— Я ненавижу тебя за то, что ты сделал, — всхлипнула она.
— Тебе было мало?
— Нет!
— Я не хотел этого. Жасмин.
— Тогда зачем? Зачем ты это сделал со мной? — потребовала она, глядя в его золотистые глаза.
— Потому что хотел, чтобы и ты жаждала меня так же, как желаю тебя я, любовь моя. Ты не девственница, чтобы тебя можно было так просто удовлетворить. Ты женщина, и я хочу, чтобы ты была моей — только моей навеки.
— Ты жесток, — еле слышно произнесла она, изнемогая от желания.
— Я могу доставлять и наслаждение, и боль, как и ты, любовь моя, — ответил маркиз и нежно ее поцеловал.
— Никогда больше не ставь между нами Джемми Лесли, — попросила Жасмин. — Тебе не к кому меня ревновать, Рован. Клянусь тебе! Как мне убедить тебя в этом?
— Может быть, когда я буду твоим мужем, мне удастся выкинуть из головы мучающие меня картины, и кошмары сменятся волшебным сном любви. До тех пор ревность будет непереносимо жечь мое нутро.
— Тогда возьми меня сейчас, Рован, — тихо сказала Жасмин, гладя его рыжеватые волосы. — Мне тяжело думать, что ты так страдаешь из-за пустяков. Те несколько часов с Гленкирком для меня не имели никакого значения, как и для него. Друг в друге мы искали лишь утешения. Возьми меня, милорд, облегчи свою боль.
— Нет, — ответил маркиз, — недостойно пользоваться твоей слабостью. Я не хочу, чтобы ты вспоминала, как отдалась мне из жалости. Я должен учиться сдерживать свои чувства. Но, Боже, как я тебя хочу.
— От ожидания страсть становится только сладостнее, — по-доброму рассмеялась она.
— Гленкирк — дурак! — отозвался Рован Линдли.
— Почему ты так сказал? — удивилась Жасмин.
— Потому что он мог владеть тобой и отказался, — ответил ее жених.
Но Яков Лесли до сих пор сожалел, что был так неосмотрителен. Через несколько дней после того, как их с Жасмин нашли в постели, он навестил графа и графиню Ланди и просил их разрешения ухаживать за внучкой. Но они ответили отказом.
— Жасмин помолвлена с маркизом Вестлеем, — сказала Скай лорду Лесли.
— Но если она вынашивает моего ребенка? — спросил он.
— Не вынашивает, — последовал категоричный ответ.
— Она влюблена в Вестлея или вы принуждаете ее к браку из-за меня? — не отступал Яков Лесли.
— Послушайте, милорд, — спокойно объяснила Скай. — Рован Линдли встретился с внучкой первого мая, полюбил ее и просил нашего разрешения жениться на ней. Тогда мы отказали ему, так как считали, что Жасмин необходимо обжиться в Англии. Мы думали еще и о себе и наслаждались обществом новой внучки, которую даже не рассчитывали увидеть. Но для уважаемой женщины нет другого пути — только замужество, и вы это знаете, милорд. Маленькое приключение Жасмин с вами убедило нас, что ей пора устраиваться в жизни основательно.
— И она согласилась выйти за него замуж? — спросил граф Гленкирк.
— Конечно, милорд. Мы никогда не принуждали детей или внуков идти к алтарю, — ответила госпожа де Мариско. — Ваше разочарование — дело ваших собственных рук. У вас была возможность жениться на ней, но когда вас спросили об этом, вы промолчали, что означало отказ.
— Но она заявила, что не хочет выходить за меня замуж, — запротестовал граф.
— А вы ей и поверили? — Скай было искренне жаль Якова Лесли. Свою ошибку он понял слишком поздно.
— Я думал, она забавляется. Признайтесь, нас застали в ситуации, не оставляющей сомнений. А Жасмин явно не из тех женщин, которые пользуются случаем, чтобы женить на себе джентльмена. К тому же примите во внимание чувства ее сводной сестры. Я достаточно узнал Жасмин — она добрая женщина.
— Вы все это узнали о ней за несколько коротких часов? — насмешливо спросила Скай, стараясь разрядить обстановку.
— Мистрис де Мариско и я несколько раз подолгу беседовали в парке, когда я заезжал к ней. Ради леди Сибиллы она нисколько меня не поощряла, — скованно проговорил Гленкирк.
— До того вечера, когда вы встретились у моего сына, — пробормотала Скай. — Она утверждала, что вы оба почувствовали себя одинокими и старались утешить друг друга.
— Да, — подтвердил он, и боль отразилась на его красивом лице. Он выпрямился и официальным тоном обратился к хозяевам:
— Милорд. Миледи. Благодарю вас за то, что вы меня приняли, и в сложившихся обстоятельствах впредь обещаю не беспокоить. Вы скажете Жасмин, что я был у вас?
— Нет, милорд, — покачала головой Скай. — В этом нет никакого смысла. Разве вы полагаете по-другому? Она помолвлена с Рованом Линяли, и свадьба состоится тридцатого апреля.
— Неужели ты не предоставишь ей выбора? — спросил Адам жену, когда дверь за Гленкирком закрылась.
— Ее будущее в Англии, а не в Шотландии. В той дикой и сырой стране я уже потеряла Велвет. И я не отдам ей Жасмин, Адам. К тому же, если бы Гленкирк ее действительно любил, он сказал бы нам об этом. А сейчас рассуждать уже поздно. Быть может, он узнал о ее сокровищах? Богатые люди никогда не довольствуются своим состоянием. Они постоянно стремятся добавить к нему новые богатства.
На этом вопрос закрыли и предупредили слуг, чтобы те не рассказывали мистрис де Мариско о визите графа Гленкирка. В борьбе за Жасмин победил Рован Линдли. Когда в середине февраля в воздухе потеплело и повеяло весной. Гордоны, де Мариско и Ашбурны покинули Лондон и разъехались по домам.
— Скорее приезжай в Свон-Корт, — упрашивала сестру Сибилла. — Я буду без тебя скучать.
— Как только бабушка позволит, — обещала Жасмин. — Она говорит, сначала нужно приготовить приданое.
— Напиши, как только сможешь, — улыбнулась Сибилла. И карета с молодыми и родителями жены, намеревающимися посмотреть ее новый дом, выехала на дорогу, которая в конце концов должна была привести их к Свон-Корту.
Глава 14
— Бедняжка Бонни! — сочувственно улыбнулась Жасмин. — Ко дню свадьбы у тебя совсем не останется пальцев, которыми ты сможешь шить. Сначала Сибилла, теперь я.
Портниха улыбнулась девушке. Она устала, и маленькая подручная тоже, но они не роптали. Знали, что их работу оценят. К тому же в отличие от многих слуг в огромном хозяйстве они всегда были сыты, жили в тепле в мансарде со створчатым окном, выходившим на поля.
— Шитье — это и наше ремесло, и удовольствие. Да и времени на ваше приданое гораздо больше, чем перед свадьбой леди Сибиллы. Постойте секундочку спокойно, я смочу этот шов. Такое красивое свадебное платье, миледи, и требует совсем немного переделки. Мода на них с годами меняется не так быстро. Вы выше бабушки, но чуть ниже мамы. Значит, шов нужно снова распускать.
— Подвенечное платье бабушки и мамы, — прошептала Жасмин. — Бонни! Я так счастлива!
