такой степени, что это было нездорово. Ее крики. Ее слезы. Я, блядь, брал и брал. И она не остановила меня. А зачем? Я сказал ей, что я хочу с ней сделать, и она с готовностью бросила мне вызов. Она проверяла меня. И я ее подвел.
Я стал своим отцом. Человеком, которого я презираю.
Он уничтожил мою мать. Он перестал ее любить и отказался от нее, но я так не делал. Я любил ее так сильно. Неважно, что он считал ее сломленной. Для меня это делало ее особенной. Она была бойцом. Как и Остин.
Потянувшись вниз, я хватаю пустую бутылку Jack и с криком бросаю ее в дальнюю стену. Она разбивается на миллион чертовых осколков.
Мое сердце колотится в груди, и я задыхаюсь. Этот стук в голове усиливается, и у меня звенит в ушах. Я бегу в ванную и открываю шкафчик. Схватив пару таблеток Адвила, я включаю кран, зажимаю руку и глотаю воду, чтобы запить их. Надеюсь, они притупят боль настолько, что я смогу мыслить здраво. Чтобы понять, что делать.
Дик был прав, в очередной раз. Ублюдок! Она не в безопасности в доме своего отца. И со мной она тоже не в безопасности. И она не может вернуться к маме.
Что ты собираешься с этим делать?
Я должен защитить ее. Я могу защитить ее. Это то, что делает мужчина.
Она смотрела на меня так, будто я все это спланировал. Моя больная игра. Что я с самого начала мстил ей за то, что ее отец сделал с моей матерью. Дело было не в этом. Это была не ее вина. Так же, как Лилли никогда не была виновата.
Мой телефон звонит в другой комнате, и я иду к нему. На моем экране высвечивается Дик.
— Что? — рявкаю я. Я злюсь на него, даже если он был прав. Она заслужила знать, что ее жизнь в опасности.
— Она ушла домой, Коул! — моя челюсть сжалась. — Я пытался остановить ее…
— Ты должен был, блядь, заставить ее! — огрызаюсь я, перебивая его.
Он вздыхает.
— Эта мысль приходила мне в голову, но Бекки была рядом. Я не мог…
— Не мог что? — спрашиваю я, когда он прерывается.
— Причинить ей боль.
***
ОСТИН
— Я иду домой, — говорю я Дику, когда мы стоим у входа в клуб.
— Нет, ты не можешь…
— Мне нужны ответы.
И мы оба знаем, что Коул не собирается их давать.
— Я не позволю тебе, — Дик встает передо мной. Он скрестил руки на своей широкой груди и смотрит на меня.
Когда-то я боялась Дика, но это время прошло.
— Я не собираюсь оставаться с Бекки, потому что не собираюсь рисковать и ее жизнью. И ты тоже не собираешься.
С этим я открываю свою дверь и сажусь в машину. И уезжаю.
Я ворвалась в дом своего отца.
— Папа? Папа? — кричу я.
— Какого черта…? — Селеста бежит по коридору. — Что с тобой случилось? — спрашивает она с широко раскрытыми глазами, разглядывая синяки и засосы на моей шее, которые поставил мне Коул.
— Где мой отец? — спрашиваю я, игнорируя ее беспокойство.
— Он уехал во Флориду сегодня утром. А что? Что-то случилось?
— Я все знаю.
Я перехожу к делу. Я не в настроении для светских бесед. Я чертовски зла.
Ее и без того большие глаза становятся еще больше, а лицо бледнеет.
— Остин…
— Я, блядь, знаю, — кричу я. — Ты думаешь, что сможешь скрыть это от меня? — я качаю головой. — Думали, что я не узнаю? — я роюсь в кармане и достаю свой телефон.
— Что ты делаешь? — спрашивает она в панике.
— Звоню ему…
Телефон вырывается у меня из рук.
— Отдай мне мой телефон, — требую я.
— Ты не можешь, — говорит она, и слезы наворачиваются на ее карие глаза. — Пожалуйста. Это должно было быть один раз, но потом это случалось снова и снова. — падает первая слеза. — Мне так одиноко, — признается она, и я во второй раз за сегодняшний вечер оказываюсь в замешательстве. Она фыркает.
— Коул пришел ко мне и сказал, чтобы я избавила его от тебя. И я пыталась, Остин, — она бросает мой телефон и кладет руки мне на плечи. — Пожалуйста, пойми, я пыталась. Но Киллан этого так не оставит, — она притягивает меня к себе, зарывается головой в мою грудь и рыдает. — Мне так жаль. Я выкрикивала имя Коула, пока была с Килланом. Пожалуйста, прости меня.
Что. Это. Блядь.
— Я не хотела причинить тебе боль. Киллан хотел, чтобы я это сделала, чтобы ты бросила Коула. Он хотел причинить ему боль, — она всхлипывает.
Я убираю ее руки со своих плеч и делаю шаг назад.
— Киллан хочет, чтобы ты ушла из банды. Он знает, что ты как-то причастна к тому, что Коул не справился со своим заданием, — говорит она, — но он не может этого доказать. Он был так зол, что ты перехитрила его. — она поднимается и вытирает слезы с лица. — Я сказала ему, что ты умнее их.
Да, черт возьми, так и есть.
Но я недооценила их всех. Даже Коула.
— Остин, я…
— С меня хватит этого разговора, — говорю я, прерывая ее.
Она нервно сглатывает.
— Пожалуйста. Пожалуйста, не говори Брюсу.
Я смотрю ей в глаза и улыбаюсь. От ужаса на ее лице мне хочется смеяться.
— Твой секрет в безопасности со мной.
Затем я опускаю руки, беру телефон и иду по коридору к
