лекаря содержимое своей сумы.
Золото. Монеты ударялись о его темя, сыпались по плечам и падали между ног Нуски. Затем со своего места встал Нарид и высыпал еще горсть золота прямо лекарю на живот.
– Этого достаточно, я надеюсь? Если понадобятся средства на выпивку и табак, то всегда обращайтесь, «личный лекарь эрда», – с мерзкой усмешкой проговорил первый помощник. И направился к выходу, не удостоив Нуску и взглядом.
Глава 32
На север
Прежде чем навсегда покинуть столицу, Нуска успел кое-что прихватить.
На рассвете, проведя бессонную ночь в покоях, лекарь взял аккуратно сложенные на краю стола перчатки из драконьей кожи. Эрд сам принес их сюда – видимо, действительно хотел подарить.
Нуска не плакал. Одежды, купленные Хайей, были крепки. Из всего золота, которое высыпали вчера ему на голову, лекарь взял только одну монету. Ее с лихвой хватит, чтобы добраться до ближайшей обители. Мешочек золота, выданный эрдом, тоже остался в покоях.
Лекарь решил поступить именно так, как ему сказали. Натягивая на руки перчатки, на которые он бы в жизни не смог заработать честным трудом, складывая в карманы рекомендации от первого и второго помощника Скидана, Нуска ощущал в душе странную сладость. Эти h`aidgehl аристократы будут думать, что победили, но от всей этой ситуации выигрывал только Нуска.
Пускай изначально он отнесся к этому дворцу и его обитателям со всей наивной теплотой, что еще была в нем, теперь Нуска отчетливо осознавал пролегающую между ним и этим миром знати пропасть.
Спускаясь по лестнице, лекарь игнорировал всех встречающихся по пути слуг. Те бросали на Нуску удивленные взгляды, некоторые натянуто улыбались. Похоже, что помощники не соврали: даже слуги этого дворца думали, что лекарь – всего лишь игрушка эрда.
Отворив в последний раз тяжелые деревянные двери, Нуска покинул дворец. Ноги несли его прочь, подальше от этих ровно высаженных, цветущих круглый год кустов и деревьев.
Нуска даже не злился. Просто сокрушался, что на долю мгновения отнесся к знатным hve как к людям, тогда как те просто намеревались воспользоваться им, расплатиться золотом и вышвырнуть восвояси.
Да, эрд не был таким. Но и он видел в Нуске не личность, не способного сурии и одаренного хаванца, а того мальчишку, чью мать он убил.
Когда лекарь вышел на торговые улицы, то ощутил невероятное облегчение. Наконец-то он был дома, среди людей, чьи дни наполнены трудом, мелкими радостями и бедами. Теперь и сам Нуска таков – обыкновенный юноша, а не лекарь высокопоставленного вельможи. Впервые за долгое время Нуска был на своем месте.
Закупившись провизией и разменяв золотую монету на серебро и медь, лекарь продолжил идти на север. Он не растерял ни своего упрямства, ни желания двигаться вперед. Все произошедшее дало ему шанс узнать каков он, а также подарило возможность выбраться наконец из грязи.
Получив ранг, он сможет купить дом, работать и, возможно, когда-нибудь… вернуться в Хавану. Посетить дом, где они когда-то жили с отцом, и начать собственное небольшое дело. Все будет в порядке. Может, он даже найдет себе женщину, заведет детей…
Нуска остановился. Перед ним вдруг возникли ворота – и лекарь понял, что может покинуть город прямо сейчас без каких-либо трудностей или угрызений совести. Его никто не удержит, не потащит в карету, не начнет уговаривать остаться или поехать спасать зараженных селян.
Может, навестить Вьена? Или письмо отправить Хайе?
Неужели Нуска теперь совсем-совсем один?
Эта мысль болезненным комком свернулась на дне желудка. Хотя лекарь предпочел думать, что просто пришло время перекусить.
Он сделал несколько шагов, обошел выставленную у ворот стражу – и покинул Эрьяру. Это оказалось так просто, что Нуска еще некоторое время то и дело оборачивался, проверяя, не пытаются ли его догнать и вернуть во дворец.
Но столица легко рассталась с молодым хаванцем.
Действительно ли он был там лишним? Лекарь не знал.
Нуска пересекал лес, поляны и луга, поутру покрытые белесым инеем. С каждым новым днем и шагом на север лекарь чувствовал, как становится холоднее. Утепленный плащ, купленный в Карборе, уже не спасал, потому Нуска каждый вечер разводил костер.
Так он и передвигался своим ходом, ночуя под открытым небом. В окрестностях Эрьяры лекарь действительно был в безопасности – там уже давно не водились дикие звери, но, чем больше он углублялся в леса, тем выше была вероятность повстречать стаю волчаков или медведя.
Скудная пища уже не насыщала утомленного после болезни и не самого приятного излечения Нуску. Он догадывался, что сейчас ему нужно хорошо питаться и много отдыхать, чтобы тело и ткани окончательно восстановились. Но лекарю даже спать долго не удавалось. Во снах он то и дело видел эрда, вместе с ним раз за разом отправлялся в новые приключения. Когда же Нуска открывал глаза, то заново вспоминал свои последние часы во дворце. А затем, поникнув, быстро собирался и отправлялся в путь до рассвета. Он не мог оставаться наедине с самим собой даже на секунду – настолько его терзали воспоминания. Лекарь не мог осознать свои чувства. Не мог их выразить словами. Просто каждый шаг, что он делал, давался ему с невероятным трудом.
Карты у Нуски не было. Все, что он знал, – так это то, что обитель находится ровно на севере. А потому, ориентируясь по звездам, он бессмысленно брел через очередной раскинувшийся лес.
Уже больше недели лекарь ни с кем не разговаривал. Даже щетина ни с того ни с сего отросла на лице, а потому, предвидя, что скоро он окажется близко к обители, Нуска принял решение слегка привести себя в порядок.
Отыскав маленький водоем, Нуска принялся намывать руки, лицо и голову, дрожа от холода. Вода была ледяной и жглась, не щадя выбившегося из сил лекаря. Бриться обычным тупым ножом на ощупь тоже оказалось непросто – лекарь никогда так не делал, а потому вскоре перепачкал руки в крови. Хмурясь, он решил больше не уродовать лицо и просто отправился дальше.
Оторвав глаза от зеркальной глади озера, Нуска наконец-то заметил человека. Даже обрадовался – ну наконец-то, можно хоть дорогу спросить. Однако, обогнув водоем, лекарь только брови приподнял и устало вздохнул. Человек, не шевелясь, валялся на поросшем камышом берегу. Потыкав тело носком ботинка, Нуска только хмыкнул.
– Ну да, даже единственный человек, которого я встретил по пути, и тот труп. Нуска, ты редкостный везунчик!
Лекарь задумался, не нужно ли провести какой-нибудь обряд погребения: ямку там
