на кухне.
– Да, – отвечает Мэлис. – Одна из самых болезненных вещей, через которые я когда-либо проходил. И это кое о чем говорит.
– Тогда зачем ты сделал это? – Уиллоу хмурит брови. – Если было так больно?
Он поворачивается и смотрит на нее, в руке нож для масла, которым он намазывал горчицу на хлеб.
– Чтобы доказать, что могу.
Она моргает.
– И все? Ты просто… хотел что-то доказать?
– Я хотел знать, с каким количеством боли могу справиться, – ворчит он. – К тому же это послание.
– Какое послание?
– Которое показывает всем, кто хочет меня ранить, насколько я силен. Это важно. Люди должны знать, что ты не какой-нибудь гребаный слабак, иначе они вычислят, что причиняет тебе наибольшую боль, и попытаются воспользоваться этим.
Уиллоу задумывается. Затем в ее темно-шоколадных глазах мелькает что-то порочное, и она склоняет голову набок.
– То есть… ты просто вытаскиваешь свой член всякий раз, когда ведешь переговоры с врагом? Чтобы они увидели твою татуировку и поняли, какой ты крутой? – Она поджимает губы. – Хм. Интересная тактика запугивания.
Выражение лица Мэлиса мрачнеет, а я давлюсь смехом.
Надо отдать ей должное – она та еще наглючка. Не у многих хватило бы смелости дразнить Мэла даже за его спиной, не говоря уже о том, чтобы говорить ему что-то подобное в лицо. Но эта прелестная, умная девчушка, похоже, совсем его не боится. По крайней мере, сейчас. Было время, когда она почти не разговаривала в его присутствии, когда он хлопал дверьми и был таким… злобным, что она вздрагивала и пыталась найти место, где спрятаться от его настроения. Но теперь все иначе.
Сколько же всего изменилось с той ночи, как она впервые здесь появилась.
– Да-а, Мэл, – растягиваю я слова, скрещивая руки на груди. – Может, надо было вытащить его, когда Итан и его парни приезжали на переговоры. Глядишь, это сыграло бы нам на руку.
Он, нахмурившись, тычет в мою сторону ножом для масла.
– На хрен иди.
Уиллоу издает тихий звук, будто сдерживает смех, и я ухмыляюсь ей, когда Мэлис возвращается к приготовлению своего сэндвича. Мгновение спустя она встает со стула, подходит к столу и кладет половинку апельсина на тарелку, которую достал Мэлис. Он смотрит на кусочек, а затем снова на нее, приподнимая бровь.
– Предлагаю перемирие, – говорит она, прикусывая нижнюю губу и на самом деле умудряясь выглядеть виноватой.
– Не нужен мне твой гребаный апельсин.
Ее лицо слегка вытягивается.
– Оу.
Быстрым движением Мэлис притягивает ее ближе к себе. Его большая ладонь обхватывает ее подбородок, он наклоняет ее голову и впивается в нее губами. Она всхлипывает, выгибаясь навстречу ему, пока он целую вечность пожирает ее рот. Когда они отрываются друг от друга, Уиллоу слегка пошатывается, и кажется, будто вот-вот упадет.
– Вот это предложение перемирия, – говорит ей Мэл, понизив голос. – И я принимаю его.
Оставив ее ошеломленно моргать посреди кухни, Мэлис несет свою тарелку к столу, пододвигает стул и, усевшись на него, набрасывается на еду.
Мгновение спустя входит Вик. Он оглядывает всех нас, и, хотя выражение его лица остается непроницаемым, атмосфера в комнате снова меняется. Когда он на мгновение встречается глазами с Уиллоу, я понимаю, что он, наверное, думает о прошлой ночи, как и все мы.
Для него это было то еще событие. Даже не знаю, стоило ли мне так на него давить тогда, хотя это и должно было случиться. Насколько мне известно, Вик никогда раньше ничего подобного с женщинами не делал, но я рад, что он был с нами вчера.
Мы должны были сделать это вместе.
Старший братишка на мгновение отводит взгляд от Уиллоу, и я практически вижу, как он возвращается в деловой режим.
– У меня есть зацепка, – говорит он. – Я знаю, где находится Илья. Возможное место его пребывания.
– Насколько возможное? – спрашивает Мэлис, наклоняясь вперед.
– Очень. Его видели там несколько раз, он приходил и уходил. Вероятно, он использует это место как базу или укрытие, пока собирает информацию.
– Меня устраивает, – говорю я. – Я могу пойти и попытаться вытащить его оттуда.
– Я пойду с тобой, – коротко говорит мне Мэлис, затем задирает подбородок, указывая на Вика. – Мы с этим разберемся. А ты займешься другим делом, да?
Вик кивает.
– Да. Я начну работать над ним после обеда.
Глаза Уиллоу расширяются.
– Вы пойдете за Ильей сегодня?
– Мы должны. – Мэлис отодвигается от стола и берет тарелку. – Нельзя терять время.
– Он… опасен, верно?
– Если он хоть немного похож на своего брата, а все говорит о том, что это так, то да, – сухо отвечает Виктор.
Она переводит взгляд с нас троих на меня, на ее лице ясно читается беспокойство.
Приятно осознавать, что мы ей небезразличны, что она беспокоится о том, что мы с Мэлисом может попасть в опасную ситуацию. Нечто во мне согревается от этого осознания, и я притягиваю ее к себе, утыкаясь носом в ее шею.
– Эй, не волнуйся, – говорю я ей. – Все с нами будет нормально. Я знаю, для тебя это в новинку, но это не первое наше родео.
– Я знаю, просто… – Уиллоу замолкает, качая головой. Кажется, у нее нет слов, чтобы выразить свои чувства, и я не заставляю ее искать их.
Вместо этого я притягиваю ее к себе для поцелуя, немного задерживаюсь, углубляя его, а затем еще чуть-чуть.
Когда я отстраняюсь, то замечаю, что Мэлис наблюдает за нами.
Их отношения улучшились, и притяжение между этими двумя явно зашкаливает, однако ему не так легко с ней, как мне. Блин, да ему вообще ни с кем не легко, кроме нас с Виком, и то только потому, что он знает нас всю жизнь.
Мэл запихивает в рот последний кусочек своего сэндвича и переходит в режим работы, как он это умеет.
– Вик, пришли нам подробности, – говорит он. – Рэнсом, пошли. Нам нужно действовать сейчас, пока есть шанс.
Я киваю, отпускаю Уиллоу и выпрямляюсь.
– Будьте осторожны, – говорит она, глядя на меня, а затем на Мэлиса. Он на секунду задерживает на ней взгляд, затем слегка кивает в знак признательности и выходит из комнаты, чтобы вооружиться.
– Это так он говорит, что мы будем осторожны, – говорю я ей и выхожу вслед за ним.
Мы берем машину Мэлиса, он вводит в GPS координаты, которые прислал нам Вик. Похоже, укрытие Ильи – простой отель на окраине города, случайный и незаметный.
– В таком месте люди останавливаются, когда им есть что скрывать, – замечаю я, когда мы подъезжаем.
Мэлис кивает в знак согласия.
– Ага. Жаль, что
