Я выждал момент, веревка с крючком взметнулась, как черная змея, совершенно невидимая на фоне темного неба, однако звякнуло. Стражник услышал, я видел, как вертит головой. Наконец вернулся, сердце мое остановилось, однако он остановился, не доходя двух шагов, посмотрел вниз со стены, там все вычищено на случай внезапного нападения, и, успокоенный, пошел дальше.
Ладони мои горели, грубая веревка содрала кожу, когда я пару раз, не удержавшись, соскользнул, но успел вскарабкаться и даже вытащить веревку, пока страж там, вдали, развернулся и побрел обратно.
Во дворе полыхает смола в бочках, стены зданий подсвечены снизу багровым огнем костров дико и страшновато. Народу шляется много, но это местная челядь и слуги приехавших на свадьбу. Пахнет жареным мясом, бараньей похлебкой, свежим дегтем и скоплением коней.
Мелькнула мысль смешаться с множеством гостей, можно даже без личины исчезника, Люберт позаботился, чтобы вместо лохмотьев я оделся пристойно, могу вместе с народом проскользнуть в главное здание…
Стражи на каждом углу, у каждой лестницы и двери. Я долго выжидал, затаивался, проскальзывал вместе с гостями, стараясь держаться подальше от главного здания, там меня сразу засекут колдуны, наконец передо мной дверь в подвал, ноздри уловили едкий запах аммиака, древесного угля и жженых птичьих перьев.
Миркус не услышал скрипа двери. Перед ним в огромной реторте кипит зеленая жидкость, в ней поворачивается нечто вроде крохотного человечка.
Я подошел неслышно, одной рукой зажал рот, другой приставил к его горлу лезвие ножа.
— Ну вот я и вернулся, Миркус. Он дернулся и застыл, холодное лезвие надрезало кожу. Глаза полезли на лоб. Я сказал тихо:
— Я уберу пальцы, но лезвие ножа останется у твоей артерии. Понял?
Он чуть-чуть дернул головой, я медленно отнял пальцы. Он с облегчением вздохнул.
— Благодарю… У меня насморк. Либо задохнулся бы, либо ножом.
Я нож не убрал, сказал зловещим голосом:
— Куда спрятали мои доспехи? Мой меч, лук? Он прошептал после паузы:
— Вы не сможете туда пройти…
— Смогу, — отрезал я.
— Не сможете, — ответил он. — Я сам ставил заклятия. Но я вас проведу.
Я спросил с подозрением:
— Почему я тебе должен верить? Или решил перейти на службу ко мне?
Лезвие все еще оставалось у его горла, он ответил, едва шевеля кадыком:
— Я маленький человек, сэр, но и я чувствителен к несправедливости. Даже если она не ко мне. Хозяин не должен был угрожать той женщине… А он принуждал ее не только вступить с ним в брак, но и заставил подписать брачный контракт, по которому все ее земли переходят к нему, а сама она…
— Что? — прорычал я.
Он сказал совсем тихо:
— Он пообещал ей, что поизгаляется над ней недельку-другую, потом отдаст на потеху своим конюхам. А затем либо убьет, либо швырнет в монастырь. Я не одобряю таких действий лорда, которому служу.
Я медленно убрал нож от горла.
— Разумно, что уходишь.
Он сглотнул, покачал головой.
— Нет, разумно как раз остаться. При таком-то лорде! Он быстро богатеет и набирает мощь. Но это… нечестно.
Я не стал прятать нож, подтолкнул:
— Философию — потом. Веди. Он не сдвинулся с места.
— Погодите. Вы не пройдете и трех шагов. То, что умеете уходить от взглядов простых людей, не значит, что уйдете и от более знающих.
— Это не новость, — сказал я нетерпеливо, — но что можешь предложить?
— Защиту, — ответил он скромно. — Второго порядка.
— Это как?
— Вас не увидят не только с амулетами, не только колдуны… для этого достаточно защиты первого уровня, но не заметят и маги, если маги простые, конечно.
— Ого, — сказал я, — ты, выходит, умеешь больше, чем я думал. Давай, делай! Он поклонился:
— Раз уж я принял вашу сторону, то иду до конца.
Он сказал несколько слов, подвигал руками с растопыренными пальцами, я задержал дыхание и дал себя окурить неприятным зеленоватым дымом, наконец Миркус перевел дыхание.
— Надеюсь, — сказал он с некоторым сомнением, — не увидят.
— Точно?
— Это самое сильное, что я знаю, — ответил он.
— Но знаешь не все, — уличил я.
— Больше всех знает только сам дьявол, — отпарировал он. Я отрезал:
— Зато Господь знает все!
ГЛАВА 11
Он вышел первым, я следом, во дворе народу как будто прибавилось. Я помахал перед лицом одного из челядинцев, другому поднес к лицу фигу. Не моргнули глазом, хотя у первого приподнялись брови, явно уловил движение воздуха от моей руки.
— Здорово, — шепнул я Миркусу с мрачным восторгом. — Это уже не исчезничество, а почти невидимость.
— Рано ликуете, — сказал он с тревогой. — Я еще не знаю, что за гости… Среди них могут быть очень разные.
— Да, — согласился я. — Где молот?
— Идите за мной.
Молот, рассказывал он по дороге, за это время тремя упряжками волов, постоянно меняя их для отдыха, сумели дотащить до замка. Сутки отдыхали, потом кое-как заволокли, взламывая им каменные плиты, во двор. Там молот и сейчас. Найти легко, над ним барон Эстергазэ поставил палатку.
— А меч, лук, доспехи?
— Все в личной сокровищнице хозяина, — сообщил он.
— Как он с ними?
— Не до них было. После свадьбы пообещал все приручить.
— Его самого скоро черти в аду приучат на раскаленной сковороде плясать, — сказал я зло.
— Все там будем, — вздохнул маг.
— Да, но я буду с вилами!
Палатка отыскалась вблизи ворот. Плиты уже уложили на место, хотя некоторая неровность и вздыбленность двора говорят, что совсем недавно здесь было не так гладко.
Мы вошли вместе, Миркус с изумлением смотрел, с какой легкостью я подхватил молот.
— Теперь вижу, — прошептал он, — что он ваш.
— Мой, — подтвердил я. — Хоть и нет товарного чека из лавки. Если честно, то и молот, и все-все мне подарили. Что за службу, а что просто за красивые глаза.
Он посмотрел на мои глаза с сомнением.
— Гм… главное, вещи вас слушаются. Что теперь?
— В оружейную. Мне нужны мои доспехи, мой меч, мой лук.
— А потом?
— Суп с котом. Где оружейная?
— Да близко, близко…
Через четверть часа, усыпив внимание часовых, мы проскользнули в святая святых любого замка. Не церковь, конечно, а комнату, где хранится лучшее и коллекционное оружие владельца, в том числе фамильные мечи, топоры именитых предков, разрубленные доспехи основателей рода и династии.
Миркус с почтением смотрел, как легко и быстро я надел доспехи, перебросил через плечо перевязь с мечом, ухватил лук.
— Где здесь церковь? — спросил я злобно. — Постараюсь испортить торжественный обряд! Не люблю само слово «бракосочетание».
Он вздрогнул, посмотрел расширенными глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
