налиты кровью, кожа бледная. Он выглядит как полумертвый.
Я сглатываю комок, образовавшийся в моем горле.
— У твоей мамы и моего отца был роман?
Лилли шесть лет. Мой папа и Селеста женаты уже десять лет.
Он сжимает руки в кулаки, и его челюсть заостряется.
— Нет.
— Тогда как ты объяснишь…?
— Брюс, блядь, изнасиловал ее, — перебивает он меня.
— Что? — вздыхаю я.
Бекки всхлипывает рядом со мной, но я не могу отвести взгляд от Коула. Его глаза смотрят на меня с отвращением. Мой отец, будучи таким ублюдком, какой он есть, изнасиловал ее? У нее был ребенок. Ребенка, которого его отец не хотел. И Коул заботится о ней. Он воспитывает ее.
Слезы начинают жечь мои глаза.
— Остин? — Дик привлекает мое внимание.
Его голубые глаза такие мягкие, какими я их, когда-либо видел. Это заставляет меня нервничать, чем, когда-либо, потому что он действительно выглядит обеспокоенным чем-то.
— Теперь мы знаем, что Брюс, Джефф и Джерольд работали вместе. Вам нужно убираться из этого дома. Там небезопасно.
— Мне некуда идти…
— Ты останешься со мной, — прерывает меня Бекки.
— Мне еще нет восемнадцати. Я не могу просто уйти. Они поймут, что что-то случилось…
— У тебя нет выбора, — рычит Дик. — Мы не можем допустить, чтобы Джерольд приехал и увидел тебя там. Если он это сделает, ему понадобится всего несколько секунд, чтобы сложить два и два, а потом, когда он расскажет Брюсу…
Его голос прерывается, и я все понимаю. Мой отец убьет меня, если узнает, что я знаю, что он заплатил другому человеку, чтобы тот попытался убить Коула.
Бекки протягивает руку и нежно поглаживает меня по спине. Я избегаю смотреть на Коула из-за стыда. Все это время он знал, что Лилли — моя сестра, и ни разу не сказал мне об этом. Но зачем ему это? Зачем говорить девушке, которую он хотел только использовать?
— Я заберу свои вещи, — говорю я и, развернувшись, бегу вверх по лестнице.
Слезы текут по моему лицу, пока я переодеваюсь в свою прежнюю одежду и запихиваю свое дерьмо обратно в рюкзак. Я плачу из-за того, что случилось с мамой Коула. О маме моей сводной сестры. Имел ли мой отец какое-то отношение к ее смерти? От этой мысли мне становится плохо.
Я поднимаю сумку, перекидываю ее через плечо и поворачиваюсь. Я останавливаюсь, когда вижу Коула, стоящего на вершине лестницы с руками, засунутыми в карманы джинсов. На его лице привычная маска. Боже упаси его проявлять какие-либо эмоции.
Его глаза обводят следы на моей шее, и я сглатываю комок в горле, но ничего не говорю. Мне нечего ему сказать.
Затем, не говоря ни слова, я обхожу его, спускаюсь по ступенькам и выхожу через парадную дверь.
ГЛАВА 35
КОУЛ
Я просыпаюсь, слыша громкие голоса. Я спускаюсь в кабинет и открываю дверь. Мой отец стоит за своим столом.
Мама сидит в одном из его черных кожаных кресел. По ее щекам текут слезы.
— Я беременна, — шепчет она.
Он проводит рукой по лицу.
— Это вообще мой?
Она фыркает.
— Я не знаю…
— Как долго ты с ним трахалась? — рычит он.
— Я не….
Он опускает кулаки на стол.
— Ты, блядь, беременна, Бетти!
— Он изнасиловал меня, — плачет она.
— Потому что ты позволила ему.
Он бьет ее по лицу.
Я вбегаю.
— Мама!
— Убирайся отсюда, Коул! — рычит мой отец.
— Иди, Коул.
Она выталкивает меня из комнаты и закрывает дверь. Я прикладываю ухо к ней и прислушиваюсь.
— Черт! Как ты могла позволить этому случиться? — требует он. — Теперь ты просто еще одна сломанная сучка. Как и все остальные.
— Я ухожу, и я забираю Коула с собой, — говорит она, игнорируя его слова.
— Ты никуда не уйдешь. И ты точно не заберешь моего сына с собой.
— Ты не смеешь поднимать на меня руку, — огрызнулась она.
— Я буду делать все, что мне заблагорассудится.
Я слышу, как он снова дает ей пощечину, и я пытаюсь открыть дверь, но она заперта. Она кричит.
— Мама! — говорю я, стуча кулаком в дверь. — Мама, открой дверь.
— Ты думаешь, я позволю тебе бросить меня? Ты думаешь, я позволю этому городу думать, что ты трахалась с другим мужчиной, которому на хрен не нужна ни ты, ни его ребенок? — его голос повышается. — Вы с Коулом останетесь там, где вам место. Под моей крышей. Под моим гребаным контролем.
— Ты мне не нужен, — гневно кричит она. — Ты нам не нужен.
Я слышу, как книги падают на пол, и ее придушенный крик.
— Ты права, — рычит он. — Не нужен. Но если ты выйдешь за эту дверь, я заберу у тебя Коула и этого ребенка тоже. Я брошу тебя в грязь, не имея ничего, кроме одежды на спине. Может, ты и при деньгах, но вся власть в этом доме принадлежит мне.
Я стою на чердаке, лицом к кровати. Хлопок входной двери вырывает меня из воспоминаний. Звук, с которым Остин покидает меня. Она заслуживает лучшего. Кого-то, кто не настолько испорчен. Человека, который будет относиться к ней лучше, чем все остальные гребаные ублюдки в ее семье.
Я провожу рукой по волосам. Голова раскалывается.
Я сделал ей больно. И самое ужасное, что мне это нравилось. Мое тело физически жаждало ее до
