было приятно знать, что не ему одному не нравится эта женщина.
— Я просто рассматриваю все возможные варианты, — пожала плечами та. — Не воспринимайте всё слишком серьёзно.
Последние слова хозяйка «Ведьминой обители» произнесла с толикой издёвки в голосе. Мистер Рудбриг хотел что-то сказать, но Марта осадила его.
— Пожалуйста, не начинай.
— Мне она не нравится.
— Это прискорбно. Потому что мне вы очень нравитесь, — если бы улыбка Кеторин могла стать шире, то непременно стала бы. Коул всё не мог понять, была ли она честна или же насмехалась над мистером Рудбригом. — Давайте выдвигаться, дорога нас ждёт долгая. Ещё успеем обсудить, кто кому и в какой степени нравится. Или же наоборот.
Кеторин запустила руку в карман пальто и выудила оттуда два металлических браслета. Обычные тонкие обручи без каких-либо украшений.
— Надевайте, — приказала она и протянула один Марте, а другой — Коулу.
— Это ещё зачем? — возмутился тот, не желая принимать ничего из рук этой женщины.
— Затем, чтобы наш маленький принц не сбежал в ночи. Они заговорённые. Не дают возможности отойти от обладателя второго браслета более, чем на пару десятков шагов. Ты уж извини, мальчик, но я тебе не доверяю.
Марта стянула перчатку и без малейших вопросов натянула браслет на руку.
— Не стану, — отрезал Коул, буравя ведьму взглядом. — Я тебе не комнатная собачка.
— Конечно же, нет. Только лучше ты будешь делать, что тебе говорят, по доброй воле, а не против неё. Результат-то один, — от её жеманной улыбки по спине побежал холодок. — Ну так что? Наденешь? Или мне попросить Марту приказать тебе?
— Ты переходишь границы, — выражение лица Алистера Рудбрига Коул охарактеризовал, как мрачное.
— А их кто-то проводил? — как ни в чём не бывало спросила женщина. Теперь Коул увидел наглядный пример выражения «косить под дурочку».
— Коул, надень, — вмешалась Марта. Выглядела она при этом, как человек, который всеми возможными путями пытался избежать конфликта. — Пожалуйста.
Коул глубоко вздохнул и, выхватив браслет из рук Кеторин, резко надел на своё запястье, ощутив при этом лёгкое покалывание по всему телу. Ничего ведь особо не изменилось, не так ли? Раньше его клеткой был подвал, затем условия улучшились до целой спальни, а теперь его клеткой стала Марта.
— Чудненько. Теперь точно можем выдвигаться, — хозяйка «Ведьминой обители» обогнула машину и открыла багажник. — Ты не забыла то зелье, которое я тебе варила? Не нужно, чтобы в поселении кто-то раньше времени узнал, что ты умеешь колдовать.
Мистер Рудбриг поставил сумку в багажник, стараясь не подходить к Кеторин слишком близко.
— Да, взяла.
Ведьма кивнула и захлопнула багажник. Она обошла машину и вновь заняла водительское сиденье. Завела двигатель и открыла окно с пассажирской стороны.
— Запрыгивайте, ребята. Кстати, пока не забыла: Джуди придёт завтра после обеда. Вы её либо впустите в дом, либо можете пока заниматься в «Ведьминой обители». Я её закрыла на время нашего отсутствия. Не думаю, что Джуди справится с управлением баром.
***
Коул всегда был именно тем человеком, который засыпал в машине, стоило ей только тронуться с места. Исключением были только те случаи, когда ему приходилось самому садиться за руль. И даже тогда его пределом были три часа бодрствования с перерывом на заправку и кофе. По истечении этого времени он уже клевал носом и гадал, почему не поехал на автобусе.
Тот факт, что Кеторин проехала больше суток за рулём, накачивая себя несчётным количеством кофе и энергетиками, пугал Коула. Лишь пару раз она пустила Марту за руль и немного поспала, когда они выехали на северное шоссе, и, судя по навигатору, который вёл их к какой-то заправке, ехать прямо, никуда не сворачивая, нужно было примерно часов восемь.
Пару раз они останавливались на заправках, чтобы пополнить запасы кофе для Кеторин и посетить туалет. И каждый раз Коул чувствовал себя максимально некомфортно, ведь Марта буквально сторожила его под дверью. Девушке сие мероприятие, похоже, тоже не очень нравилось, потому что ему приходилось делать то же самое. Каждый раз, когда он пытался отойти от неё дальше допустимого, между ними словно натягивалась невидимая нить, таща его обратно. Интересно, Марта тоже это чувствовала? Или то была специальная функция лишь для него?
За время пути Коул узнал две вещи. Во-первых, поселение ведьм находилось в каком-то магическом кармане. Что-то вроде складки в пространстве реальности, куда попасть можно из самых разных мест. А тот вход, куда они отправлялись, был ближайшим к ним и не особо охранялся. Примерно так объяснила это Кеторин, а Коул постарался запомнить на случай, если ему эта информации понадобится в дальнейшем.
Во-вторых, Марте ни в коем случае нельзя говорить, что она ведьма и использовать свои силы. Вначале этот факт обрадовал Коула, но Кеторин продолжила объяснять ситуацию, и он расстроился. В крайнем случае Марта могла прибегнуть к своим способностям, но ей нужно было постоянно мазаться каким-то зельем, которое прячет магический след. Что это такое, Коул так и не понял, но спрашивать не стал, тем более в присутствии Кеторин.
Официально предлогом для их появления в поселении была следующая байка: Коул, старший брат Марты и наркоман, на одной из тусовок употребил некую субстанцию для сильного прихода, но это, о Боги, оказалась волшебная трава. И теперь Марта, как любящая и глубоко озабоченная судьбой непутёвого старшего брата сестра, таскает его по всем ведьмам и гадалкам, чтобы излечить. И, конечно же, Коул ни в коем случае не должен говорить, что он охотник, да и вообще ему лучше помалкивать и изображать из себя дурачка.
Пока парень слушал словесные излияния Кеторин, его кулаки то и дело сжимались и разжимались, а щёки горели. Он из всех сил боролся, чтобы не придушить женщину. Останавливало его два факта: Марта и то, что Кеторин большее время была за рулём. Наверняка чувствовала, как он взглядом буравит её затылок через подголовник.
Возможно, ведьма говорила что-то ещё, но Коул этого не слышал — по большей части он спал. И счёл это за благо, потому что слушать Кеторин и не испытывать при этом приступы агрессии он не мог. А вот Марта — напротив — разговаривала с ней и даже искренне улыбалась, что не давало Коулу покоя.
К заправке, которая, судя по навигатору, была их конечной точкой, они подъехали к вечеру следующего дня. Но не остановились возле неё, как Коул предполагал, а свернули на просёлочную заснеженную дорогу, ехать по которой было тем ещё удовольствием: машину постоянно потряхивало, а Коула мотало из стороны в сторону на заднем сиденье,
