Если бы охранники Обехана не рассеялись по саду в поисках убийцы, которому, по всем резонам, полагалось бы искать спасения как можно дальше от здешних мест, схватка не осталась бы незамеченной. Но то, что происходило на самом деле, казалось Мастеру чем-то нереальным. Он повис на агонизирующем человеке, вцепившись в него мертвой хваткой, а тот путался в стенных драпировках, натыкаясь на сундуки и столы. Прошло немало времени, пока евнух не истек кровью. Когда он наконец обмяк и упал на пол, Аракаси, шатаясь, выбрался из опочивальни.
Впервые оказавшись в этом доме, он не имел ни, малейшего представления о том, где именно следует искать журнал, в котором как бы воплотилось сердце общины. В журнале содержались зашифрованные сведения обо всех заключенных контрактах; шифр был известен только Обехану. Посредникам не сообщалось ничего, кроме имени жертвы, обреченной на заклание.
Записи тонга предстояло унаследовать Тайренхану, преемнику убитого главаря. Журнал не должен оставаться без охраны, и даже прежде, чем утихнет суета поисков, советник Обехана, вероятно, пошлет Тайренхана за этими записями.
Аракаси услышал далекие голоса и пронзительный вскрик. Время, отпущенное ему для пребывания в доме, теперь исчислялось несколькими минутами, а перед его мысленным взором все еще стояло воспоминание о девушке, погибшей мучительной смертью. Он резко одернул себя, заставив свое воображение переметнуться на другой предмет. Предельно сосредоточившись, он приказал себе припомнить все догадки, к которым пришел в часы ожидания под стропильной колонной. Это здание — обитель наслаждений. Здесь Обехан при желании проводил часы досуга. Журнал с секретными записями, которому всегда полагалось находиться у него под рукой, должен быть здесь, в специально отведенном для него месте — в комнате с прочнейшими стенами и дверями. Значит, эту комнату можно отличить по устройству ее дверей!
Аракаси двинулся по коридору, стараясь держаться в тени. Там, где было возможно, он гасил фонари, вздрагивая при каждом звуке, пусть даже доносившемся издалека. Он обогнул угол и едва не наткнулся на человека, стоявшего к нему спиной. Аракаси выхватил последний оставшийся у него нож, и сталь тихонько звякнула при этом движении. Человек мгновенно обернулся. Это был воин, поставленный охранять запертую дверь. Аракаси бросился вперед и перерезал сухожилие в запястье врага, прежде чем тот успел выхватить свой меч. Мастер тайного знания не почувствовал собственной боли, когда обрушил искусанные, кровоточащие пальцы на кадык часового и с грохотом припечатал его к деревянной двери.
Услышав этот шум, кто-то закричал.
Понимая, что время не терпит, Аракаси протолкнул врага через перегородку, использовав его туловище в качестве тарана. Часовой отчаянно сопротивлялся, в его широко раскрытых глазах метался панический ужас. Он не совладал с натиском Аракаси и спиной вперед ввалился во внутреннее пространство укрепленной комнаты, как ни пытался уцепиться за стену здоровой рукой.
И тогда он упал. Силки намертво обхватили его лодыжки, из стен полетели стрелы. Пол, о который он ударился при падении, провалился со скрежещущим звуком, и из отверстий, разбросанных между плитками, выдвинулись десятки заостренных твердых кольев, пронзивших содрогающиеся останки.
Аракаси не стал уделять внимание предсмертным спазмам своей жертвы. Печальная участь часового заставила Мастера призадуматься. Тщательно обследовав стену, он обнаружил между фресками небольшое углубление и понял, для чего оно предназначено: сюда полагалось вставлять запирающий штырь, не позволяющий ввести в действие механические ловушки внутри комнаты. Аракаси вставил в отверстие свой нож и кинулся вперед.
Он мог слышать топот людей, сбегающихся со всех сторон по коридорам к тому месту, где он сейчас находился. Перед ним, освещенное единственной лампой, возвышалось похожее на стол сооружение с тяжелой книгой, покоящейся на столешнице. Он перепрыгнул через труп часового: и думать, и действовать надо было быстро.
Если дверь была снабжена ловушками, то и от стола нужно ждать сюрпризов. Отсюда следовало, что вор, которому удалось живым добраться до стола, должен быть весьма сообразительным, к тому же еще и знатоком сложных механизмов. Поэтому Аракаси избрал другую тактику, не предусмотренную создателями здешних капканов: он предпочел прибегнуть к грубой силе.
Во рту возник металлический привкус паники. С трудом проглотив слюну, Аракаси схватил тяжелую керамическую подставку лампы, наклонился и что было сил ударил ею по инкрустированной панели в нижней части стола. Взглянув вверх, он обнаружил (а затем и обезвредил) паутину тонких нитей и рычажков, которые привели бы в действие ловушку, если бы книгу подняли со стола. А под ними он нашел кое-что еще.
Под механизмом ловушки лежал туго скатанный свиток. Аракаси подтянул его к себе. Пергаментная оболочка была исписана шифром и перевязана лентами с изображением цветка камои. Книга на столешнице была фальшивкой, оставленной на виду как приманка в капкане. Истинный документ о секретных контрактах общины убийц Аракаси держал в руках.
Крики тревоги зазвучали ближе. Аракаси затолкал свиток в карман рубахи и поспешил к дверям. Он выдернул свой нож из отверстия и побежал прочь от голосов, которые раздавались уже за ближайшим углом.
Он мчался сломя голову, охваченный новым страхом, что пришел к нему вместе с успехом. Сколь тщательно ни обдумывал он свои планы, сколь скрупулезно ни готовил меры своей защиты — он до сих пор не позволял себе загадывать вперед дальше того момента, когда Обехан будет убит. Но теперь ставки удвоились: оставшись без секретного свитка, Тайренхан не сможет претендовать на власть в клане. Контракты не будут выполняться, и тонг утратит честь. В сущности, Аракаси завладел священным натами смертоносной общины. Пропажа этой реликвии лишит убийц из Камои доверия заказчиков, и в конечном счете они рассеются как дым.
В коридоре, который Аракаси только что покинул, поднялся гвалт. Была обнаружена выломанная дверь; новая волна возгласов последовала, когда охранники ворвались внутрь и угодили в ловушки, снова готовые к действию, поскольку Аракаси вынул из отверстия нож, послуживший в роли запирающего штыря. Однако погоня не прекратилась: охранники, оставшиеся в живых, рассеялись по всему дому, отыскивая злоумышленника. Аракаси еле успел выскользнуть в окно, сбив преследователей со следа.
Жгучей болью заявил о себе попавший в плечо дротик убийцы. Он наверняка был отравлен, но у Аракаси не оставалось выбора: приходилось на какое-то время попросту пренебречь этой раной. Противоядия, которые он прихватил с собой на случай необходимости, лежали вместе с его прочими пожитками, спрятанными за пределами владений Обехана. Он бегом пересек сад, стремительно взобрался на дерево и перелетел через первую стену, слыша в листве у себя над головой посвист дротиков и более тяжелых стрел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
