— Враг?
Взмах повторился. Хм, интересно девки пляшут. И не друг, и не враг, а как? Почему пока неизвестный тип убегал от скелета? И почему, что не менее важно, этот конкретный скелет погнался за беглецом?
Где обретаются скелеты? В могилках и прочих местах, куда их засунули живые для пущей сохранности. Судя по тому, какой этот костлявый гладенький, мертв он уже изрядный срок, значит, вряд ли тот, кто убегал, повстречал его совершенно случайно на прогулке по центральной площади города. Догадка, возникшая из смутных ассоциаций по итогам прочитанного массива фэнтези, была озвучена:
— Он украл нечто принадлежащее вам?
Энергичный кивок стал мне наградой. Бинго! Я довольно улыбнулась, гордясь своей сообразительностью, и тут же помрачнела, озадачиваясь. В вопросе, что делают восставшие мертвецы с похитителями сокровищ, книжки были практически единогласно категоричны — убивают. Это я скелета не боюсь, и мне он ничем не грозит, а воришку-то что же, сейчас у меня на кухне чикнут? Ой, мамочки! Не надо! Я только пару дней как после Конрада все отмыла! Пришлось заняться уточнением планов костлявого гостя. Благо он не рвался незамедлительно продолжить преследование похитителя неизвестного сокровища, слушал меня, с любопытством крутил черепушкой, осматриваясь.
— А что вы собираетесь делать с вором? — задала я ключевой в плане поддержания чистоты в помещениях вопрос.
Скелет продемонстрировал пантомимой отбор незаконно полученного предмета.
— Заберете то, что он украл? — уточнила я, получила кивок и осторожно продолжила: — А потом? Убьете в наказание?
Немой собеседник помотал головой, передернул костяшками плеч эдак брезгливо и показал подзатыльник и энергичное движение коленом приподнятой ноги.
— Ясно, по шее и пинка для скорости, — против воли рассмеялась я и весело позвала: — Эй, расхититель могил, с вещами на выход! В твоих интересах вернуть имущество законному владельцу, пока обещанный пинок и подзатыльник за кражу не трансформировались в более суровую кару.
Неуверенное шуршание на кухне и звонкий девичий голосок стали ответом:
— А не врете?
Скелет как-то странно дернулся, похоже, тоже не ожидал, что воришка окажется особой женского пола, и приложил костяшки пальцев к левой стороне ребер, туда, где у живых полагается биться трепетному сердцу. Судя по всему, давал подтверждение слову.
— Он обещает, — выступила я переводчиком. — Неси вещи, пока не передумал.
— Ладно, — пробурчали из кухни скорее сварливо, нежели испуганно. Вот же нервы, канаты, нет, тросы! В чужом мире, едва ушла от погони нежити, и такая выдержка!
В дверях кухни, перестав хорониться между столом и диваном, показалась тоненькая девчушка. Совсем молоденькая, лет четырнадцати — пятнадцати на вид, вызывающе посверкивающая черными глазищами. Она задорно вскидывала головку с короткой, под мальчика, стрижкой. Одежда с откинутым капюшоном и правда напоминала смесь спортивного костюма и облачения ниндзя, только не черного, а густо-коричневого цвета. Похоже, собираясь на дело, девочка позаботилась о маскировке. Из заплечного мешка воровка вытащила нечто весьма крупногабаритное, завернутое в некрашеную холстину. Разматывая загадочное нечто и изредка бросая опасливые взгляды на застывший неподвижно скелет, девчушка бормотала себе под нос:
— И зачем ему возвращать? Он же уже мертвый, ну почти мертвый. Что, без любимых игрушек не спится крепко? А мне бы за лук такие деньжищи отвалили! На! Забирай, жмот!
Девушка еще раз зыркнула на владельца и практически ткнула в него какой-то загогулиной с изящными обводами. Этой правда была дуга лука из дерева светлого оттенка и кости, с накладками из не потемневшего со временем гравированного металла. Костяшки пальцев скелета сжались наличном оружии с довольным хрустом, полыхнули огоньки в глазницах.
— Вот, все! — фыркнула воровка, провожая тоскливым взглядом уплывшую из рук добычу. — Иди себе назад, в гробницу, и ложись!
Скелет с места не двинулся, игнорируя пламенный призыв. Зато свободной рукой указал на мешок девицы и сделал многозначительное манящее движение пальцем.
— Кажется, у тебя осталось кое-что еще, принадлежащее нашему приятелю, — непрозрачно намекнула я.
— Черный Гадес ему приятель, — окрысилась разочарованная невозможностью утаить хоть часть добычи девушка и почти вырвала из мешка кожаный колчан, не менее богато украшенный костяными и металлическими накладками и в то же время столь же утилитарный, как лук. Наверное, этот набор был магическим, а иначе давненько рассыпалось бы в труху оперение стрел, торчавших из него, да потрескалась кожа.
Лучник повесил ремень колчана через плечо и прищелкнул челюстями, делая шаг назад. Похоже, теперь ему отдали все уворованное четко по описи, и к незадачливой воришке претензий более не имелось!
Девчушка еще раз фыркнула и шмыгнула носом, демонстрируя откровенную обиду. Столько трудилась, воровала, спринтерские рекорды ставила, а все зря. Впрочем, сочувствовать я ей не спешила. Жив ли, мертв хозяин вещей, если он предъявил на них права, значит, надо вернуть. А скелет деваху непутевую пожалел, обещанные пинок с подзатыльником попридержал, по всему видать, настоящий джентльмен, пусть и костлявый несколько больше нормы.
Колокольцы у кладовой призывно звякнули, обрывая ход размышлений. Дверь распахнулась, я, подскочив на месте, обернулась. Вместо полок в кладовой опять зиял проход куда-то ВНИТУДА. В синее высокое небо да на узкую тропу, нитью вьющуюся по горному кряжу. А еще там был звук. Высокий, чистый, далекий и близкий. Он лился сильно и звучно.
— Рог трубит, — удивленно и зачарованно шепнула вороватая гостья.
«Надо же, так вот каков звук настоящего рога, а не гнусаво-хриплое тру-ту-ту, какое пытаются воспроизводить в наших киносказках», — подумала я.
«А что девчонка будет делать в горах? Припасов ей надо собрать в дорогу. Что дать с собой?» — закружились бестолковым хороводом мысли.
Но девушка не спешила кинуться вперед, вместо нее к двери направился, отвесив мне низкий поклон, скелет-лучник. Клацая костями, сделал шаг, другой, третий, на границе между мирами приостановился на миг, поднимая свободную руку в жесте то ли прощания, то ли приветствия, и оказался на тропе там.
Вот только под синим бескрайним небом стоял не скелет, а живой, вполне живой человек. Светлые волосы, увязанные в хвост, и короткий, до колен, плащ трепали резкие порывы ветра. Прищуренные голубые глаза смотрели ясно, проницательно и чуть насмешливо, ноздри острого носа трепетали, как у гончей, взявшей след. Вместо тряпья на костях лучник оказался одет во вполне приличную, хоть и потертую кожаную куртку, распахнутую на груди. Под верхней одеждой проглядывал франтовской жилет, расшитый бисером, и светлая рубаха. Ноги в кожаных штанах и коротких сапогах уверенно находили дорогу среди острых камней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
