она отошла от берега достаточно далеко, Григорий вдруг встал в полный рост и не мешкая ни секунды упал за борт. Реакция охраны была отменной: остальные пленники тут же увидали нацеленное на них оружие. Воду взрябили пули. Григорий, следуя совету Петро, постарался опуститься как можно глубже и вместе с тем отплыть как можно дальше в сторону. И это помогло: ни одна пуля не задела его. Но было и плохое. Отплывая, он не заботился о направлении и теперь оказался между лодками и кораблём. Вынырнув на несколько секунд, чтобы глотнуть воздуха, он осмотрелся. Лодки рассредоточились, стараясь перекрыть ему путь к берегу. У него не было иного выхода, как только плыть в сторону, на ещё большую глубину.
– Ловите его! Ловите! – Викториан от возбуждения даже встал на ноги. Но волновался и кричал он напрасно. Та лодка, в которой сидели пленники участвовать в преследовании не могла. Та, что перевозила Викториана, тоже не спешила вступать в схватку. Остальные оказались достаточно далеко. Они видели, что Викториан кричит, но не смогли сразу расслышать слова. Вот когда Викториан пожалел, что не является истинным главой Ордена и не может вступить в контакт с любым его адептом по своему желанию. Отряд вполне мог бы разделиться. Часть его пусть ловит беглеца, остальные доставили бы пленников на корабль. Так ведь нет. Чтобы разделиться, они должны получить его указания, а их-то он как раз дать и не может. Повисло недолгое замешательство. Можно было не сомневаться, что скоро адепты и сами сообразили бы, что надо делать. Просто они не успели. Море разошлось волнами. Лодки качало, словно щепки в прибое. Люди всё ещё смотрели туда, где в последний раз видели беглеца, когда поверхностью воды показалась голова. Но это не была голова человека. Огромная клыкастая пасть, светящиеся чернотой с зеленью необычайно умные глаза. Горячее дыхание рассерженного дракона превратило людей в неподвижные статуи. Кое-кто и раньше слышал о драконах, но до сих пор их считали лишь персонажами детских сказок. Теперь же, встретившись с одним из них в реальности, никто не мог предположить, что произойдёт дальше.
Поднявшись над водой, дракон несколько секунд смотрел на людей, потом быстрым движением склонил голову. В мгновение ока Викториан исчез в его пасти. Никто даже не попытался этому помешать. А потом началось нечто ужасное. Дракон ударил по лодке с пленниками крылом, и удар этот был такой силы, что её оторвало от поверхности воды. Пролетев по воздуху, лодка упала далеко за пределами пляжа, на котором расположились ожидавшие своей очереди адепты. От удара лодка раскололась на части, ошеломлённые люди попадали в разные стороны. Иосиф вскочил на ноги, только на долю секунды опередив группу сопровождения. Не давая им опомнится, он нанёс несколько быстрых ударов, помог подняться Всемиле и вместе с ней бегом направился к ближайшим зарослям. Петро бежал следом, отставая всего на шаг.
Островитяне, скрытно следовавшие за отрядом, ждали удобного случая, чтобы попытаться отбить пленников. Появление дракона отвлекло на себя внимание адептов. Более удобного случая могло и не представиться. Однако адепты недаром мнили себя лучшими бойцами. Они скоро опомнились. Да, они были высокомерны и самоуверенны, но отнюдь не трусливы. И лучше вооружены. Первые же выстрелы вновь изменили ситуацию в невыгодную для островитян сторону. Тем не менее, даже вынужденные отступить и использовать для защиты природные укрытия, они продолжали бой. У адептов ружья, зато они почти не видели островитян, скрытых в густых зарослях. Местные пользовались примитивными метательными снарядами, но меткость их была намного выше, благодаря тому, что их противники располагались на открытом месте. Пленники, разумеется, не остались в стороне. Даже Всемила вступила врукопашную. Железные браслеты лишали магической силы, зато удары, нанесённые ими, оказывались более разрушительными, чем удары голыми руками. Иосиф, стараясь держаться края, ползком подобрался к одному из убитых адептов, вытащил из-за пояса его нож и вернулся к Петро. Они помогли друг другу разрезать верёвки и поспешили на помощь островитянам. А дракон тем временем бушевал в море. Пули не пробивали его чешую. Люди, никогда не видевшие драконов, ничего не могли противопоставить ему. Будь у них время, они, вероятно, придумали бы что-нибудь, но времени не было. Несколько ударов крыльями и хвостом – и лодки разбиты в щепы. Оказавшись в воде, адепты больше не помышляли о драке. Каждый из них спасал свою жизнь, пытаясь вплавь добраться до берега или удержаться на поверхности, ухватившись за один из обломков плававших вокруг во множестве. Бойцы Викториана, ожидавшие на кораблях, видя всё это, не остались в стороне. Они со всей возможной скоростью приближались к дракону, на ходу заряжая пушки. Грянули выстрелы. Над бортами поднялись облака порохового дыма. Тяжёлые ядра врезались в шею и тело дракона. Расстояние было небольшим, и ни один заряд не мог пролететь мимо такой большой цели. Ядра причинили дракону боль, но всё-таки ни одно из них не пробило пластин его чешуи. Дракон взревел и взметнулся высоко над водой. На кораблях заволновались. Выстрелить ещё раз нечего и думать. Море ходило ходуном, как в самый жестокий шторм. Опытные матросы только с большим трудом удерживали равновесие на палубе. И всё-таки адепты сохранили достаточно присутствия духа, чтобы попытаться спастись, отойдя подальше. Но это им не удалось. Дракон ринулся к кораблям и стал уверенно и неумолимо крушить их. Все, кто ещё оставался в живых, прыгали в воду и пытались найти спасение на берегу. Там, где на пляже продолжался бой. Островитяне, благодаря советам Петро и боевому опыту Иосифа, разработали стратегию, позволявшую им сражаться с адептами почти на равных. У Петро даже нашлось время с помощью своего мастерства освободить Всемилу от оков. После этого она решила, что есть дело, которое она способна выполнить лучше, чем драться на кулаках. Магическая сила вернулась и юная волшебница использовала её, чтобы залечивать не смертельные раны. И всё-таки для тех, кто спасался из воды, разгневанные островитяне были предпочтительнее разбушевавшегося дракона.
Во всеобщей свалке никто не обратил внимания на человека, который упорно пробивался к берегу, безжалостно нанося удары тем, кто мешал его продвижению, и своим, и чужим. Он оставался на корабле до последнего, пока на нём ещё можно было стоять. Но как только корабль начал уходить под воду сразу покинул его. Он понимал: как бы сильны ни были адепты Ордена, исход боя может быть только один: тех, кого не погубит дракон, добьют островитяне. Они миролюбивы и, возможно, не причинят зла своим пленникам, но это после. А
