— Отлично, — куратор повернулся к Хью. Сармата уже вытащили из экзоскелета; двое в «Фенрирах» придерживали его за плечи, но он, кажется, просто не мог бежать — он и на ногах-то еле держался. Гедимин взглянул в его вылезающие из орбит глаза, и его передёрнуло. Настолько напуганных сарматов он ещё не видел.
— Это Стивен! — крикнул он и качнулся назад, насколько позволили удерживающие его «лапы». — Его приказ!
— Но выполнять-то взялись вы, — тихо сказал Ассархаддон, разглядывая ампулу. — К Биоблоку тоже есть вопросы, однако… Вам известны свойства флония?
— Да, — поспешно кивнул Хью.
— Хорошо… — куратор щёлкнул пальцами, и из его ладони вылезла прозрачная плёнка, туго обернувшая ампулу. Спрятав её под пластину на боку, Ассархаддон снова перевёл взгляд на Хью.
— Что именно вы собирались сделать с Гедимином?
Сармат услышал за плечом тихий скрежет, шевельнулся — и обнаружил, что его с двух сторон крепко держат охранники Ассархаддона.
— Говорите, — приказал куратор. — Ускорить процесс — в ваших же интересах.
Хью судорожно сглотнул.
— С-стивен приказал… влить в ухо или в р-рот, — пробормотал он. Ассархаддон кивнул и повернулся к Гедимину.
— Вам хорошо слышно?
Сармат угрюмо кивнул.
— Я тебе что-то сделал? — спросил он, щуря потемневшие глаза. Хью отвёл взгляд.
— Не думаю, что это важно, — мягко сказал Ассархаддон, подойдя к охраннику и взяв его за подбородок. Тот запоздало дёрнулся, но его держали крепко.
— У вас ещё осталось желание заступиться за Хью Марци? — спросил куратор у Гедимина.
— Нет, — буркнул тот, вспоминая рассказ Домициана о свойствах флония.
— Рад, что вы наконец дозрели, — довольно усмехнулся Ассархаддон. — Зафиксируйте его!
К кому относился этот приказ, Гедимин так и не понял, но отреагировали и те, кто держал его, и те, кто схватил Хью. Пластины брони гулко лязгнули. Ассархаддон достал из-под скафандра что-то блестящее, и Гедимин изумлённо мигнул, опознав в предмете примитивный нож — с широким, слегка изогнутым лезвием и рукоятью из какого-то органического материала. Артефакт будто сошёл с витрины одного из земных музеев, вот только он был слишком велик для человечьей руки — его подогнали под ладонь сармата.
— Один из способов, — негромко, ни к кому не обращаясь, проговорил Ассархаддон, воткнув лезвие в живот Хью чуть ниже рёбер и с силой потянув книзу. Сармат вскрикнул и захрипел, оседая на пол, но охранники не дали ему упасть. Ассархаддон выдернул нож и ударил ещё раз; второй разрез прошёл перпендикулярно первому. Куратор посмотрел на ближайшего незанятого охранника. Тот, поспешно подойдя, протянул ему проспиртованную салфетку. «Фенриры» уже не удерживали Хью, и он сполз по стене, пытаясь зажать рану. От столкновения с полом его тело вздрогнуло, руки разжались, и внутренности вытекли наружу вместе с кровью и чем-то вязким, желтоватым. Сармат ещё был жив; Гедимин слышал, как он стонет, но этот звук всё время заглушал какой-то скрежет. Боль в сведённых мышцах привела ремонтника в чувство, и он обнаружил, что почти вывернулся из «клешней» охраны — вот только руки при этом очень неудобно сошлись за спиной, и теперь заныли плечи.
— Приведите отряд Стивена, — приказал Ассархаддон, убрав тщательно вытертый нож под броню. — Потом здесь приберутся.
Он посмотрел на Гедимина и едва заметно усмехнулся.
— Идите в комнату. Вам окажут помощь. Не выходите до утра — уборка займёт некоторое время.
— Псих! — Гедимин сплюнул бы, но в респираторе плеваться было неудобно. Ассархаддон кивнул.
— Многие так говорили. Постарайтесь заснуть — ваша работа требует ясности ума, вы должны хорошо выспаться.
…Охранники заставили его снять скафандр. Он не стал возражать и снова лёг на матрас в одном комбинезоне. Сквозь тонкую дверь было слышно всё — тяжёлые шаги экзоскелетчиков, приглушённые голоса, лязг перетаскиваемого «Гарма», но сквозь все звуки Гедимин слышал тихий стон. Через несколько минут он не выдержал и шагнул к двери.
— Дайте выйти.
— Запрещено, — отозвались снаружи. — Дождитесь утра.
— Тогда убейте его сами, — устало попросил сармат, прислонившись к двери. Она слегка прогнулась под его весом, но выдержала. Снаружи ничего не ответили.
Стон затих несколько минут спустя, а ещё минутой позже дверь открылась, и в комнату осторожно вошёл сармат-медик. Гедимин сел на матрасе, вопросительно глядя на пришельца. Тот включил свет и опустился рядом.
— Покажи руки. Пальцы не болят?
Он помял ладонь Гедимина, несколько раз согнул и разогнул каждый сустав, заставил его развести руки в стороны, поднять и снова опустить их и что-то вколол в предплечье. Ремонтник равнодушно наблюдал за его действиями.
— Там сармат, — кивнул он на дверь, когда медик засобирался на выход. — Добей его.
— Он уже умер, — сказал тот. — Паршивая смерть, верно?.. Я дал тебе успокоительное. Просто ложись и закрывай глаза, сон придёт быстро.
Гедимин мигнул, внимательно посмотрел медику в глаза, — тот не выглядел напуганным, скорее — слегка расстроенным.
— Часто здесь так? — вполголоса спросил ремонтник.
— Бывает, — равнодушно ответил медик. — Спи. Уборщики уже пришли, к утру будет чисто.
18 марта 38 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Вместо «ипронового» рилкара прислали «флиевый». Гедимин, досадливо щурясь, долго проверял листы под омикрон-излучателем, держал в анализаторе облучённые куски флиевого провода — они провели там десять дней, и пока следов заражения не было, но сармат подозревал, что через месяц, два или три они всё же появятся. Тем не менее, ипрона не прислали, и Гедимин вырезал из листа рилкара дно и крышку для корпуса первого ЛИЭГа. Нарезку запчастей для ещё трёх генераторов он поручил одному из охранников — тот вроде выглядел разумным и способным выполнить это задание, не сломав станок и не перепортив весь материал. Теперь, изредка оглядываясь из-под защитного поля на нового помощника, Гедимин думал, что надо бы узнать его имя — теперь, когда охранник занялся
