслушивать под дверями, вскрывать чужие письма или читать письма, оставленные открытыми?
– Нет, я никогда не вскрывала чужие письма! – в шоке произнесла мисс Гилкрист. – Речь сейчас не об этом. Но в тот день – в день, когда мистер Ричард Эбернети приехал к своей сестре, – я подслушивала. Понимаете, мне было интересно, почему он вдруг появился после стольких лет отсутствия. Знаете, когда у вас почти нет личной жизни и очень мало друзей, начинаешь интересоваться… особенно когда живешь у кого-то…
– Ну, это естественно, – заметил Пуаро.
– Вот именно, я так и думала… Хотя это и совсем неправильно. Но я подслушала и услышала, что он говорил!
– Вы слышали, что мистер Эбернети сказал миссис Ланскене?
– Вот именно. Он сказал что-то вроде: «С Тимоти говорить бессмысленно. Его ничего не волнует. Он просто не будет слушать. Но я подумал, что с тобой, Кора, я вполне могу поделиться. Ведь мы трое – последние из оставшихся. И хотя ты всегда предпочитала играть под дурочку, у тебя масса здравого смысла. Так что скажи мне, что бы ты сделала на моем месте?» Я не расслышала, что ответила миссис Ланскене, но слово «полиция» я услышала очень четко, а потом мистер Эбернети повысил голос и сказал: «Этого я сделать не могу. Не тогда, когда речь идет о моей собственной племяннице». А потом мне пришлось убежать на кухню – там что-то кипело на плите, – и когда я вернулась, мистер Эбернети говорил: «Даже если я умру неестественной смертью, не хочу, чтобы приглашали полицию, если только этого можно будет избежать. Ты это понимаешь, девочка? Но не волнуйся. Теперь, когда я все знаю, я приму все меры предосторожности». А потом он стал говорить о новом завещании и о том, что Кора будет состоятельной женщиной. И еще добавил, что она была счастлива со своим мужем, а значит, он сделал в прошлом ошибку.
Мисс Гилкрист замолчала.
– Понятно, понятно… – сказал Пуаро.
– Но я никому не хотела говорить… то есть рассказывать… Думаю, что миссис Ланскене тоже не хотела бы этого. Но теперь, после того как на миссис Лео напали сегодня утром, а вы так спокойно говорите, что это просто совпадение… Нет, месье Понтарлье, это не было простое совпадение!
– Да, это не было совпадением, – улыбнулся сыщик. – Благодарю вас, мисс Гилкрист, что пришли поговорить со мной. Думаю, что вам это было просто необходимо.
III
Ему все никак не удавалось избавиться от бывшей компаньонки Коры, а это было необходимо, так как Пуаро ждал других посетителей.
Инстинкт не обманул его. Не успела мисс Гилкрист отойти, как Грегори Бэнкс, который прогуливался по лужайке, импульсивно направился в сторону беседки. Он был бледен, а на лбу у него блестели капли пота. В глазах его светилось необычное возбуждение.
– Ну наконец-то! – произнес он. – Я уже не надеялся, что эта дура когда-нибудь уйдет. Сегодня утром вы сказали все неправильно. Абсолютно все. Ричарда Эбернети убили. И сделал это я.
Эркюль Пуаро осмотрел взволнованного молодого человека с ног до головы, однако не показал, что это известие его удивило.
– Итак, вы убили его. А каким образом?
Грегори улыбнулся:
– Для меня это было совсем нетрудно. Вы должны это хорошо понимать. Я имел доступ к пятнадцати-двадцати веществам, которые легко справились бы с этим. Надо было лишь придумать, как они попадут к нему в организм. И вот здесь в конце концов мне в голову пришла великолепная идея. Вся ее прелесть была в том, что мне совсем не надо было находиться где-то рядом.
