думаю, он заслужил свою смерть.
Затем она смотрит на всех парней.
Киллан подходит к дивану, я делаю шаг ближе, но оба игнорируют меня. Он останавливается и смотрит на нее сверху вниз.
— Если мы это сделаем, ты будешь участвовать. На сто процентов.
— Ни в коем случ…
— Я в деле, — говорит она, прерывая меня.
— Остин! — огрызаюсь я.
Она продолжает смотреть на Киллана с безразличным видом. Но он может подставить ее. Теперь, когда она знает, что он трахается с Селестой, он может хотеть ее смерти, чтобы она не смогла рассказать Брюсу.
— Она ничего не делает, — добавляю я, когда никто больше не возражает.
— У меня есть право голоса, Коул. Я часть этой банды, — она ехидно улыбается мне. — Разве не этого ты хотел?
— Она играет с ним. Мы все слышим, как Шейн шепчется с Диком.
Остин обращает свое внимание на Шейна.
— Единственное, во что я играю, — это игра, — поправляет она его.
— Это слишком рискованно, — говорю я, качая головой.
— С каких пор тебя волнует моя жизнь? — спрашивает она.
Я провожу рукой по волосам.
— С тех пор, как я узнал, что твой отец пытался убить меня, и он работает с парнем, у которого ты украла эту информацию.
— Это не помешало тебе обхватить меня руками за шею, — говорит она, скрещивая руки на груди.
Я скрежещу зубами. Я хочу сказать, что никогда не причиню ей вреда, но это будет ложью. ложь. Это все, что я с ней делал.
— Точно! — она снова смотрит на Киллана в ответ на мое молчание. — Так что же это будет будет? — спрашивает она его.
Он смотрит на нее сверху вниз.
— Сегодня вечером.
Она кивает.
— Вторжение в дом, — говорит он ей.
Я собираюсь открыть рот, но она фыркает.
— Нет.
Он поднимает на нее бровь.
— Мы вшестером не будем вторгаться в дом, если ты не хочешь, чтобы нас поймали. Не знаю, как ты, но я бы предпочла не попадать в тюрьму.
Он скрестил руки на груди.
— Тогда что ты предлагаешь?
Она широко улыбается.
— Вы, ребята, акулы. Пора вести себя соответственно.
Я поворачиваюсь к Дику, а он уже смотрит на меня с выражением озабоченности в его чертах. Я выхожу на улицу подышать свежим воздухом, и он понимает намек и идет за мной.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — спрашивает он, как только выходит на улицу.
— Мы с Остин поедем с тобой. — моя челюсть сжалась. — Но она никогда не выйдет из машины.
— Она будет в бешенстве.
— Мне плевать, — огрызаюсь я. В данный момент ее безопасность значит для меня больше, чем ее обида на меня. Я могу справиться с ее гневом. Киллан подставит ее или она пострадает — это совсем другая история.
Он кивает один раз.
— Она никогда не выходит из машины, — соглашается он.
Я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как открывается дверь в клуб, и она выходит, за ней следуют Шейн и Беннетт. Киллан выходит с улыбкой на лице. А я сжимаю руки в кулаки. Он никак не должен быть счастливым сейчас. Не после того, как она рассказала ему о том, что он спал с Селестой.
— Остин, мы едем с Диком.
— Нет. Я за рулем. Я не хочу возвращаться сюда… — я хватаю ее за руку. — Коул! — огрызается она. — Стой!
Я не обращаю на нее внимания, тащу ее к внедорожнику Дика и бросаю на заднее сиденье. Она ругает меня, когда я захлопываю дверь.
— Ты не знаешь плана, — говорит Киллан.
Я игнорирую его. Я подхожу к своей машине, достаю из багажника свою черную сумку, беру все необходимое с багажника, а затем запрыгиваю на пассажирское сиденье Range Rover Дика. Я смотрю назад, а она сидит у двери и смотрит в окно. Ее глаза ни на что не смотрят.
Дик садится и смотрит на меня.
— Какой план, Остин? — спрашиваю я.
Она ничего не говорит.
— Я не собираюсь спрашивать тебя снова, — рычу я.
Она вскидывает голову и смотрит на меня. Ее зеленые глаза горят яростью, и я улыбаюсь ей. Она такая великолепная.
— Беннетт сказал, что любит купаться поздно ночью, и я предложила утопить его в его собственном бассейне, — хмыкает она.
Я киваю и поворачиваюсь к ней лицом.
— Едем к нему домой.
Дик заводит машину, и через динамики звучит «With Me Now» группы Blacklite District.
Я улыбаюсь. Хороший план, милая.
_________________________________
Мы подъезжаем к дому через квартал. Я отстегиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к ней лицом.
— Ты останешься в машине.
— Коул…
— Это не обсуждается, Остин! — я поднимаю сумку у своих ног и расстегиваю молнию. Я достаю свой пистолет и кладу его на пояс джинсов. Просто на всякий случай. Затем я кладу свою веревку и наручники на центральную консоль.
— Зачем они тебе? — рычит она. — Ты должен сделать так, чтобы это выглядело как несчастный случай. Если у него будут следы на запястьях и лодыжках, тогда они поймут, что он был убит.
— Это для тебя, — говорит ей Дик, глядя на нее в зеркало заднего вида.
— Что? — огрызается она. Она больше не боится его, и это меня беспокоит. Часть меня знает, что, если он поставит ее в ситуацию, из которой ей нужно выбраться, она сделает все, чтобы освободиться. Поэтому я рад, что Дик сильнее ее.
