Это, наконец, высшие Термитиды — наиболее распространенные в тропической зоне, наиболее известные и разрушительные виды с наиболее совершенными по устройству и сильными по развитию семьями. Впрочем, колонии Микроцеротермес и Амитермес, встречающиеся в республиках Средней Азии, хотя и относятся по многим решающим признакам к этой группе, все же никогда не бывают здесь сколько-нибудь сильными.
Выделение перечисленных выше групп явилось большим успехом науки о термитах, насчитывающей уже двухсотлетнюю историю. Самая первая страница этой истории отмечена забавным недоразумением, о котором следует рассказать.
В 1758 году вышло десятое издание книги великого натуралиста Карла Линнея «Система природы». В этой книге впервые упоминается о существовании вида со звучным и даже грозным названием: «Термес фаталис».
Теперь известно, что при определении и описании этого вида великий натуралист совершил сразу две ошибки.
Во-первых, он описывал новый вид, располагая всего одним-единственным экземпляром то ли рабочего, то ли солдата, и потому отнес насекомое к бескрылым Аптера.
А во-вторых, он смешал этот вид с жучком-точильщиком, о котором существовало наивное поверье, будто стук его головы предвещает конец жизни. Отсюда и название: «фатум»— это «судьба», а «термес» — по-гречески «конец».
Таким образом, наименование вида связано с повадками жучка, не имеющего к термитам отношения. Настоящих же термитов в то время да и значительно позднее в просторечии именовали белыми муравьями, хотя они совсем не муравьи и не совсем белые.
Обе маленькие ошибки великого натуралиста не помешали рождению науки о термитах. И мы сейчас увидим, как прочитанные естествоиспытателями в лабораториях и под открытым небом разрозненные сведения о разных видах, будто случайные страницы наугад раскрываемых книг, стали складываться в связную естественную историю термитов.
ВОЗДУХ И КРЫЛЬЯ
ПРИКРЫТОЕ сверху сплошным, без единой щелочки, панцирем, живет в земле своей невидимой жизнью гнездо.
Чаще всего где-то глубоко под сводами купола, отделенная от него целыми лабиринтами лазеек и переходов, связывающих этажи, лежит небольшая, плоская, почти двустворчатая, подобно раковине-перламутренице, камера. Она одна в хрупкой сердцевине гнезда одета в прочные, как бы армированные, стенки. Беспорядочная сеть узких кривых коридоров связывает эту камеру с паутиной ходов внутри термитника.
Здесь обитают два старейших термита колонии, ее основатели и родоначальники. Это отец и мать всей семьи, сколько бы насекомых она ни насчитывала. Сооружение, занимаемое ими в термитнике, по сию пору именуется царской ячейкой. Так оно названо еще в те времена, когда первые исследователи термитов по простоте душевной видели в самке, являющейся матерью семьи, царицу, а в ее супруге — царя. Теперь ни один серьезный натуралист, разумеется, так не думает. И хотя за минувшее время с лица земли успели исчезнуть если и не все еще, то уже большинство монархий с их царями и царицами, королями и королевами, в науке о термитах все еще сохраняются родимые пятна и пережитки прошлого.
Попробуем тем не менее подробнее рассмотреть этот пережиток.
Если, как можно осторожнее действуя, раскрыть створки раковины, о которой только что шла речь, глазу представится необычное зрелище.
— Опять мешанина… — морщится брюзга. — Скопище мягкотелых, ползающих один по другому бесцветных насекомых, и сквозь это месиво просвечивают контуры разбухшего жирного червяка, занимающего чуть ли не всю камеру.
— Великолепная, сказочная находка! — восторгается поэт. — Грубые, снаружи шершавые, как асбест, темные створки миндалевидной раковины изнутри безупречно отчищены, отглажены, но не отполированы, они матовые. На их черном, как копоть, фоне лежит редкостной красоты брошь. Не всякий ювелир с таким вкусом подберет драгоценные камни, так соразмерит и разместит их. В середине — продолговатый молочно-дымчатый, мерцающий опал с золотыми — червонного золота — поперечными жилками по верхней грани. Вокруг со всех сторон, образуя сплошной млечный фон, рассыпаны небольшие светлые жемчужины, с золотыми родинками. А весь овал по внешнему краю окаймлен редкими темными янтарными каплями… Разве не прелесть?
И снова оба — и нытик и мечтатель — ходят только где-то около правды.
В ячейке, о которой идет речь, обитает родительская пара знаменитых африканских воинственных термитов — Термес белликозус, или Белликозитермес, как их еще называют.
Первым в 1781 году сообщивший основные сведения об этом виде Генри Смисмен писал: «…брюшко самки увеличивается до такого непомерного объема, что у старой царицы оно в полторы-две тысячи раз превосходит объем остальных частей тела и в двадцать или тридцать тысяч раз превосходит тело простого рабочего. Эти отношения выведены мною из тщательных измерений и взвешиваний».
Царицы Анакантотермес ангеринаус, как мы уже знаем, совсем не столь громоздки, и неповоротливыми их нельзя назвать. В гнезде этих термитов и особых царских камер, видимо, нет, а царицы, хотя их брюшко и тяжеловато, пробираются по широким ходам в центре колонии из камеры в камеру и то в одной, то в другой оставляют склеенные гроздьями пакеты свежеотложенных яиц, вокруг которых суетятся термиты-няньки…
Несущая яйца самка Белликозитермес — единственная мать колонии — всей тяжестью своего чудовищно крупного брюшка всегда неподвижно лежит на дне ячейки. Здесь же прячется и во много раз меньший по размеру самец.
Все исследователи нравов воинственных термитов единодушно отмечают, что царь довольно пуглив. Во вскрытой камере его можно и не обнаружить, так как он, особенно смолоду, в случае малейшей тревоги покидает на произвол судьбы царицу и спасается бегством в глубь гнезда.
Царица при всех условиях не движется с места. Никуда не бегут из камеры и термиты, которых здесь полно. Множество их суетится вокруг головы самки. Они то и дело подбегают к ее раскрытым жвалам, отрыгивают и передают корм, чистят, облизывают голову, челюсти, передние ноги. Другие усиками и щупиками поглаживают, а жвалами теребят и обкусывают оболочку брюшка, сочащуюся выделениями. Третьи копошатся в противоположном конце камеры, где не утихает суета вокруг последнего сегмента брюшка, из которого одно за другим появляются на свет яйца.
