он не так хорошо умеет прятаться, как Вик – искать.
Он притормаживает машину, подъезжая ближе, и мы паркуемся в нескольких кварталах от отеля, а затем идем пешком, не желая привлекать к себе внимание, осматривая здание с противоположной стороны улицы. Отель небольшой, два этажа, и на каждом всего с полдюжины номеров или около того. Снаружи здание обшарпанное, с облупившейся краской и потрескавшимся кирпичом. Время от времени кто-нибудь выходит из парадной двери, чтобы выкурить сигарету или направиться к своей машине и уехать.
По большей части, место тихое, достаточно удаленное от большинства важных городских объектов, так что на дороге не так много машин, и, судя по количеству тачек на парковке, народу здесь сегодня тоже мало.
– Нам повезло, – шепчу я Мэлису.
Брат хмыкает и, прищурившись, смотрит на здание.
– Если он здесь.
Невозможно определить, какая машина или комната принадлежит Илье, а поиск Вика не выявил номера. Все, что он смог нам сообщить, – это то, что он зафиксировал на соседних с этим зданием камерах наблюдения: Илья обычно приходит и уходит примерно в одно и то же время, сваливает утром и возвращается вечером.
Мы немного опередили время его возможного возвращения, но готовы ждать столько, сколько потребуется.
– Нам нужно найти подходящее место, – говорю я, оглядывая территорию вокруг отеля. – Лучше всего устроить ему засаду, когда он вернется.
Мэлис хмыкает в знак согласия, и мы переходим улицу, не спуская с нее глаз. В конце концов, находим небольшую кирпичную нишу за зданием, где спрятан мусорный контейнер. Здесь воняет, как в заднице, но зато отсюда открывается прекрасный вид как на переднюю, так и на заднюю часть отеля, и если пригнемся за стенкой, отгораживающим мусорный контейнер, нас не будет видно ни с той, ни с другой стороны.
– Думаешь, достаточно близко? – шепчу я Мэлису.
Он высовывается, оценивая расстояние. Мы находимся немного дальше от некоторых комнат в дальнем конце, чем хотелось бы, но гораздо важнее, чтобы нас не увидели.
– Справлюсь, – говорит он, кивая. – К тому же этот урод гигантский. Вряд ли мы его пропустим.
Я фыркаю.
– Будем надеяться, что ты прав. Не хочу все просрать.
Он кивает, нахмурив брови и сжав челюсти.
Следующие пару часов мы проводим, пытаясь не дышать слишком глубоко, ожидая возвращения Ильи. Я изо всех сил стараюсь не позволять своим мыслям возвращаться к Уиллоу, зная, что если сделаю это, то буду слишком сильно отвлечен, однако это сложно. Все, чего хочет мой разум, – это прокручивать прошлую ночь в бесконечном гребаном цикле.
Наконец, толчок локтем в бок вырывает меня из страны фантазий, и я бросаю взгляд на Мэлиса, который кивает мне через дорогу. Я прослеживаю направление его взгляда и замечаю брата Николая, идущего через парковку.
Пора.
Не говоря ни слова, мы оба достаем оружие. Мэлис кивает и немного продвигается вперед, все еще хорошо скрытый, но с лучшим обзором для прицеливания.
Он переводит дыхание, наводит пистолет и стреляет.
Выстрел чистый, должен попасть в цель. Но за долю секунды до того, как он нажимает на спусковой крючок, на соседней улице срабатывает сигналка какой-то тачки. Илья напрягается, оглядываясь через плечо – и этого движения оказывается достаточно, чтобы убрать его голову с траектории полета пули. Она задевает его висок, и он стонет, запрокидывая голову назад.
Со скоростью, выработанной годами тренировок, Илья мгновенно оправляется от шока, выхватывает из-за пазухи пистолет и шмаляет в том направлении, откуда прилетела пуля.
– Проклятье! – орет Мэлис, стреляя вслепую из-за угла здания, когда еще один выстрел Ильи попадает в мусорный контейнер с металлическим звоном. – Сука, надо валить. Пошли, пошли!
Мэл стреляет снова, а затем толкает меня назад. Мы выскакиваем из своего укрытия и бросаемся бежать по переулку за отелем, двигаясь так быстро, как только можем, чтобы увеличить дистанцию. Позади нас я слышу яростный топот ног по тротуару и русские ругательства Ильи. Он гонится за нами. Мы не можем позволить ему увидеть наши лица. Если он узнает, кто за ним охотится, нам крышка.
Мэлис и я мчимся по переулку, а затем сворачиваем в другой, перепрыгиваем через небольшое ограждение из сетки, перегораживающее часть переулка для грузовиков доставки или чего-то подобного. Мэлис сигает через него, я следую за ним, и мы несемся по боковой улице, возвращаясь к тому месту, где оставили машину.
Пуля свистит у меня над головой, и я стискиваю зубы, прибавляя скорость. Снова прыжок через ограждение, и я шиплю проклятия, когда острый кусок металла вонзается мне в бедро. Я приземляюсь с другой стороны. Порез горит, но нет времени останавливаться и убеждаться, что все в порядке. Мы выскакиваем на улицу, где оставили машину, мчимся к ней и запрыгиваем внутрь. Мэлис заводит двигатель и выезжает, а я оглядываюсь назад. Как только мы сворачиваем за угол на смежную улицу, я замечаю Илью, выбегающего на дорогу, по которой мы только что бежали.
– Черт! – рычит Мэлис, сжимая руку в кулак и ударяя по рулю. – Твою ж мать.
Я стискиваю зубы, поскольку чувствую то же самое. Мы были так близки. Если бы выстрел попал в цель, мы бы покончили с этим дерьмом. Убрали бы Илью, и единственный человек, заинтересованный в преследовании нас за убийство Николая, был бы мертв. Но вместо этого у нас появилась другая проблема.
– Он нас видел? – Мэлис бросает взгляд в зеркало заднего вида. – Он хорошо рассмотрел машину?
– Не думаю. – Я прокручиваю в голове произошедшие события, пытаясь убедиться. – И лица тоже не видел, как мне кажется. Так что не должен догадаться, кто мы такие.
Мэлис бормочет ругательство по-русски, мускул на его челюсти дергается.
– Да, но теперь он знает, что за ним кто-то охотится. Он настороже, и мы просрали элемент неожиданности.
Я киваю, меня переполняет разочарование. Он прав. У нас был прекрасный момент, отличный шанс, а теперь все пропало. Отныне добраться до Ильи будет сложнее. Он и так тщательно скрывался, а теперь будет еще осторожнее. В конце концов, такие люди, как он, долго не живут, если только они не параноики и не обладают властью.
– У него, скорее всего, до хрена врагов, – говорю я, пытаясь найти хоть какой-то плюс в этой куче дерьма. – Может, он не поймет, что это нападение связано с Николаем.
Мэлис, похоже, не разделяет моего вынужденного оптимизма. Он хмуро смотрит на дорогу перед нами, качая головой.
– Возможно, но скорее всего, он все поймет. Его брат умирает, а потом, несколько недель спустя кто-то и его пытается вальнуть? Слишком уж охренительное
