длину вдоль стекла. Теперь он опирался на шар только тремя последними парами ножек, всё остальное скреблось по прозрачной преграде в поисках опоры. Из-под челюстей сочилась маслянистая жижа, пачкая стекло и заслоняя обзор. Сверху на заляпанную поверхность брызнула омывающая жидкость. Видимо, она попала «червю» на органы вкуса, — животное резко отшатнулось от стекла и, свернувшись в клубок, упало на каменистый грунт. Гедимин вздрогнул.
— Это лучше делать на полигоне, — сказал он. — В лаборатории может быть опасно. Возникнет очаг наведённого омикрона и будет светить…
Константина передёрнуло.
— Ты слишком долго возишься с ирренцием, — неодобрительно поморщился он. — Уже думаешь, что омикрон безобиден, как свет фонарика. Очаг «наведёнки» у него возникнет, ядро Сатурна…
Упавшая многоножка снова зашевелилась, выпуская лапки. Гедимин думал, что она упадёт на спину, но ей как-то удалось развернуться головой вперёд — и она снова поползла к неподвижному сородичу под прозрачной стеной. По пути она остановилась и принялась копать. Несколько секунд спустя её голова снова показалась на поверхности. В челюстях Пожиратель держал покорёженный кусок металла.
— Они чуют радионуклиды, — пробормотал Гедимин. — Такого зверька нам бы в лабораторию… Интересно, Ассархаддон позволит?
— Атомщик, ты не тем занят, — поморщился Константин. — Подумай о чём-нибудь осмысленном. ЛИЭГ можно сделать мощнее?
Гедимин качнул головой.
— Пятнадцать мегаватт штатно, около шестнадцати — на пике. Это их предел.
— Уверен? — Константин потянул его за руку, принуждая отвернуться от вольера. — По моим расчётам, можно наращивать слой ферка и массу сердечника почти бесконечно.
Гедимин снова качнул головой и отодвинул сармата от смотрового окна.
— Скоро мощность начнёт падать. С этой конструкцией выше не прыгнуть. Если надо — нужен реактор…
Зелёный Пожиратель догрыз найденный обломок и снова взобрался на спящего сородича и вытянулся вдоль стекла. На гладкой поверхности не было опоры для него, но он, кажется, рассчитывал её найти. «Интересно, он может прогрызть рилкар?» — Гедимин смотрел на челюсти, сочащиеся флонием. «Если это вещество разъедает органику… Предусмотрели это или нет?»
25 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
— Можете не ехать в лабораторию, — услышал Гедимин, выйдя на платформу. Из вагона, остановившегося перед жилыми блоками, вышел Ассархаддон. Сарматы, ожидающие посадки, расступились, пропуская куратора и плотный отряд охраны, окруживший его. Константин приостановился было, но Ассархаддон жестом направил его в вагон. Гедимин остался.
— Ваши ЛИЭГи переходят в ведение Гельмера Гьоля. Он одобрил их и принял на доработку, — сказал куратор. — Вы считаете, что нарастить мощность невозможно… Если у вас есть обоснование, Гельмер хотел бы с ним ознакомиться.
Гедимин качнул головой.
— Это так. Пусть сам проверит, — буркнул он. Ассархаддон внимательно посмотрел на него и едва заметно пожал плечами.
— Вы знаете, о чём говорите. Так или иначе, вы больше не занимаетесь ЛИЭГами. И прежде чем вас переведут на другой проект, я попрошу провести пять-шесть дней в цехе синтеза. Решено построить два новых реактора. Есть предположение, что ирренций из разных источников заметно отличается по свойствам…
Гедимин мигнул.
— Так не бывает, — вырвалось у него, и тут же он прикусил язык. «С ирренцием? Бывает. Я, по крайней мере, не удивлюсь.»
— Вам виднее, — рассеянно отозвался Ассархаддон. — Моя специализация — генетика, и от научных занятий я давно отошёл. Отправляйтесь в цех синтеза, Хильда Хагав вас встретит. Реакторов два, сборка уже идёт, но инженеры настаивают на вашем присутствии.
Гедимин, вынырнувший из мыслей о свойствах ирренция, растерянно мигнул.
— Два новых реактора? — переспросил он. — Всего пять… скоро выгрузка. Будет нужен плутоний. На пять реакторов… у тебя есть столько плутония?
Ассархаддон тихо рассмеялся — это скорее было похоже на шипение воздуха, под давлением проходящего сквозь респиратор, Гедимин даже не сразу понял, в чём дело.
— Так вас беспокоит нехватка плутония?
Гедимин недоумённо мигнул.
— Если взять только уран, синтез замедлится.
Ассархаддон, рассмеявшись, положил руку ему на плечо.
— Об этом и речи быть не может. Вы получите столько плутония, сколько вам нужно. Вы слышали послевоенные речи наших друзей-приматов? Помните, как они нас называли?
— Я не понимаю, — пробормотал Гедимин, с недоумением глядя на веселящегося сармата.
— «Самая страшная угроза для человечества», — медленно, по слогам, проговорил Ассархаддон, глядя ремонтнику в глаза. — Именно так. Именно это можно сейчас услышать на совещаниях Совета безопасности Солнечной Системы. Самая страшная угроза… А вы собрались экономить плутоний. Не надо так, Гедимин. Не позорьтесь перед человечеством.
Сармат неуверенно усмехнулся предполагаемой шутке — Ассархаддон определённо находил её очень смешной — но ему самому хотелось уткнуться лбом в стену и завыть. «Грёбаная война! Они всё-таки её начнут,» -холод растекался из-под грудины, формируя вдоль рёбер невидимые давящие обручи. «И те, на Земле, им только посодействуют. Hasu!»
Ассархаддон потрепал его по плечу и легонько подтолкнул в сторону коридора.
— Идите работать, Гедимин. Война — не ваша проблема.
26 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Сделав последний глоток из контейнера с Би-плазмой, Гедимин привычным движением убрал ёмкость под броню и поднялся на ноги. Последнее время он ел, не снимая скафандра, — вкус Би-плазмы от этого не менялся, а беспокойство, периодически посещающее сармата, сходило на нет.
Стивен остановил его у двери — гораздо вежливее, чем обычно, не хватая «клешнями» за плечи, — просто встал на дороге, расставив руки.
— Чего? — буркнул Гедимин, с тоской глядя на открытый люк Вертикали. Снизу уже было слышно шипение открывающихся дверей автодрезины — рабочие синтезного цеха приехали на утреннюю смену. Чтобы догнать их, сармату была нужна одна минута — подойти к люку и скользнуть вниз… вот только охранник стоял на дороге.
— Политинформация, — довольно мирно сказал Стивен, сунув Гедимину под нос открытый передатчик. — Приказ Ассархаддона.
Ремонтник недоверчиво покосился на экран — охранник
