День, и с утра пасмурный, нахмурился еще больше. Поднялся ветер, и над горизонтом, и прямо над их головами беспорядочно неслись облака. Послышался раскат грома, и вдруг небо разверзлось, и на них крупными каплями хлынул дождь. Карета намного отстала. Пустив лошадей в галоп, молодые люди рванулись вперед. Насколько хватало глаз, вокруг не было никакого укрытия. Жасмин натянула на голову капюшон и сжалась под плащом. Они упорно скакали вперед, пока острые глаза Рована не заметили впереди небольшое строение, примостившееся слегка в стороне от дороги.
Домик был обитаем, из трубы поднималась тонкая струйка дымка. Рован указал на дом, и Жасмин, кивнув, направила к нему лошадь.
— Постоялый двор, — крикнул Рован, перекрывая шум дождя, когда они подъехали ближе, и махнул рукой в сторону вывески. — Нам везет!
"Роза и корона», — прочитала Жасмин, въезжая во двор. Спешившись, они отвели лошадей в небольшую конюшню, пристроенную к домику. В теплом полумраке они заметили лишь одно довольно старое животное.
— Сможешь расседлать Эбони сама или тебе помочь. Жасмин? — спросил маркиз.
— Я сумею сама о ней позаботиться, — ответила девушка, расстегивая подпругу под животом лошади. Потом отложила в сторону седло и, разыскав корм, засыпала в кормушку стойла. — Вот, девочка, ты и устроена, — ласково проговорила она животному и, похлопав лошадь, огляделась вокруг. — Чисто, и крыша не протекает, — отметила она.
— Да, лошади здесь надежно укрыты, — согласился Рован. — А нам придется снова выскочить на дождь, чтобы попасть па постоялый двор. — Взявшись за руки, они вышли под хлещущие струи и бросились к двери.
Хозяйка, миловидная женщина, от удивления так и подпрыгнула.
— Боже? Я и не услышала вашей кареты. Милорд, миледи, я — миссис Грин.
— Карета отстала от нас на несколько миль, — объяснил Рован Линдли. — Мы ехали верхом и поставили лошадей в вашу конюшню. Вы дадите нам комнаты, добрая женщина?
Хозяйка покачала головой:
— Прошу прощения, милорд, у меня лишь одна комната. Гости на ночлег останавливаются здесь не часто. В пяти милях дальше по дороге стоит «Красный бык» — большое, удобное заведение, — и большинство путешественников ночуют в нем. Если дождь утихнет, вы можете легко туда попасть. А пока буду счастлива предложить вам хороший ужин, если вы никуда не спешите. Но придется подождать, муж уехал на рынок и к ночи не вернется. И со мной здесь только дочка Лиззи.
Жасмин осмотрелась по сторонам. Трактир был маленьким, но отменно чистым. В большом камине, занимавшем почти всю стену, уютно горел огонь, столы чисто выскоблены. У очага развалилась и храпела огромная черная с белыми пятнами собака. Жасмин улыбнулась и посмотрела на маркиза.
— Давай останемся здесь на ночь, милорд, — предложила она. — Мне что-то больше не хочется бросать вызов стихиям А здесь так мирно и тихо.
— Я могу спать внизу у огня, — согласился Рован.
— А можешь разделить постель и со мной, — тихо ответила она, накрыв его руку своей и подняв на жениха обжигающий душу взгляд. — Мы женимся на следующей неделе, милорд. Какой от этого может быть вред?
Хозяйка не могла слышать их разговора, но ее не удивило, когда джентльмен сказал:
— Мы берем вашу комнату для гостей, миссис Грин, а поужинаем здесь, у огня, когда вы будете готовы подавать.
— Слушаюсь, милорд. — И хозяйка подошла, чтобы помочь им снять мокрые плащи. — Я повешу их на кухне у огня, и к утру они высохнут.
— Боюсь, вам придется повесить туда и мои юбки. Я промокла почти насквозь. У вас или вашей дочери не найдется юбки, которую я могла бы надеть, пока ужинаю?
— Ах, несчастная овечка, — посочувствовала хозяйка. — Идите со мной на кухню, и я позабочусь о вас, миледи. Лиззи! — позвала она, и из кухни появилась девушка лет шестнадцати со свежим лицом. — Беги, девочка, — приказала ей мать, — принеси свое выходное платье. Госпожа промокла до нижней юбки. — И повернулась к маркизу:
— Я подам вам кружку доброго пива с сыром, милорд, если вы изволите чуть-чуть подождать.
— Позаботьтесь сначала о госпоже, хозяйка, — попросил Рован Линдли, и женщина скрылась из комнаты.
Ноги маркиза не промокли в сапогах, и на бриджи попало лишь несколько капель. Женские юбки во время непогоды страдают гораздо сильнее мужской одежды. Расположившись в — единственном большом кресле у камина, Рован наклонился и погладил шелковистую голову полусонной собаки. На секунду темные глаза открылись и посмотрели на него, потом вновь закрылись.
— Ты сразу поняла, что я не опасен, — рассмеялся маркиз и протянул ноги к огню.
Вскоре вернулась миссис Грин с оловянной кружкой, полной темного пенящегося пива, и подала ее вместе с тарелкой с хлебом и сыром.
— Заморите червячка до ужина, милорд, — сказала она. — Вам придется немного подождать. Госпожа совсем промокла, и я приказала дочери принести дубовую бадью, чтобы она смогла искупаться на кухне у огня и согреть свои косточки. Девушка тоненькая, как тростинка, на ней совсем нет мяса. — И с этими словами хозяйка заспешила из комнаты, оставив усмехающегося маркиза Вестлея одного.
На кухне Жасмин быстро раздели и усадили в горячую бадью, установленную перед огромным очагом, на котором кипели несколько чугунных горшков и над которым Лиззи вращала вертел с говяжьей ногой. На деревянных вешалках у огня сушилась их одежда. Хозяйка подала Жасмин чистое полотенце и мыло и предоставила самой себе. Мыло свежо и бодряще пахло лавандой, и Жасмин смыла с тела лошадиный дух. Она грелась в воде, наблюдая, как миссис Грин яростно месит тесто для домашнего хлеба, который подаст им наутро.
Оставив тесто подниматься в миске, хозяйка помогла Жасмин вылезти из бадьи, и та растерлась грубым чистым полотенцем. Нижняя юбка и рубашка из легкого хлопка уже высохли, а поверх она надела красную полотняную выходную юбку Лиззи и ее белую блузку с глубоким вырезом.
— Нечего предложить вам на ноги, а ваши чулки все еще влажные, миледи, — сказала миссис Грин.
— Даже изящные дамы время от времени ходят босиком, — улыбнулась Жасмин. — В трактире тепло, и ноги не замерзнут.
— Тогда присоединяйтесь к своему благородному джентльмену, пока я готовлю ужин. Я велела Лиззи разжечь в спальне огонь, чтобы вам там было тепло.
Жасмин сразу заметила, что хозяйка умирает от любопытства, и, поскольку та воздерживалась от вопросов, объяснила:
— Я — Жасмин де Мариско, внучка графа и графини Ланди. Сопровождающий меня джентльмен — мой жених, с которым я помолвлена, маркиз Вестлей. Я возвращаюсь домой, в Королевский Молверн, на свадьбу. Вскоре подъедут карета и слуги. Их вполне устроит ваша конюшня, но слуг придется накормить.
