большим сочувствием и многократно глоссировалась. Вследствие рецепции своей в школе и в судах она сама приобрела авторитет закона. Вследствие горячей деятельности, совершавшейся в то время прямо в области церковного законодательства, вскоре явилась потребность собрать и привести в порядок также декреталии последующих пап. После нескольких попыток издание это по поручению Григория IX было осуществлено Раймондом Пеннафорте (1230–1234). Собрание это охватывает пять книг и носит титул «Decretales Gregorii IX». Обусловившие появление последней работы причины вызвали также дальнейшие подобные работы. Ближайшая явилась по поручению Бонифация VIII (1298) и называлась, как дополнение к пяти книгам Григория — «Liber sextus». Второй следующей работой явилась «Liber Clementinarum», названная так потому, что содержание ее составили конституции Климента V. Наконец последние сборники — «Extravagantes Ioannis XXII» и «Extravagantes communes» были составлены в конце средних веков французом Шаппюи. Содержание первой явствует из ее имени. Что касается второй, то она охватывает некоторые не попавшие в прежние сборники постановления Иоанна XXII и его ближайших предшественников. Все эти сборники, вместе объединенные, образуют значительнейший и обширнейший из всех сборников этого периода — «Corpus iuris canonici». Но в формальной связи все они вышли впервые только после открытия книгопечатания.
Расположение «Corpus i. c.» в отдельных частях различное. Декрет Грациана состоит из трех частей, причем первая распадается на «Distincitiones» и «Сapita», вторая на «Сausae», «Guestiones» и «Capita». Следующие сборники распадаются на книги, титулы и главы. При цитировании сначала следует наименование сборника, затем книга и титул. Собрание Григория IX по правилу обозначается Х (Extra), Бонифация VIII: in VI (sexto), причем при этом делается обыкновенно указание на рубрику титула. Ср. § 122, 2. 5. 6.
§ 126. Целибат и священнические браки
1. Старания последних пап в проведении закона о целибате увенчались только частичным успехом. Отсюда Григорий VII с большей решительностью взял в свои руки это дело. На Постном соборе 1074 г. он не только возобновил предписания своих предшественников, Николая II и Александра II, которые воспрещали находящемуся в браке духовенству выполнение церковных функций и побуждали народ от него отступаться, но и прямо посылал легатов приводить эти постановления в исполнение. При этом несомненно играли роль также и политические мотивы. Слова, которые ему часто приписывались, «Non liberari potest ecclesia a servitude laicorum, nisi clerici liberentur ab uxoribus», нигде не находятся в его сочинениях, но выражают, несомненно, не раз высказываемое им воззрение. Брак представлялся ему прямо несовместимым со священством. Мероприятие это, тем не менее, вызвало сильное возбуждение. Парижский собор 1074 г. прямо называет закон о целибате несносным и безрассудным. В Германии получило большое распространение послание, которое будто бы написал св. Ульрих Аугсбургский (1973) к папе Николаю II († 867) в защиту священнического брака. Григорий, однако, твердо держался своих мероприятий. С целью добиться победы для этой реформы Урбан II выступил в качестве законодателя, когда на Мельфиском соборе 1289 г. (к. 12) не только подверг обычному доселе наказанию одного иподиакона, таким образом высшего клирика, но вследствие продолжающегося упорства предпринял решительные шаги также против его жены, передав ее в качестве рабыни в распоряжение местного сеньора. Декрет этот, несомненно, должен был быть средством борьбы и должен был сильнее подчеркнуть запрещение священнических браков. Во всяком случае, эта реформа была началом коренного изменения современной дисциплины. Доселе высший клирик мог вступить законным образом в брак, причем следствием этого было только лишение должности. Напротив, вышесказанное постановление исходит из предположения, что всякий клирик к заключению брачного союза вообще не способен, другими словами, заключенный после рукоположения брак является ничтожным. Более ясно это воззрение было выражено на соборах Латеранском 1123 г. (к. 21) и 1139 г. (к. 7), Пизанском 1135 г. (к. 1) и Реймском 1148 г. (к. 7).
Поставленная цель не везде и не сразу была достигнута. Это, впрочем, и в порядке вещей. В отдельных и весьма нередких случаях, как показывают продолжающиеся жалобы соборов, имели место нарушения закона в течение всего этого периода. Отдельные соборы, как Римский осенний 1078 г. (к. 11) и Двенадцатый Вселенский (к. 14), должны были грозить штрафом высшим церковно-должностным лицам, которые за деньги потворствовали своему клиру в недозволенном. В некоторых странах закон этот долгое время вполне или отчасти совсем не применялся. В Англии Винчестерский собор 1076 г., по меньшей мере, должен был разрешить общение с женами уже женатым деревенским и дворовым духовным лицам. В Венгрии Гранский собор 1114 г. вполне стал на точку зрения древности и греческой церкви, когда, снисходя к человеческой слабости (к. 31), дозволил продолжение совершенного перед посвящением брака. В Польше, Силезии и Моравии закон этот был проведен только в конце XII в., в Швеции и Дании в XIII в., в Венгрии в 1263 г., а в отдельных из этих стран проведение его и доселе встречает сопротивление.
2. В греческой церкви, напротив, вероятно в этот период вошло в обыкновение принимать в духовное сословие только женатых лиц, вернее, заключать брак перед посвящением. Следствием этого нововведения было то, что епископы, от которых требовалось безбрачие, стали выбираться обычно из монашества.
Начало новому правопорядку определить точно не представляется возможным. По-видимому, однако, он уже известен Русскому собору 1274 г.
§ 127. Монашество
А. Общие замечания
Орденская жизнь в этот период получает могущественный подъем. Влечение к монастырю получило необычайные размеры. Явление это, впрочем, само по себе понятно. Аскетический дух, свойственный этому времени, должен был прежде всего проявиться в этой родственной ему области. Сообразно со своим развитием и распространением монашество получает большее значение для церкви, чем это было раньше. Григорианская реформа в большей своей части покоится на Клюнийской конгрегации. Подобную же поддержку папам позднее оказывали нищенствующие ордена. Что касается устройства, то первые монастыри опирались большей частью на Бенедиктинский устав. Вскоре, однако, появились и новые общины. Так как разнообразие угрожало возникновением беспорядков, то Четвертый Латеранский собор (к. 13) запретил основание новых орденов, что было подтверждено и Лионским собором (к. 23). Ко времени этого собора явился на свет нищенствующий орден, который рядом с рыцарскими орденами и так называемым «третьим орденом» представляет замечательную новость. Главнейшие их особенности заключаются в следующем.
Нищенствующие ордена обязывали не только отдельных монахов, но, за исключением необходимого владения, также и монастыри к бедности. Они предписывали свое пропитание получать от добровольных приношений верующих, наставлению и обучению которых монастыри соответственно с этим должны были служить. Возникшие в связи с крестовыми походами рыцарские ордена представляли соединение рыцарства с монашеством, поставив своей задачей ограждать пилигримов на пути ко Гробу Господню от нападений со стороны неверных и вообще служить мечом делу христианства на Востоке. Как у тех, так и
