Перезарядив ружье, женщина поискала глазами цель.
— Один вот за этой кривой сосной. А остальных ты высмотрел, Росс?
— Двое за грудой камней на темной каменистой осыпи, один ниже, слева. — Он подтвердил свои слова выстрелом, потом снова пригнулся. — Я думаю, на нас напали Шахид Махмуд и его бравые ребята.
Джулиет не стала спорить, ибо Росс, по всей видимости, был прав: существовал только один, кто бы их так ненавидел и чей нюх бульдога мог бы завести его в такую даль. Его не остановили даже мародерствующие туркмены! Заметив белое облачко дыма над темной осыпью, она выстрелила, потом еще раз, изменив направление выстрела, в надежде хотя бы рикошетом ранить скрывавшегося за каменным хребтом. Наступило временное затишье. Джулиет передала Иану пистолет, а с ним и снаряжение из своей седельной сумки.
— Жаль, что у нас нет больше ружей. Впрочем, пистолет тоже неплох, если кто-то попытается к нам подкрасться.
— Ружье не поможет, ибо, потеряв глаз, я, наверное, утратил способность правильно целиться. — Иан проверил заряд, потом спустил курок. — Впрочем, в этой стране, где все любят подкрадываться, я гораздо увереннее чувствую себя с пистолетом. — Он абсолютно правильно заметил, что осторожный человек куда угодно мог бы пробраться незамеченным.
Джулиет печально сказала:
— Сейчас нам остается только ждать.
— Если не принять мер, Мурад умрет от потери крови, — заявил Росс, снова выстрелил и неторопливо перезарядил ружье. — Я хочу перехватить инициативу. Я намерен пробраться к выступу, откуда прекрасно просматривается весь овраг.
Джулиет внимательно осмотрела задний его склон.
— Надо же убедиться, что бандиты слишком заняты, чтобы стрелять в тебя.
Росс едва улыбнулся ей доброй улыбкой, словно они находились в спальне в Бухаре, а не сражались с риском для жизни в опаленном солнцем горном ущелье.
— Твои умения куда полезнее, чем характерные для женщин увлечения музыкой или вышиванием.
Джулиет чуть не расхохоталась.
— Только не забывай беречь свою голову и другие не менее ценные части тела. — Она некоторое время следила, как он спускается вниз по склону с ружьем в руке. Его желто-зеленый полосатый чапан и белый тюрбан были настолько запачканы желтой пылью, что он полностью сливался с землей. Росс двигался быстро и бесшумно, как и требуется в подобных случаях, пользуясь любым пятачком для маскировки. «Вряд ли такое умение необходимо английскому маркизу, но в данном случае оно как нельзя кстати», — подумала Джулиет. Она отвернулась и обратила все свое внимание на противоположную сторону холма. Хорошо хоть ружье быстро перезаряжается — враги подумают, что стреляют сразу несколько. Она пригибалась и оборачивалась при малейшем подозрении, в то же время надеясь, что Россу сопутствует удача. «Мне совершенно не нравится, черт побери, эта ситуация!» — мелькнуло у нее в голове.
Ругань Щахида Махмуда превратилась в непрерывный поток непристойностей, ибо его прекрасная засада оказалась во власти ветра, а скалистая местность предоставила его врагам возможность прятаться где угодно. Недооценив силу ветра, бухарцы потеряли первоначальное преимущество, и теперь, когда оба отряда спустились на землю, можно было весь остаток дня стрелять друг в друга, не нанося при этом особого вреда. «Будь проклят этот ветер и будь прокляты мои солдаты за то, что они такие никудышные стрелки, и больше всего будь проклят я за то, что подстрелил проводника, а не ференги!» — исходил злобой Шахид.
Но тут он прищурился: пыльный чапан зеленоватого цвета двигался вдоль дальнего склона ущелья. «У них в отряде только Кхилбурн носит такой!» — Узбек пристально следил за мишенью. Вскоре на склоне показалось еще одно зеленое пятно.
Шахид крепко выругался, сообразив, что неверный карабкается по склону, чтобы занять более выгодную позицию. «Та сторона оврага поднимается вверх, к плато, так что этот мерзавец может подняться выше и благополучно доберется до недосягаемой высоты, если его не остановить. Поэтому надо его перехватить, а значит, придется пересечь ущелье и подобраться так, чтобы я смог достать его выстрелом».
Шахид припал к земле и переметнулся к следующему валуну, что находился справа от него и ниже. И тотчас рядом просвистела пуля. Причем так близко, что жужжание ее показалось ему зовом смерти. Прошло несколько секунд, и следующая пуля разнесла камни под ногами другого бухарца. «Проклятие! Эти люди ференги — меткие стрелки! Но и им не помешает увидеть цель, прежде чем стрелять». Шахид заскользил от валуна к валуну, тщательно отслеживая, чтобы никто его не заметил.
Карабкаться по блестящему склону было не так-то просто, но Джулиет превосходно прикрывала Росса, и он сумел доползти до места, не привлекая к себе внимания. Выступ оказался шельфом из обработанного камня, под довольно острым углом спускающимся вниз. Росс упал на живот и пополз, расцарапывая пальцы о камни в кровь.
Добравшись до края, он осторожно поднял голову и посмотрел в сторону ущелья. Как он и думал, на расстоянии ружейного выстрела лежали трое ничего не подозревающих бухарцев. Стиснув зубы, Росс заметил, что ни один из этих троих не похож телосложением на Шахида Махмуда. «А жаль: если бы я подстрелил офицера, то бой, возможно, прекратился бы и не пришлось бы людям умирать, — подумал Росс. — Что ж, будь что будет. Мне не доставляет удовольствия убивать людей, но жизнь своих друзей мне дороже жизни безымянных незнакомцев». Он мгновенно сосредоточился, заставляя себя думать о бухарцах как о мишени, а не как о людях, приставил ружье к плечу, тщательно прицелился, учел воздействие ветра и спустил курок.
Первая же пуля точным и смертельным попаданием вонзилась в цель. Росс не стал смотреть, куда повалился этот человек, и, перезарядив ружье, выстрелил снова. Следующая мишень оказалась двигающейся. Человек попытался удрать, и Росс всего лишь ранил его в плечо. Но этого оказалось достаточно, чтобы солдат закричал, выронил оружие, потом нагнулся и схватился за рану. «Сегодня он больше всерьез стрелять не сможет», — решил Росс.
К этому времени третий бухарец исчез из поля зрения. Однако то, что ференги удалось вывести из строя двоих солдат, значительно улучшило его положение. Снова перезарядив ружье, Росс дюйм за дюймом пополз вниз по каменистой плите, утешая себя мыслью о том, что следующий уступ находится примерно в двадцати футах от него: «Даже если я упаду, то не сломаю себе шею». Подняв голову, он попытался определить местоположение Шахида Махмуда, который, по его расчетам, должен был находиться где-то на дальнем склоне.
И даже не почувствовал, как его поразила пуля.
