— Да, милорд.
— А нельзя ли налить мне горячую ванну? — спросила Санса.
— Я велю Келле натаскать воды, миледи.
Санса выпила еще вина и стала придумывать предмет для разговора, но лорд Петир избавил ее от усилий. Когда Гризела и другие слуги ушли, он сказал:
— Лиза приедет не одна, и до ее прибытия мы должны договориться о том, как вас представить.
— Представить? Я не понимаю...
— У Вариса повсюду осведомители. Если Санса Старк появится в Долине, евнух узнает об этом через месяц, и могут возникнуть... нежелательные осложнения. Старк сейчас быть небезопасно. Поэтому мы скажем людям Лизы, что вы моя внебрачная дочь.
— Внебрачная? — ужаснулась Санса.
— Законной моей дочерью вы быть никак не можете. Все знают, что я никогда не был женат. Как же мы вас назовем?
— Я... могла бы назваться в честь матери...
— Кейтилин? Слишком уж явно. Может быть, лучше в честь моей матери — Алейна? Как вам это нравится?
— Алейна — красивое имя. — Санса надеялась, что запомнит его. — Но не лучше ли мне стать законной дочерью кого-нибудь из ваших рыцарей? Возможно, того, кто погиб на поле брани...
— У меня на службе нет рыцарей, Алейна. Подобная история — все равно что падаль, притягивающая стервятников: она вызовет множество ненужных вопросов. А вот копаться в происхождении чьих-то незаконных детей никто не станет. Итак, кто вы?
— Алейна... Стоун, не так ли? Но кто была моя мать?
— Келла?
— О нет, — жалобно взмолилась Санса.
— Шучу, шучу. Ваша мать — знатная уроженка Браавоса, дочь торгового магната. Мы встретились в Чаячьем городе, когда я заведовал этим портом. Она умерла, производя вас на свет, и поручила вас опеке богов. У меня есть кое-какие священные книги — можете их полистать и надергать оттуда подобающих фраз. Ничто так не отбивает охоту любопытничать, как благочестивые изречения. Но когда настал ваш расцвет, вы передумали становиться септой и написали мне. Тогда я впервые узнал о вашем существовании. — Мизинец огладил свою бородку. — Ну как, запомните?
— Надеюсь. Это похоже на игру, правда?
— А вам нравится играть, Алейна?
К новому имени нужно было еще привыкнуть.
— Играть? Ну... это зависит...
Но тут вошла Гризела с большим подносом. На нем громоздились яблоки, груши, гаранты, сильно помятый виноград, огромный красный апельсин. Старуха принесла еще хлеб и горшочек масла. Петир кинжалом разрезал надвое гранат и предложил половину Сансе.
— Постарайтесь что-нибудь съесть, миледи.
— Благодарю вас, милорд. — Санса, не желая пачкаться красным гранатовым соком, взяла грушу и надкусила ее. Но сок и тут брызнул ей на подбородок.
Лорд Петир выковырнул кинжалом красное зернышко.
— Вам очень недостает отца, я знаю. Лорд Эддард был смелый человек, честный и преданный... но игрок совершенно безнадежный. — С помощью ножа он отправил зернышко в рот. — В Королевской Гавани есть два вида людей: игроки и фигуры.
— И я была фигурой? — Санса боялась услышать ответ.
— Да, но пусть это вас не тревожит. Вы еще наполовину ребенок. Фигурой может быть как мужчина, так и девица — даже тот, кто полагает себя игроком. — Он съел еще одно зернышко. — Например, Серсея. Она считает себя хитрой, но на деле очень предсказуема. Ее сила заключается в красоте, происхождении и богатстве, но по-настоящему ей принадлежит только первое из этих благ, да и его она скоро лишится. Жаль мне будет ее, когда это произойдет. Она жаждет власти, но когда получает ее, не знает, что с ней делать. Все люди чего-нибудь да хотят, Алейна. И зная, чего хочет тот или иной человек, вы получаете понятие, кто он и как им управлять.
— Именно так вы заставили сира Донтоса отравить Джоффри? — Санса пришла к заключению, что этого, кроме Донтоса, сделать никто не мог.
— Сир Донтос Красный представлял собой ходячий бурдюк с вином, — засмеялся Мизинец. — Разве ему можно было доверить столь важную задачу? Он бы все испортил либо выдал бы меня. Нет, Донтос должен был только вывести вас из замка... и позаботиться о том, чтобы вы надели вашу серебряную сетку для волос.
С черными аметистами...
— Но если не Донтос... то кто же? У вас есть и другие... фигуры?
— Вы можете перевернуть всю Королевскую Гавань сверху донизу и не найти ни одного человека с пересмешником на груди, но это еще не значит, что у меня нет друзей. — Петир подошел к лестнице. — Освелл, поди сюда и дай леди Сансе посмотреть на себя.
Старик тотчас явился и с ухмылкой отвесил ей поклон.
— На что же я должна смотреть? — недоуменно спросила Санса.
— Он вам знаком? — спросил, в свою очередь, Петир.
— Нет.
— Посмотрите хорошенько.
Санса принялась рассматривать это морщинистое обветренное лицо, крючковатый нос, белые волосы и огромные костистые руки. Что-то в нем по-прежнему казалось ей смутно знакомым, но в конце концов она сдалась.
— Нет. Я уверена, что никогда не видела Освелла, пока не села в его лодку.
Освелл ухмыльнулся еще шире, показав кривые зубы.
— Верно, но миледи наверняка знает трех моих сыновей. «Три сына» и эта его улыбка сделали свое дело.
— Кеттлблэк! — воскликнула Санса, широко раскрыв глаза. — Вы — Кеттлблэк!
— Точно так, миледи.
Лорд Петир махнул рукой, отпуская Освелла, и вернулся к своему гранату.
— Какой кинжал опаснее, Алейна, — тот, которым грозит вам враг, или тот, который вонзает вам в спину некто, кого вы не видите.
— Конечно, второй.
— Умница. — Он растянул в улыбке тонкие губы, красные от гранатового сока. — Когда Бес отослал прочь гвардию королевы, она отправила сира Ланселя на поиски наемников. Лансель нашел ей Кеттлблэков, которые очень устраивали вашего маленького лорда-мужа, поскольку состояли у него на жалованье при посредстве его человека, Бронна. Но это я, узнав, что Бронн набирает наемников, велел Освеллу привезти своих сыновей в Королевскую Гавань. Три тайных кинжала, Алейна, очень удобно расположенных.
— Так это один из Кеттлблэков бросил яд в чашу Джоффа? — Санса вспомнила, что сир Осмунд весь вечер находился подле короля.
— Разве я сказал нечто подобное? — Петир разрезал надвое апельсин и снова предложил половинку Сансе. — Эти ребята чересчур вероломны, чтобы участвовать в таком заговоре, а Осмунд сделался особенно ненадежен, когда вступил в Королевскую Гвардию. Белый плащ творит с человеком странные вещи — даже с таким, как он. — Запрокинув голову, он выжал сок апельсина себе в рот. — Сок я люблю, но не выношу, когда руки липкие, — пожаловался он, вытирая пальцы. — Руки должны быть чистыми, Санса. Что бы вы ни делали, всегда заботьтесь о чистоте своих рук.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
